Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 6)

— Тяжело,— отозвалась Петра.— К сожалению, веснушчатого поймали, вместе с хромым. Утром их тела принесли и бросили перед бараками, чтобы отбить у других охоту к таким попыткам.

— Ой...—снова вырвалось у Лета.—А что с тем, который убежал? — задал он новый вопрос.

— Лет, я хочу предупредить тебя кое о чем...

Принц замер в ожидании, но герцогиня продолжила совсем не так, как он предполагал:

— В скором времени ты можешь оказаться втянутым в приключения и захочешь забыть некоторые вещи, потому что так будет легче. Например, то, что ты принц Торомона. Но ты не забывай этого. Лет. Не забывай.

— Приключения какого рода, Петра?

И снова она не ответила на его вопрос.

— Помнишь, я описывала тебе тюрьму? Что бы ты сделал, если бы был королем, и эти заключенные оказались под твоей властью? Со всей их гнилой пищей, крысами, работой на рудниках по четырнадцать часов в день?

— Ну, Петра, я не знаю,— неохотно ответил Лет. Он не считал, что может отвечать на вопросы, связанные с правлением, только потому, что рожден именно для этого.— Наверное, поговорил бы с Советом и выслушал, что скажет Чарджил. Наверное, все зависело бы от личности заключенных, от их вины и от того, конечно, как люди к этому относятся. Чарджил всегда говорит, что ничего нельзя делать второпях...

— Я знаю, что говорит Чарджил,— терпеливо ответила герцогиня.— А теперь запомни то, что говорила я.

— И все-таки, что с тем третьим, который сумел убежать?

— Он... вернулся в Торон.

— У него должна была быть масса приключений. Что с ним случилось, Петра? Расскажи, пожалуйста!

— В общем-то ему удалось избежать особых приключений. Он шел очень быстро. Когда трое проскочили освещенную зону, то нырнули в джунгли и почти сразу же разделились. Черноволосый был единственным, кто повернулся и пошел в неправильном направлении, пока не вышел из леса, миновал рудники и сделал добрых пять миль по лавовым полям. Когда стало достаточно светло, он сообразил, что идет к радиационному барьеру. Вдали, как черная рука, цепляющаяся за горизонт, лежали руины Тельфара, Мертвого Города.

— Как же его не убила радиация?

— Вот и он подумал о том же. Он считал, что если он подошел так близко, чтобы видеть этот город, то должен был умереть еще несколько миль назад. Он устал, но был жив. Наконец он решил, что вполне может войти в город. Он сделал несколько шагов, когда услышал кое-что.

Интерком замолчал. Лет выждал время, достаточное для драматической паузы, и спросил:

— Что это было? Что он услышал?

— Если ты когда-нибудь услышишь это,— откликнулась Петра,— ты узнаешь.

— Ну, скажи, Петра, что это было?

— Это все, что я знаю об этой истории. И это все, что нужно знать тебе. Может быть, я смогу закончить ее, когда вернусь с бала.

— Пожалуйста, Петра...

— Пока что все.

Он умолк на минуту.

— Петра, а приключение — это война? И поэтому ты говоришь, чтобы я не забывал?

— Просто я хочу этого, Лет. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Только обещай мне помнить этот рассказ и то, о чем я тебя просила.

— Я буду помнить,— удивленно сказал Лет.— Обязательно.

Тем временем Йон спустился по винтовой лестнице, кивнув стоявшему у ее подножия охраннику, пересек дворцовый сад, искоса глянул на солнце и через ворота вышел в город.

Глава 3

Адский Котел опрокинул свое грязное варево на край города. Вдоль старинных переулков тянулись каменные дома. Многие из них развалились, были отстроены заново и снова развалились. Они были самыми древними постройками в Котле. Прирастающий людскими отбросами, Котел тянулся от самой водной глади до домов-ульев, в которых жили рабочие и клерки Торона. Здешние строения были наспех, впритирку друг к другу, собраны из досок и листового металла. Металл ржавел, доски коробились. Помещения в порту предоставлялись лишь эмиграционным офисам и лодочным службам аквариумов и морских понтонов для выращивания гидропонных растений.

Почти час назад в порт прибыло закопченное, неповоротливое судно. Но пассажирам разрешили сойти на берег только сейчас. За деревянным столом сидели чиновники и проверяли бумаги пассажиров. Грубая изгородь по пояс высотой отделяла прибывших от прочих людей в гавани. Пассажиры медленно продвигались. У некоторых были узлы. У большинства не было ничего. На припортовой улице стоял оглушительный шум: кричали разносчики, грохотали тележки. Кое-кто из пассажиров поглядывал через изгородь на трущобы, но большинство — нет.

Мимо тех, кто уже миновал чиновников, начала проталкиваться женщина с ящиком разных мелочей. Ей было около пятидесяти, левая сторона лица обезображена красно-бурым родимым пятном. Вся ее одежда, вплоть до тряпки, повязанной на голове, была застиранного серого цвета,

— Купи шнурки для башмаков, хорошие, крепкие,— обратилась она к молодому человеку. Тот повернулся с застенчивой улыбкой.

— Я... у меня нет денег.

Рэра глянула на его ноги.

— Э, да у тебя и башмаков — то нет. Что ж, удачи тебе здесь, в Новом Мире, на Острове Возможностей,— она протиснулась мимо него и направилась к мужчине и женщине, которые несли мотыгу, грабли, лопату и младенца.

— Портрет,— сказала она, роясь в своем ящике.— Портрет нашего прославленного короля Юска, в металлической рамке, ручная миниатюра в честь дня его рождения. Ни один патриот не может обойтись без портрета.

Женщина, державшая ребенка, склонилась над большим портретом абстрактного молодого человека с короной на светлых волосах.

— Это что, в самом деле король?

— Конечно, он самый,— заявила торговка.— Он сам позировал. Посмотри, какое благородное лицо. Оно будет вдохновлять твоего малыша, когда тот подрастет.

— Сколько стоит?

— Для портрета в ладонь величиной очень дешево. Скажем, полденьги?

— Очаровательно,— сказала женщина, но, увидев хмурое лицо мужа, заморгала и отрицательно мотнула головой.

Однако мужчина неожиданно сунул в руку Рэры монету в полденьги.

— Вот,— он взял рисунок, протянул жене и кивнул: — Да, очень мило.

— Удачи вам в Новом Мире,— напутствовала их Рэра.— Добро пожаловать на Остров Возможностей.

Она достала из ящика следующую вещь, поискала взглядом, кому можно ее предложить, и повернулась к еще одному мужчине.

— Я вижу, вам очень нужна катушка хороших ниток для этого,— она показала на дыру в его рукаве, где виднелось голое смуглое плечо.

— Мне и иголка нужна,— ответил тот,— а еще мне нужна новая рубашка и ведро золота,— неожиданно он сплюнул.— За то, что есть в моем кармане, у меня равные шансы получить любую из этих вещей.

— Ну хотя бы катушку прекрасных прочных...

Кто-то толкнул ее сзади.

— Проходите, мадам. Здесь нельзя торговать.

— Но мне-то можно,— воскликнула она, оборачиваясь.— У меня есть лицензия, дайте я найду ее...

— Ни у кого нет лицензии, чтобы торговать перед эмиграционным зданием. Проходите.

— Удачи вам в Новом Мире! — крикнула она через плечо, пока полицейский вынуждал ее уйти.

Неожиданно у ворот началась суматоха. У кого-то оказались не в порядке бумаги. Затем босоногий мальчишка вырвался из ряда, подбежал к ограде и прыгнул. Ограда оказалась хлипкой — пока мальчишка поднимался с земли и убегал прочь, она развалилась.

Пассажиры забеспокоились и зашумели, как прибой. Чиновники вскочили из-за столов, замахали руками, закричали, потом запрыгнули на скамьи и начали кричать еще отчаяннее. Полицейский, прогнавший Рэру, исчез среди мешанины тел.

Рэра подхватила свой ящик и метнулась за угол, быстро растворившись в толпе около двух домов в трущобах.

— Рэра!

Она остановилась и оглянулась.

— А, это ты,— сказала она и подошла к девушке с таким же ящиком.

— Рэра, что случилось?

По родимому пятну пошли морщины — женщина рассмеялась.

— Ты видишь начало превращения. Страх, голод, чуть больше страха, отсутствие работы, еще больше страха — и любой из этих бедняг станет первоклассным гражданином Адского Котла. Много продала?

— На две деньги,— ответила девушка. Ей было лет шестнадцать. Белые волосы, голубоватые глаза и сильно загоревшая кожа придавали ей вид экзотического зверька со снежной гривой.— А почему они бегут?