Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 50)

Клея остановилась и в упор посмотрела на Лета.

— Если это возможно,— сказала она.— Его нет в живых. По крайней мере, такова была официальная информация Службы Новостей, когда он был похищен. Ты все еще работаешь с герцогиней Петрой?

— Совершенно верно.

— Ага. Ну, пойдемте, я представлю вас господину Тритону.

— Какого рода шоу вы делаете?

— Хорошего,— сказала Клея.— Но видимо, неприбыльного. Сейчас работы нет.

Когда они вошли в тень вагончика, Клея посмотрела на Йона и Аркора.

— Ваши глаза... Йон, я могу поговорить с тобой позднее и задать несколько вопросов? — она взглянула на платформу и возвысила голос: — Господин Тритон, это мой брат Йон и двое его друзей.

— Правда? — сказал господин Тритон.— Ты ничего не говорила.

— Мы возвращаемся в Торон по вашим следам,— вмешался Аркор.— В рыбацкой деревне мы увидели вашу афишу, вот и решили зайти. Отличная афиша. Сразу же приковывает внимание. Кто ее делал?

Господин Тритон, просияв, сложил руки на животе и сказал:

— Я сам ее делал. Вам понравилось? Этот цирк сверху донизу мой.

— Вы не покажете нам его? — спросил Аркор.

— Идет. Пошли,— польщенный импресарио сполз по ступенькам и повел гостей к палаткам.— Верю, что вам понравится!

Язык солнечного света падал между полотнищами шатра. Йон стоял в дверях, вдыхая теплый запах опилок. Клея прислонилась к туалетному столику.

— Неужели все это барахло твое, сестренка? — он указал на открытый гардероб.

— Я делю эту гардеробную с твоей приятельницей,— пояснила Клея.— А теперь — что происходит, брат мой?

— Сейчас покажу,— сказал он, взялся за кусочек кожи на шее, выкрутил его — и тот неожиданно отпал. Йон начал счищать кожу выше, пока половина шеи и щеки не исчезли.— Ты имеешь в виду акробатку? Она хорошая девочка, Клея,— он отодрал еще полосу с лица, и остались только рот и глаза, между которыми ничего не было.

— Я знаю, что она хорошая,— ответила Клея.— Я здесь только из-за нее. Однажды я спросила ее; что с вами произошло, но она ответила, что чем больше людей узнает, тем больше будет для них же опасности. Так что я оставила вопрос открытым. Но я всегда была любопытна.

Остатки лица Йона исчезли — он сдвинулся в полосу тени.

— Она была в одной из групп, которые сегодня называются недами. Я тоже был ее членом. К несчастью, мы меченые, вроде лесных стражей с их тремя шрамами. Наша метка такова, что при слабом освещении мы исчезаем, как призраки,— он сильно провел пальцами по волосам, и они тоже исчезли, словно сброшенный парик.— Как болезненная фантазия,— добавил голос из пустого воротника.

Затем его рука опустилась в карман, достала крошечную капсулу, подняла ее к тому месту, где полагалось быть голове, и нажала кнопку на конце. Брызнул веер жидкости, обрисовав форму черепа, затем лицо.

— Это решение всех проблем,— сказал Йон.— Теперь дело в том, чтобы как можно скорее вернуть короля на трон и покончить с войной.— Другой конец капсулы дал черную струю, появились волосы.— Ты поможешь нам, Клея?

— Я поражена, хотя Альтер уже мне это показывала. Ты мог бы сделать номер в шоу. Эта штука не закупоривает поры?

— Нет. Высыхая, она перфорируется и пропускает воздух и пот. Но нам нужно доставить Лета в Торон.

— Для какой фракции ты работаешь? — спросила Клея.— И не хочет ли герцогиня сама наложить руку на трон?

Йон покачал головой.

— Клея, это выше, чем всякие политические интриги. Это даже больше, чем наш враг за барьером, потому что мы можем приобрести союзника среди звезд.

...Ожерелья из света петляют по палатке с игровыми автоматами. Парочки прогуливаются, поедая жареную рыбу из картонных коробочек. Чудо-колесо окружает темнота, а дети пролезают под его ограждение. Осьминог растянулся на зеленой скале в стеклянном вагончике-аквариуме. Россыпь звуков каллиопы в неоновой ночи...

Альтер вышла из заднего входа большого шатра, на ходу связывая на затылке свои белые волосы. Ветер освежал ее затылок и подмышки. Голова ее слегка кружилась от аплодисментов после работы на трамплине.

Увидев гиганта со шрамами, она остановилась.

— Аркор! — она улыбнулась.— Как ты там? Как герцогиня и Йон? Не было ли известий от Теля?

— Нет,— ответил Аркор.— Но все живы и брыкаются. Йон здесь, со мной. И еще принц Лет.

— Вы везете его обратно, требовать трон? Хорошее дело,— улыбка сбежала с ее лица.— На что ты так пристально смотришь?

— Я прислушиваюсь,— они пошли вдоль палатки. Альтер подлезла под натянутой веревкой, Аркор же просто перешагнул ее.— Альтер, в мозгу Клеи есть что-то, чего я не вполне понимаю. Это вещь, которую она прячет от себя самой. Ты каким-то образом помогла этой вещи пробиться, но я не настолько хорошо вижу ее, чтобы понять.

— Это Тумар,— сказала Альтер.— Военный, с которым она была обручена в самом начале войны. Он погиб. Она говорила вше, когда начинала работать над своим новым проектом. Она сказала, что этот проект даже важнее, чем работа над передачей материи.

Аркор покачал головой.

— Это не то, Альтер. То лежит гораздо глубже. Это что-то такое, что она вычислила однажды, и это нечто столь ужасно, что она пользуется смертью Тумара, чтобы не вспоминать о той вещи. И это тоже связано с Лордом Пламени.

— Клея? — удивленно спросила Альтер.

— Я уже сказал — я не знаю точно, что это такое. Но дело вот в чем: все лесные стражи-телепаты тоже знают об этом и пользуются своей объединенной мощью, чтобы держать эту вещь подальше от меня. Видимо, они знают о моем контакте с Тройственным Существом и не могут решить, что с этим делать. Информация есть в мозгах всех главных советников, но стражи защищают их мозги. Но Клея, похоже, вычислила эту вещь сама по себе, а затем отбросила как невероятную. Альтер, прислушивайся ко всему, что она говорит, и смотри, не возникнет ли что-нибудь странное.

— Я думала, что уже отошла от интриг,— сказала Альтер.— Но я буду прислушиваться,— ее пальцы коснулись кожаного ремешка, на который были нанизаны полированные раковины.

...Световые цепи качаются между палаткой и игровыми автоматами. Парочки прогуливаются и комкают в руках промасленные картонные коробки. Кружится карусель, свет пятнает чешую морских коньков и угрей, дети подползают под тент, чтобы покружиться еще раз и сбежать обратно на прогулочную дорожку. Дельфины тычутся носами в углы вагончика-аквариума. Каллиопа играет быстрее...

— Тебе нравится, сынок? — господин Тритон подошел к белокурому мальчику в одежде лесного стража, который не отрывал глаз от сверкающего номера на трапеции.

— Это замечательно,— ответил Лет.— Я никогда не видел ничего подобного.

— Никогда? — господин Тритон оглядел прямую фигуру мальчика. Судя по его росту, он явно не был стражем.— Ну, тогда для тебя это действительно зрелище.

— Наверное, это очень трудно делать,— сказал Лет.

— Конечно. Но знаешь, что труднее всего? Управлять этими людьми со всей их творческой индивидуальностью.

— Как делаете вы?

— Ну да. Я делал в этом бизнесе почти все, начиная от игры на этой окаянной каллиопе и кончая дрессировкой диких акул,— он сделал паузу и тоже залюбовался парящими в воздухе блистательными фигурами.— Никогда бы не подумал, что можно так долго находиться в воздухе! — аплодисменты снова взлетели под темный тент.— Но, как я уже сказал, самое трудное дело — заставить их всех работать вместе. Надо выслушать каждого и стараться, чтобы каждый был доволен.

— Как вы этого добиваетесь?

— Иногда разговариваешь по душам и пытаешься разобраться, а иногда топаешь ногой, когда начинаются свары. А когда сам бываешь не прав, как можно скорее признаешь это и меняешься в правильном направлении, если можешь.

— А потом?

— А потом надеешься, что все пойдет как надо, и шоу сохранится до следующего сезона.

Принц посмотрел на кружащихся артистов.

— Они прекрасны. Сила и изящество одновременно. Стоит стараться, чтобы поддерживать такое.

— Да,— сказал господин Тритон, складывая руки на животе.— Именно так. Ты стал бы хорошим хозяином цирка, мальчик.

...Несколько лучей пробились наружу сквозь стенку большого шатра для представлений. Вагончик, где торгуют жареной рыбой, и палатка с игровыми автоматами еще открыты. Парочки прогуливаются, прижимаясь друг к другу теснее — рука к руке или обнимая за плечи. Автомобильчики на деревянном автодроме сталкиваются друг с другом под смех пассажиров. Дети стоят на прогулочной дорожке, потирая глаза и зевая. Большой скат-манта взрывает песок в своем аквариуме. Игра каллиопы обрывается...

Клея решила еще раз обойти территорию цирка, прежде чем лечь спать. Она миновала потемневший шатер для представлений и шла к чудо-колесу, когда ощутила чей-то взгляд. Она повернула голову и увидела гиганта со шрамами, который пришел с ее братом. Он смотрел на нее издали.

Он смотрит так, словно пытается читать у меня в голове, подумала она, но отбросила эту мысль. Под всем тем, о чем она думала недавно, был ее новый проект. Это была поразительно прекрасная, тонкая и полностью единая теория поля. Она была куда точнее любой другой теории... вернее, будет после своего завершения. Она вставала башнями логики, измеряя глубину океанов вибрирующих обертонов силлогистическими ритмами, и намного превосходила ее предыдущую работу по случайным пространственным координатам... «господа, более чем возможно, что с преобразованием уже существующей транспортерной линии мы сможем посылать от двухсот до трехсот фунтов материи в любое место земного шара с точностью до микрона...»