Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 64)

— Зачем? — Кошар так замотал головой, что было удивительно, как она не оторвется.— Зачем? Не хочешь ли ты получить прощение за то, что обесчестил меня, так что я не мог смотреть в глаза своим друзьям и деловым партнерам?

Помолчав, Йон спросил:

— Ты страдал так же, как и я?

— Я... страдал?

— Пять лет,— сказал Йон мягче, чем намеревался,— я видел солнце менее часа в день. Меня ругали, били, я надрывался в неоновой темноте тетроновых шахт, призывая на помощь мышцы, которых у меня не было. Я в кровь сдирал ладони о камни. После этого ты говоришь, что тоже страдал?

— Зачем ты вернулся?

— Я вернулся, чтобы найти свою...— он снова сделал паузу, и в этот момент его обида вдруг ушла без следа.— Я вернулся, чтобы просить у тебя прощения за те неприятности, что я доставил тебе. Если, конечно, ты можешь.

— Хорошо, я...— и тут старый Кошар расплакался. Его рыдания были сухими и какими-то надтреснутыми, словно эти звуки издавал не человек, а расколотая стенка пластиковой цистерны.

— Йон! — только и мог выговорить он в промежутках между всхлипами.— Йон!

Йон обогнул стол и крепко обнял отца за плечи, думая: инстинкты предупреждали меня об опасности, а оказалось, что труднее всего — пройти по знакомой улице и войти в знакомую дверь, хотя хочется развернуться и кинуться прочь...

— Папа, где Клея? — спросил он.— Я хочу поговорить и с ней тоже.

— Клея? — Кошар рефлекторно всхлипнул в последний раз.— Она ушла.

— Куда?

— Ушла с профессором университета, историком.

— Катамом?

— Они поженились, как раз вчера. Я спрашивал, куда они собираются, но они не сказали. Вообще ничего не сказали.

— Почему?

Кошар пожал плечами.

— Просто не захотели.

Йон снова сел напротив отца и пристально посмотрел на него.

— Они назвали хоть какие-то причины для этого?

— Нет. Потому-то я и был сейчас так расстроен и так встретил тебя. Я многое передумал, Йон. Мне было ужасно сознавать, что ты — в рудниках, а мы здесь живем на доходы с руды, над которой ты гнешь спину. Это было для меня тяжелее всего, что могли бы сказать мои друзья,— он опустил глаза и вновь поднял их.— Сынок, я так рад видеть тебя! — он протянул сыну руку, а другой достал платок и вытер глаза.

— Я тоже рад тебя видеть, папа,— Йон пожал руку отца. Неожиданно, подобно ножу, у которого после удара о стену отломился самый кончик лезвия, его эмоции утратили всю свою остроту, покружились, стянулись в точку и растаяли — и сразу же стало хорошо и спокойно.

Старик снова покачал головой.

— Торон — маленький мир с жестокой моралью. Я знал это еще мальчиком, и это больше, чем любые другие знания, помогло мне стать богатым. Однако эта же мораль поймала меня в ловушку и держала вдали от тебя.

— Папа, вне этого мира тоже достаточно насилия,— сказал Йон.— Я лишь надеюсь, что оно не ударит по нашему миру и не разрушит его.

Старик фыркнул:

— Снаружи не больше насилия, чем здесь, внутри. Если я и уверен в чем-то безоговорочно, то именно в этом.

В настольном коммуникаторе замигала желтая лампочка. Кошар нажал кнопку, и тонкий механический голос произнес:

— Прошу прощения, но с материка пришло важное сообщение: тетроновое грузовое судно задержалось на шесть часов при выходе из гавани. Его контрольный механизм оказался безнадежно испорчен, и грузовоз был не в состоянии даже вызвать помощь но радио. В это время на него перебрались с маленького судна неды, выгрузили руду, и в общей панике были убиты два офицера.

— Когда это случилось? — спросил Кошар.

— Сегодня, около десяти утра.

— В задержке судна виноваты неды? Это был их план?

— Не думаю. Тут все сразу. Это был старый грузовоз, еще с радиоуправлением. А в это утро весь район был окутан невероятными радиопомехами, по-видимому, идущими с Тельфара. Прошел слух, что у военных какие-то неприятности с их компьютером, и они, похоже, как-то связаны со всем этим. Неды просто проходили мимо и воспользовались ситуацией.

— Понятно,— сказал Кошар.— Свяжитесь непосредственно с военными, узнайте, что происходит и может ли такое повториться. Ответ сообщите прямо мне.

— Будет исполнено,— голос отключился.

— Проклятые пираты,— выругался Кошар.— Тебе не кажется, что они пытались повредить лично мне в моих делах? Я не понимаю насилия ради насилия. Йон. Они ведь не украли руду, они просто выбросили ее и тем нанесли столько убытков, сколько смогли.

— Это нелегко понять,— сказал Йон и встал.— Если Клея свяжется с тобой, ты дашь мне знать? Это очень важно. Я остановился в...

— Ты не хочешь остаться здесь? — на лице старика проступили удивление и растерянность.— Прошу тебя, Йон. Этот огромный дом так опустел с тех пор, как ты и твоя сестра ушли отсюда.

— Я очень хотел бы, папа,— он отрицательно мотнул головой.— Но у меня договоренность в среднем кольце города. Там у меня квартира, полностью моя. И если что, оттуда мне будет легче уйти.

Часы на полках что-то бормотали друг другу. Удивление на лице Кошара сменилось глубоким разочарованием:

— Да, не стоило рассчитывать, что ты вернешься, как будто ничего не случилось.

Йон кивнул.

— Я скоро снова увижусь с тобой, папа, и мы поговорим как следует, долго. Вот тогда я и расскажу тебе обо всем,— он улыбнулся.

— Хорошо,— ответил отец.— Это так хорошо, Йон.

Снаружи над башнями Торона висело низкое солнце, наполняя тенью пустые улицы-колодцы городского центра. Йон шел, чувствуя себя одновременно сильным и расслабленным. Ближе к среднему кольцу импозантные особняки центрального района уступали место обычным домам. Здесь люди сновали взад и вперед, многие возвращались с работы, изредка проезжал битком набитый общественный транспорт. Йон был уже в трех кварталах от своей квартиры, когда увидел на другой стороне улицы нечто, заставившее его остановиться.

Босой длинноволосый парень в обтрепанных штанах и черной рубашке с дырой на спине выводил по штукатурке длинной палочкой мела: «Ты попал в западню в тот ослепительный миг, когда...»

— Эй, парень! — окликнул его Йон и кинулся через улицу.

Парень мгновенно обернулся, так что патлы закрыли ему пол лица, на секунду замер, а потом пустился бежать.

— Подожди! — крикнул Йон и побежал за парнем. Он нагнал его лишь в конце квартала, схватил за плечо и прижал к стене. Одна его рука уперлась локтем в грудь парню, другой он держал его за запястье.

— Я не хочу тебе никакого вреда,— сказал Йон как можно спокойнее.— Мне надо только поговорить с тобой.

Парень сглотнул и ответил:

— Я не знал, что пачкаю ваш дом, господин.

— Это не мой дом,— сказал Йон, осознавая, насколько его одежда лучше, чем у его добычи.— Что ты писал? Где ты видел это?

Ответом ему было лишь неразборчивое мычание. Йон слегка отпустил парня.

— Ты начал и не окончил надпись на стене. Зачем? Где ты слышал эти слова? Кто тебе сказал их?

Парень потряс головой.

— Послушай,— сказал Йон,— я не полицейский и не собираюсь докапываться до тебя. Как тебя зовут?

Черные глаза рыскнули по сторонам и снова остановились на лице Йона.

— Кайно. Кайно Нлове.

— Ты из Адского Котла?

Взгляд Кайно обежал его собственные лохмотья, затем — одежду Йона и его лицо.

— Идешь в ту сторону?

Короткий кивок.

— Я пройду с тобой часть пути,— сказал ему Йон. Они двинулись. Кайно, похоже, уже начал уставать от сопротивления.