Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 4)

— Тогда зачем же вы мне надоедаете? Кстати, мы действительно должны сегодня присутствовать на этом дурацком вечере в честь дочки рыботорговца? И, пожалуйста, как можно меньше говорите о тетроне.

— Я вынужден напомнить вам,— терпеливо ответил Чарджил,— что этот рыботорговец собрал состояние, почти равное королевской казне — хотя я сомневаюсь, что он имел возможность сравнивать,— благодаря правильной эксплуатации неупоминаемого металла. Если начнется война и нам понадобятся финансы, их предоставят нам с огромной охотой. Таким образом, мы будем присутствовать на вечере, на который он так сердечно приглашал нас.

— Послушайте, Чарджил,— сказал Юск,— сейчас я намерен говорить серьезно. Эти военные дела смехотворны, и если вы рассчитываете, что я приму их всерьез, то это значит, что Совет принимает их всерьез тем более. Ну как мы можем воевать с кем-то, кто находится за радиационным барьером? Мы ничего о нем не знаем. Что там — страна? Город? Империя? Мы не знаем, есть ли у нее название. Мы даже не знаем, каким образом повредили наши самолеты. Мы не можем перехватить никаких радиосообщений. Мы даже не знаем, человек ли наш враг. Может, самолет заправлялся своим тетроном — прошу прощения, если вам не положено произносить это слово, то и я не должен этого делать,— он просочился наружу, а тут как раз случился снаряд. Раз — и все. А Совет говорит — война. Хорошо, я еще раз попытаюсь принять это всерьез. Зачем попусту тратить самолеты? Почему бы не послать нескольких человек по транспортерной ленте, чтобы они произвели разведку? Это сооружение построено до того, как мы организовали исправительные рудники, и сразу после присоединения лесного народа, правильно? Докуда оно идет?

— До мертвого города Тельфара,— ответил Чарджил.

— Точно. А Тельфар не был полностью мертв шестьдесят лет назад, когда мы строили ленту. Радиация тогда не распространялась так далеко. Так вот, почему бы нам не послать разведчиков в Тельфар, а оттуда — за барьер на вражескую территорию? Затем они вернутся и все расскажут нам,— Юск ухмыльнулся.

— Ваше Величество, разумеется, шутит,— улыбнулся в ответ Чарджил.— Посмею напомнить Вашему Величеству, что уровень радиации в Тельфаре смертелен для человека. Смертелен. Враг же, судя по всему, вполне хорошо чувствует себя за барьером. Совсем недавно с помощью большого количества тетрона... ох, простите... полученного с рудников, нам удалось сконструировать самолеты, которые, может быть, пройдут через барьер. И это единственный путь.

Юск улыбнулся. Улыбка перешла в хихиканье, затем в хохот. И вдруг он упал на кровать и расплакался.

— Никто меня не слушает! Никто не принимает моих советов! — он застонал и сунул голову под подушку.— Все только и делают, что противоречат мне! Убирайтесь! Пошли прочь! Дайте мне доспать!

Чарджил вздохнул и вышел из королевской опочивальни.

Глава 2

В течение шестидесяти лет здесь было тихо. А потом над приемной платформой башни-лаборатории в королевском дворце Торона вспыхнул хрустальный шар.

Над площадкой замерцала голубая дымка. Подобная алому пламени, сквозь туман пробилась сеть ярко-красных пульсирующих вен и артерий. Среди пляшущих огней проступили призрачные кости, из которых составился скелет человека. Потом смутные формы внезапно оплелись серебром — сетью нервов, которые держат тело в плену ощущений.

Синева загустела, стала непрозрачной. Йон Кошар качнулся к перилам, но в последний момент удержался. Хрустальный шар наверху померк.

Йон поморгал и огляделся.

— Вроде все в порядке. В какую это дыру я угодил? — громко проговорил он и сделал паузу, словно давая возможность кому-то незримому ответить на свой вопрос.— Ладно, понял. Смею думать, что со мной все в порядке, раз я прекрасно чувствую себя,— он отпустил перила и оглядел руки.— Чертовски грязные. Где бы мне вымыться?

Он посмотрел вверх.

— Прекрасно, почему бы и нет? — он нырнул под перила, спрыгнул на пол и снова огляделся вокруг.— Значит, я и в самом деле во дворце. После всех этих лет. Не думал, что когда-нибудь увижу его снова, а вот поди ж ты...

Он двинулся вперед, но когда проходил под тенью конца ленты, случилось нечто странное.

Он исчез.

Во всяком случае, частично. Исчезли видимые части его тела — голова, руки, ноги. Он остановился. Сквозь свои босые ноги он видел заклепки в металлическом полу. С гримасой отвращения он пошел к двери. Стоило ему ступить в полосу солнечного света, как он снова стал непрозрачным.

В коридоре никого не было. Он прошел мимо, даже не взглянув на серебряный трезубец, отмечавший зал Совета. Золоченый диск хронометра, укрепленный в потолке за хрустальной крышкой, показывал 7.10.

Он остановился перед библиотекой и открыл стеклянную дверь.

— Здесь,— сказал он вслух.— Да, я знаю, что у нас нет времени, но ты из пустынного мира с двойным солнцем. Здесь тебе объяснят это лучше, чем смог бы я,— он выдернул с полки одну книгу. — Мы учили это в школе, но слишком давно.

Книга была «Исправленной историей Торомона» Катама. Он открыл кожаный переплет и перелистал несколько страниц.

«...из некоторых библиотек и текстов, переживших Великий Пожар, от которого мы будем датировать все последующие события. Цивилизация скатилась до варварства. Но постепенно мы, выжившие на острове Торон, организовали поселение — сначала деревню, потом город. Мы продвинулись к материку, и побережье стало основным источником пищи для населения острова, которое теперь было занято в промышленности. На побережье процветали фермы и рыбачьи деревни. На острове наука и индустрия стали значимыми факторами в жизни Торомона, теперь уже империи.

За равнинами побережья исследователи обнаружили лесных людей, живших в полосе джунглей, которая тянулась полумесяцем по всему материку. Это были племена мутантов. Одни из них были гигантами, другие — низкорослыми, похожими на неандертальцев, но оба племени отличались миролюбием. Они быстро и без сопротивления стали частью империи Торомона.

За джунглями тянулись лавовые поля и мертвая земля, и именно там был обнаружен уникальный металл тетрон. Великая империя обладала большим количеством преступных элементов. Наша карательная система стала поставлять рудничных рабочих для добычи тетрона. Технология шагнула вперед, и мы нашли множество способов для применения энергии, высвобождаемой тетроном.

Дальше за лавовыми полями мы обнаружили то, что сделало тела лесных жителей длиннее или короче, а также убило всю зелень за пределами джунглей. Оставшаяся от дней Великого Пожара огромная полоса радиоактивной земли все еще горела вокруг лавовых полей, положив предел нашей экспансии.

Возле этого смертельного поля растения стали шишковатыми искривленными карикатурами на самих себя. Дальше же были одни камни. Если человек рисковал зайти туда и вернуться, то после умирал долго и мучительно: сначала неутолимая жажда, затем обезвоживание кожи, после — слепота, жар, безумие и лишь потом смерть.

На краю радиационного барьера, как вызов смерти, был основан город Тельфар. Он стоял достаточно далеко, чтобы быть в безопасности, но достаточно близко, чтобы видеть зарево на горизонте, над разрушенными горами. В те же времена были начаты эксперименты с передачей первичной материи. Свидетельство нового направления науки, транспортерная лента, связала два города. Это было более жестом солидарности со стороны империи Торомона, чем деянием, имеющим практическое значение, поскольку одновременно можно было переслать лишь три-четыре сотни фунтов или двух-трех человек. Транспортация была мгновенной и предвещала в будущем великие исследования во всех частях мира, а в теории даже путешествия к звездам.

Но шестьдесят лет назад, в августе, в 19.32, граждане Тельфара заметили усиление бледного света на насыщенном радиацией западе. Через семь часов все небо над Тельфаром замерцало синими и желтыми полосами. К тому моменту уже началась эвакуация, но через три дня Тельфар был мертв. Внезапный подъем радиации теоретически можно было объяснить множеством причин, но более чем за полстолетия так и не было выработано окончательного объяснения.

К счастью, продвижение радиации остановилось перед тетроновыми рудниками, но Тельфар оказался надолго потерян для Торона...»

Йон внезапно закрыл книгу.

— Понятно? Вот почему я испугался, когда увидел мертвый город. Вот почему...— он умолк.— Да ты не слушаешь,— произнес он, ставя книгу на полку.

В пятидесяти футах дальше по коридору справа и слева поднимались две богато украшенные лестницы. Йон сунул руки в карманы и рассеянно глянул в окно, как бы ожидая чьей-то подсказки. Не дождавшись ее, он решительно шагнул на левую лестницу. На полпути его внимание обострилось, босые ноги начали ступать мягко, рука касалась перил с большой осторожностью.

Поднявшись, он свернул в другой коридор, где в стенных нишах стояли разные бюсты и статуи. Из-за статуй левой стороны сочился голубой свет, из-за статуй правой — желтый. Звук из-за угла заставил его спрятаться за каменную русалку, играющую с водорослями. Мимо прошел какой-то старик с папкой. Он выглядел озабоченным.

Йон ждал, затаив дыхание, затем вскочил и побежал дальше. Наконец он остановился перед несколькими дверями.