Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 49)

Что-то защебетало слева. Тель резко повернул вправо и побежал, хлюпая по грязи. Сначала грунт был твердым, затем стал мягким. Туман вползал в легкие, заливал ноздри. Тель бежал.

Он вовремя успел вытянуть руки, чтобы не удариться лицом о внезапно выросшую перед ним скалу. Утес был громадным: он исчезал наверху и бесконечно тянулся вправо и влево. Тель прижался спиной к камню и попытался закрыть глаза, но они упорно не хотели закрываться и истерически вглядывались во мглу, стараясь остановиться хоть на чем-то определенном. В страхе он вцепился руками в камень за спиной, обдирая кончики пальцев. Он боялся, что уже не сможет увидеть даже его, даже если приблизит к нему глаза...

Что-то приближалось к нему. Он с трудом протолкнул воздух в легкие. Мама, подумал он, ожидая залпа белого огня. Мама, отец...

— Ты выбрал на редкость неподходящее время для прогулок,— сказал Кворл и хлопнул ладонью по груди Теля, который уже почти терял сознание.— Дыши!

Тель стал дышать. Ему хотелось кричать, но было жаль тратить драгоценный воздух. Он сам отклонился от утеса. Рубашка его насквозь промокла от пота.

— Не падай,— сказал Кворл.— Я не намерен нести тебя.

Тель не упал.

— Пошли. Не стоять же здесь всю ночь.

Ноги Теля не желали работать, и первые шаги были неуверенными.

— Где... где мы?

— Примерно в сорока ярдах от вражеского гнезда,— медленно сказал Кворл.

Это остановило Теля.

— Подожди минутку...— он задохнулся.— Я думал, они... в тридцати милях... Я же не мог зайти так далеко.

— Ты думаешь, они ждут, пока мы сами пойдем к ним? Давай двигай. Мы нигде не в безопасности.

— Подожди минутку,— снова взмолился Тель.— Ты хочешь сказать, что они на самом деле стоят... я имею в виду, что ты видел их. Ты не мог бы взять меня поближе, чтобы я тоже взглянул на них?..

— В темноте в этом тумане тебе нужно подойти весьма близко, чтобы увидеть что-нибудь,— сказал Разведчик, и Телю почудилось в его стальном голосе такое же замешательство, как тогда, когда он в первый раз застал его с хлопуном.— Ты в самом деле хочешь вернуться и посмотреть?

Тель открыл рот, но вовремя понял, что во всем, что он может сейчас сказать, будет слишком много истерики, и лишь отрицательно покачал головой. Он в страхе ожидал, что ответит на это Кворл, но тот сказал лишь:

— Пошли,— и, помолчав минуту, добавил: — Я тоже никогда их не видел.

Наконец туман впереди был прорезан светом лагерного костра. Холодок пробежал по спине Теля, но он все же выговорил:

— Спасибо... Почему... что заставило тебя пойти за мной?

— Ты хороший механик, а 606-В очень важная машина.

— Угу,— сказал Тель.— Так я почему-то и подумал.

Когда они проходили мимо столба с указателем, послышалось кудахтанье и щебет, и что-то захлюпало у его левой ноги.

— Он всю ночь бродил здесь, разыскивая тебя,—сказал Кворл.— Ему было очень одиноко.

— Да? — Тель замер, наклонился и протянул руку. Мягкие лапы надежно обвились вокруг его запястья.— Сидела, значит, птичка на лугу... Ты хочешь сказать, что ждал меня здесь все это время? Ты хочешь сказать, что ты торчал тут и моргал всеми своими прекрасными глазами, в то время как я бегал кругами в этом склизком... Тебе должно быть стыдно! Почему тебе не стыдно?!

Как чистое облегчение, как толчок вверх, освобождающий от давления, поднялось чувство привязанности. Когда Тель выпрямился, то лицу его скатилась слеза.

Кворл исчез в тумане у бараков.

Ночная игра в случайку заканчивалась. Тель выловил из костра кусочек теплого угля, лакомство хлопуна, и посадил самого хлопуна греться у горячей золы.

— Дружище,— сказал Иллу, увидев Теля,— мы удивились, куда ты пропал. Что ты выглядывал?

— Просто исследовал,— ответил Тель.

— Хорошо, что тебя самого не исследовали во вражеском лагере. Ты знаешь, что они подошли ближе?

— Угу, слышал.

Когда Тель укладывался в постель, солдат рядом с ним приподнялся на локте и спросил шепотом:

— Ты в самом деле живой?

— Полагаю, что да,— рассмеялся Тель. Тень на соседней койке присвистнула:

— Поражен до глубины души и восхищаюсь тобой. Ты в курсе, что враг подошел ближе?

— В курсе.

— Возможно, скоро будет главный удар.

— Ты имеешь в виду сражение?

— Да уж не игру в случайку,— голова Теля снова упала на подушку, и его собеседник понял это.— Ладно, спокойной ночи, солдат. Очень рад, что ты вернулся.

— Спасибо,— ответил Тель, скатываясь в сон. Откуда-то из темноты до него доносились ласковый писк и тихое кудахтанье.

Глава 9

Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп. Ветер с луга бил парусиновым чехлом, который Клея сняла с каллиопы, в спинку консоли клавиатуры. Ее блокнот был открыт на линейках нотного стана, и странный график множественных линий волной проходил по странице, местами прорезываясь двойными и тройными штрихами. Клея поставила четвертый, добавила пятый. Наброски чертежа уже усеяли всю землю вокруг, сброшенные ветром с крышки каллиопы. Из-под ее правого запястья выглядывал карандашный рисунок древесного листа...

— Что ты там царапаешь?

Клея повернулась, улыбаясь.

— Привет, господин Тритон.

Полный бородатый джентльмен окинул взглядом палатки, вагончики, карусели.

— Сегодня вечером не слишком много работы. Вот когда мы путешествовали по фермерским землям, у нас бывало полным-полно деревенщины. А когда наступало время Большого Шоу, успевай только отгонять зевак от палаток,— он присвистнул сквозь зубы.— Война — плохой бизнес, но все-таки у нас есть враг за барьером. Что это за каракули?

— Это новейший и совершенно бесполезный метод музыкальной записи. Он очень сложен для чтения, но охватывает гораздо больше нюансов музыки, чем обычная система.

— Понятно,— сказал господин Тритон. Одной рукой он погладил бороду, а другую положил на клавиатуру и начал арпеджио на высоких нотах.— Я начинал, играя на этой штуке, двадцать семь лет назад. А теперь,— он убрал руку с клавиш и сделал жест в сторону участка,— я хозяин всего этого,— рука его упала.— Да, дело дрянь. Конечно, плохие сезоны бывали и раньше, но такого скверного никогда не было. В конце этой недели мы возвращаемся в Торон. По крайней мере, там можно быть уверенным в постоянной толпе. Война не располагает к цирку. Все люди любыми средствами перебираются в город.

Клея глянула поверх каллиопы на покрытый травой луг и вдруг вскочила.

— В чем дело? — спросил господин Тритон.— Кто эти люди?

Но Клея уже спрыгнула с платформы и побежала по лугу.

Теплые стебли щекотали ее икры.

— Йон!

— Клея! — он схватил сестру и закружил ее. Аркор и Лет стояли поодаль.

— Йон, ты-то что здесь делаешь?

— Мы пришли к тебе с визитом. Что ты делаешь?

— Так много, что не знаю, с чего начать. Я открыла новый обертон в серии вибраций тетрона. А еще... ты знаешь, что плотность жилок листа постоянна, как бы далеко они ни отошли от стебля, и эта постоянная различна для каждого листа? Но все это — еще немного совершенно бесполезной информации. В работу над чем-то большим я по-настоящему еще не вошла. Да, и по утрам я составляю отчетность.

Пока они шли к вагончику с каллиопой, она спросила:

— Кто твои друзья?

— Аркор, это моя сестра, доктор Кошар. А это...

— Извини,— перебила Клея,— я работаю здесь под псевдонимом. Меня тут знают как Клею Рашок.

Йон засмеялся.

— Мы знаем этот секрет. Клея, а это его королевское высочество принц Лет. Мы везем его обратно в Торон для коронации.