Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 48)

— Этот Разведчик,— закончил повествование рассказчик, сидевший на пустой клети от машины,— на редкость классный парень,— он посмотрел на Теля.— Так что ты не задирайся с ним. Ну да, он со странностями, но...

Солдаты зашумели. Кто-то еще задал какой-то вопрос, но Тель, словно отгороженный клеткой, слушал и не мог расслышать.

Затем перед костром прошла тень. Свет коснулся длинной шеи, открытого ворота, острых скул и желтых глаз. Кворл окинул всех скользящим взглядом и пошел к хижине. Креветка, стоявший в дверях, вежливо посторонился. Через минуту заскрипели пружины койки.

— Вот он,— благоговейно выдохнул рассказчик.

— Он и в самом деле видел врага вблизи? — спросил кто-то. Рассказчик проводил Кворла взглядом.

— Если кто и видел, то это он,— почтительно понизив голос, ответил он, уронил руки на колени и зевнул.— Пойду спать. Здесь вставать утром ничуть не легче, чем в Торомоне.

— К тому же скоро припрутся офицеры проверить, как мы тут,— ухмыльнулся Иллу.

Народ начал расходиться. Тель уже входил в хижину, как вдруг услышал звук, средний между чириканьем и мелодичным писком. Он доносился с другой стороны барака. Тель заглянул за угол хижины и затаил дыхание. Что-то двигалось в грязи. Тель быстро нырнул обратно и схватил за плечо первого попавшегося солдата.

— Там кто-то есть! — прошептал он.— Слышишь его?

— Может быть, это вражеский шпион,— слова утонули в смехе, плечо под рукой Теля затряслось.— Брось и забудь. Это просто хлопун. Они иногда бродят здесь,— только сейчас Тель узнал голос солдата, чья койка была рядом с его собственной.

— Что они такое?

— Откуда я знаю? Животные, наверное. А может, и растения. Во всяком случае, не враг. Они никому не мешают, разве что шумят немного.

— Ты уверен?

— Уверен.

Звуки послышались снова: отчетливое регулярное хлопанье, затем мелодичный писк.

Тель вошел в хижину, разделся и присел на краю кровати. Ветерок коснулся его щеки и принес с собой растительный аромат. Но как только он вбирал воздух глубже в легкие, то не чувствовал ничего, кроме тех запахов, которым и положено быть в помещении, где спят мужчины, целый день месившие грязь.

Тель расправил одеяло на матрасе и скользнул в получившийся темный кокон. Подсунув руку под голову, он закрыл глаза, Слух оставался единственным органом чувств, который удерживал Теля на грани сна. Равномерное хлюпанье снаружи было каким-то привычным, даже домашним. Оно напоминало хлопанье ткацкого станка матери, или ладоней отца, стряхивающего воду с кожаного плаща... или его бьющего ремня...

Хлоп-хлюп, хлоп-хлюп. Тель открыл глаза. Он лежал на спине. Туман уже сгустился между ним и дверью барака. Было очень раннее утро. Хлоп-хлюп! Звук шел прямо из-под двери.

Тель сунул ноги во влажные ботинки и встал, как был, в нижнем белье. Туман чуть посветлел, обозначились тени на кроватях. Он распахнул дверь и сощурил глаза, ослепленный утренней синевой. Хлоп-хлюп! Последний ночной костер погас, угли и полуобгоревшие доски лежали в нескольких футах от него. Вокруг них нервно ходило странное создание: не то птица, не то животное, а может быть, вообще перьевая метелка для сметания пыли, собравшаяся сама собой. Создание исследовало остатки костра, стоя на трех широких перепончатых лапах, а четвертой подталкивало уголек. Оно трижды обошло вокруг него, присело и... стало его клевать!

Сначала Тель пытался понять, голова перед ним или хвост, но все тело существа было бесформенным клубком перьев. Животное похлюпало вокруг другого уголька и издало свое писклявое кудахтанье. Тель остановился в дверях. Создание, видимо, заметило его, потому что встряхнулось, сделало шесть хлопающих шагов в его сторону, склонило тело (или только голову?) и два раза присело.

Тель засмеялся, и хлопун закудахтал.

—- Эй, это что? — спросил кто-то у него за спиной. Тель оглянулся и увидел в дверях Лага, почесывающего свой волосатый живот, торчащий между нижней рубахой и подштанниками.

Тель пожал плечами.

— А оно симпатичное,— сказал Лаг и начал протирать глаза.— Проклятый туман,— выругался он, шагая в грязь в обход Теля. Хлопун попятился, а затем осторожно подобрался ближе к двери. Тель протянул руку и быстро щелкнул пальцами.

— Оно кусается? — спросил Лаг.

— Сейчас выясним.

От звука их голосов хлопун отскочил на десять дюймов, кое-как восстановил равновесие и снова присел.

— Подъема еще не было. Вы почему встали?

Тель и Лаг быстро повернулись на стальной голос позади, К двери шел Разведчик. Когда он шагнул вперед, синяя утренняя мгла словно расступилась вокруг его силуэта.

— Либо заткнитесь, либо выходите совсем,— сказал Кворл.— Люди и без того спят здесь с трудом. Если хотите трепаться, уходите отсюда,— тут он глянул вниз и увидел хлопуна.

Тель и Лаг вышли и неловко стали у стены. Кворл с улыбкой смотрел на них. Он указал на хлопуна, который теперь делал арабеск двумя ногами и как будто слушал:

— Это твой друг?

— Что? — не понял Тель.

— Хочешь иметь домашнего любимца?

Тель пожал плечами. Кворл наклонился, поднял уголек и протянул его хлопуну. Создание опустило ноги, подбежало к руке, вспрыгнуло на нее и присело, а затем быстро обвило перепончатыми лапками запястье Разведчика. Когда Кворл выпрямился, животное повисло на его руке, как сумочка из перьев.

— Вытяни руку,— сказал Кворл Телю.

Тель вытянул руку рядом с рукой Кворла. Лесной страж начал сжимать кулак. Хлопун вдруг занервничал и осторожно перебрался на руку Теля.

— Он любит уголь и любит тепло,— сказал Кворл.— Давай ему то и другое, и он останется с тобой,— он повернулся и зашагал в туман, застегивая рубашку.

— Не иначе как пошел вынюхивать какой-нибудь вражий лагерь,— сказал Лаг.— Что ты будешь делать с этим зверем?

Тель посмотрел на хлопуна, хлопун открыл глаза и тоже посмотрел на Теля. Юноша громко рассмеялся.

Глаз имел молочный оттенок полированной раковины, пронизанной золотыми жилками. Другой глаз отливал перламутром. Затем оба глаза закрылись, сквозь перья блеснул третий, тоже, как и первый, пронизанный жилками, только красными.

— Видал ты такое? — спросил Тель, но третий глаз уже закрылся.

— Что?

— Ну, этого уже нет.

Лаг зевнул.

— Пропусти меня в хижину и дай доспать последние пять минут,— сказал он.— Я встал только затем, чтобы посмотреть, что ты там выглядываешь,— он нахмурился совсем как Разведчик, вошел в хижину и направился к кровати.

Тель поднял хлопуна и стал его рассматривать. Среди перьев открылось семь глаз без зрачков. Их приглушенная серебряная поверхность отливала пастельным глянцем. Теплое чувство, поборовшее холод тумана, пронзило Теля. Он был за барьером и смотрел в дружеские, знакомые, такие знакомые пастельные глаза.

В этот вечер он проверял 606-В. Асбестовое покрытие на одной из зажимных пластин облезло, так что он снял ее и отнес на склад, где получил новую. Это была первая замена с тех пор, как он получал запасные части на учебной базе в Тельфаре. Один раз хлопун опрокинул банку со смазкой прямо на руки Телю — черная маслянистая жидкость заляпала все вокруг, и даже после того, как Тель трижды вымыл руки, обводила его ногти черной каймой.

Один из танков прошел так близко, что Тель увидел Креветку в открытом люке.

— Как идет? — спросил Тель.

— Могу повернуть его почти на пол-оборота.

— Поздравляю.

Танк прогромыхал дальше, и туман сомкнулся за ним. Тель вдруг заметил, что хлопуна нет на его насесте — на верхушке сборочной стойки. Он быстро огляделся вокруг. Откуда-то сзади послышалось хлопанье. Тель вытер руки о штаны, повернулся и пошел в туман. Один раз он вступил ногой в какую-то дыру, споткнулся и чуть не упал. Обретя равновесие, он увидел, что стоит как раз перед полукругом хижин. Щебет доносился слева. Тель перелез через трехфутовую каменную стену, будучи не вполне уверен, что слышит своего собственного хлопуна, остановился и щелкнул пальцами. Щебет тут же возобновился, но слишком далеко, чтобы разглядеть. Тель побежал вперед.

— Эй, иди сюда,— позвал он.— Возвращайся и оставайся со мной!

Может, дать ему уголька? У него было с утра припрятано несколько в потайном кармане, он собирался дать их зверушке после обеда. Но было крайне неудобно одновременно бежать и шарить рукой в кармане.

Хлоп-хлюп, хлоп-хлюп. Тель пробежал еще двадцать шагов. Когда он остановился, хлопун остановился тоже и закудахтал.

— Ну и черт с тобой! — сказал Тель и пошел назад.

Он сделал несколько шагов, но вдруг замедлил ход и нахмурился. Развернувшись, он сделал пять шагов вправо и наткнулся на группу безлистных деревьев. Он еще сильнее нахмурился и пошел в другом направлении. Через пять минут он обратил внимание, что земля под ногами стала исключительно твердой. Он не помнил, чтобы хоть раз ходил по такой в этих местах. Справа от него засинел туман. Он попытался понять, с какой стороны ночь наступает на их укрепления. Было обычное серое предвечерье, когда он последний раз видел парней в казармах. Потом ночью они сидели у костра и слушали солдатские истории. Но как и когда вечер сдавал ночи свое дежурство?

Он пошел дальше. Что-то ударило его по щеке. Оказывается, он снова зашел в рощу колючих деревьев. Но прутик, хлестнувший его по лицу, не был острым и колючим, а гнулся, как резиновый. Внезапно в сознании скользнула мысль об утерянном смысле всего этого и искрой пробежала по позвоночнику. Рука его отдернулась назад, шея и часть спины как бы ощетинились. Он отступил от скелетоподобных деревьев на ватных ногах. Туман был плотным, как никогда...