Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 190)
И тут же услышал в наушниках, как кто-то изо всех сил сдерживается, чтобы не захихикать, но с какой стороны шел звук, так и не понял. Стереоэффект ни к черту.
Действительно, одна из каменных фигур, расколовшись на части, валялась в пыли.
Он подошел к Джимми. Макушка ее шлема как раз доставала ему до плеча.
— Так забавно,— сказала она, и даже радиопомехи не могли скрыть неподражаемые интонации ее смеха.— Лицо как у настоящего марсианина.
— Что?
Она посмотрела на него снизу вверх — вблизи была хорошо видна ее маленькая коричневая мордашка за стеклом скафандра.
Но он уже переключил внимание с мимики ее смеющихся черт на голос в наушниках.
— Ну посмотри сам.— Она снова повернулась к упавшей статуе.— Огромный, высокий лоб, круглые глаза, подбородка почти вовсе нет. Не догадываешься? Да он просто копия тех марсиан, которых в прошлом веке показывали в фантастических фильмах.
— Может быть...
Треть лица отвалилась. Трещина прошла через левый глаз. То, что осталось от рта, собралось в хищную красновато-лиловую складку.
— Может... кто-то просто пошутил? Почему бы и нет, представьте, что военные из Беллоны нарочно все это тут понаставили, ну как декорацию в театре. А они могут, ты
— ...Натыкаемся на этакое сооружение, причем явно искусственное, размерами не меньше Парфенона! Да черт возьми, больше, чем храм Зевса! — ворвалась в разговор Ходжес.— Бросьте вы, Римки! Представляю, как вы встаете утречком, когда все спят, потихоньку удираете из лагеря и сооружаете тут всю эту чертовщину! И маленькой стенки не соорудить, не то что это...
— Да, но все-таки...
— Эй, люди! — это опять голос Смита.— Давайте кто-нибудь сюда, помогите разобраться. Не могу понять, из чего сделаны эти глаза: вроде тот же камень, только полированный... а может, что-то другое?
Джимми неуклюже наклонилась и провела перчаткой по расколотой поверхности. Темная и худенькая, по мнению Римкина, само воплощение изящества, она была словно зажата в этих пылающих руинах под темно-бирюзовыми небесами.
— Это вставка, доктор Смит,— она поманила рукой, и Римкин тоже наклонился над статуей.
Глаза были сделаны из какого-то прозрачного материала и представляли собой цилиндрики дюймов девять в диаметре и около фута в длину. Они были вставлены в глазницы на одном уровне с лицом, тускло мерцая вогнутой торцовой поверхностью.
— И цвет глаз у фигур разный,— заметил Мак. Римкин и сам обратил внимание, что длинный ряд этих глаз, издалека видневшийся в дюнах, испускает свет почти такой же яркий, как и обычный дневной свет, но стоило только приблизиться, как свет этот сразу тускнел и становился почти незаметен.
— Интересно, из чего они сделаны,— сказала Ходжес.
— Постройки из этого самого марсита,— отозвался Джонс.
Розовый камень «марсит» обнаружили вскоре после того, как стала разрастаться военная база, носящая гордое название Беллона и прежде помещавшаяся в простом надувном бараке. Римкин побывал там в составе международной группы и довольно много времени угробил на изучение каких-то непонятных, траченных временем обломков неизвестно чего и на послеобеденные игры с военными (которые, кстати, терпеть не могут этих штатских умников). Все это время он непрерывно размышлял о происхождении обломков: стали ли они таковыми сами по себе или когда-то над ними трудилась чья-нибудь искусная рука, понять было невозможно. Эти багровые камни вполне могли быть фрагментами марсианской Венеры Беллонской, но с таким же успехом могли образоваться в результате тысячелетней эрозии.
— Я спрашиваю про глаза,— повторила Ходжес.— Какой-нибудь самоцвет? А может, сплав... или вообще искусственный материал... Господи, какие возможности, какая культура!
— Может, отколоть кусочек... от этой, сломанной... забрать с собой...
— Римкин! Только не это! — заорала Ходжес в наушники, и в одно мгновение на фундамент вскарабкался еще один надутый воздухом упругий скафандр. Да-да, это Ходжес собственной персоной качалась перед ним на пухлых ногах.— Послушайте... Римкин! Проснитесь же! Ведь вот перед нами неопровержимое доказательство того, что здесь... по крайней мере, когда-то... была разумная жизнь... совсем рядом с нашей... И вы вот так хотите начать с ней знакомиться! Иногда вы ведете себя, вы уж простите, не лучше меднолобых вояк с базы.
— Перестаньте, Ходжес, сейчас же перестаньте! — воскликнула Джимми.— Как вам не стыдно, нашли с кем его сравнивать! Не хватало нам тут всем переругаться...
— Нечего защищать его, Джимми,— парировала Ходжес.— Он, конечно, блестящий лингвист, не спорю, ну вот и пусть сидит в своей библиотеке. Ведь он же совершенно бесполезный, мертвый груз в нашей экспедиции! Его совершенно не интересует, что происходит вокруг... а тут еще на тебе — предлагает расколотить кувалдой важнейшую археологическую находку в истории человечества! Глупее не придумаешь...
— Я вовсе не собирался ничего расколотить...
— О Господи... Нет!.. Не может быть...
«Чей это голос? — думал Римкин.— Боже мой, из-за этих помех никак не узнать, откуда идет голос. Я узнаю любой акцент на Земле, а тут даже товарищей по голосу не могу узнать! Кто же это говорит?»
Ходжес неуклюже обернулась.
— Ну что там еще?
Джонс, все еще остававшийся внизу на песке, тоже закричал:
— Что там такое, доктор Смит? Что там у вас?
— Да это же... нет... это же поразительно!
Все затопали к колонне, к которой была прислонена лестница. Делать нечего, Римкин поплелся вслед за ними.
На верхней ступеньке стояла еще одна фигура в белоснежном скафандре. Видно было, что человек в нем, помогая себе фонариком, внимательно разглядывает глаз статуи.
— Доктор Смит, что тут у вас случилось?
— Нет-нет, со мной все в порядке... Подождите минутку... Не может быть... Да это ведь...
— Он светит лазером малой мощности...— начал кто-то.
— Помолчите,— перебил другой.
«Сразу шестеро дышат у меня в наушниках,— думал Римкин.— Интересно, что он там увидел?»
— Доктор Смит! — позвал он.
— Ш-ш-ш-ш!
— Что вы там такое увидели? — упрямо стоял на своем Римкин.
— Сейчас-сейчас, минутку. Я вижу Марс. Только не такой, как сейчас, а какой, наверно, был раньше, давно. Какой-то город, да-да, именно этот вот самый город, ну да, наверняка здесь, на месте этих развалин, был город. Вижу дорогу. По ней движутся машины, горизонта не видно... там какие-то строения. Да, похоже, это здания. Все движется, улицы полны каких-то существ, да, они похожи вот на эти статуи. Нет-нет, все-таки не очень. Одни будто спешат куда-то, другие идут медленно... похоже, это плато или как там... Большой хребет, что ли... да, он служил чем-то вроде акрополя для огромного, разноплеменного сообщества. Подождите-ка... Там снимают покров с какой-то статуи. Теперь представляют кого-то толпе народа. Возможно, это жрец. А может, и жертва...
Несколько секунд все молчали. Потом раздался голос Мака:
— Ничего не понял, о чем это вы там?
— Понимаете, я словно в окно гляжу в этот глаз, гляжу и вижу все, что, наверное, когда-то здесь происходило... на этом самом месте... может, сотни тысяч лет назад. Трехмерные картины, и они движутся... стоит только осветить вогнутую поверхность глаза. Такие странные... и такие настоящие... кажется, рукой можно потрогать.
Мак повернулся к Ходжес.
— Что-то вроде ожившей диорамы!
— Да нет, больше похоже на голограмму. Ну да, движущаяся голограмма!
Доктор Смит наконец глянул вниз.
— Да вы сами посмотрите! Поднимитесь и посмотрите! Понимаете, я просто хотел хорошенько рассмотреть глаз этой статуи. Хотел попробовать лазером определить кристаллическую структуру... ну, из чего они сделаны. И вдруг — картинки! — Он стал спускаться.— Полезайте и посмотрите сами! — Дыхание Смита в наушниках казалось Римкину оглушительным.— В жизни не видел ничего подобного! Просто потрясающе!
— Ну как, вы все еще думаете, что нас кто-то дурит, а, Римкин? — съязвила Ходжес.— Ну-ка дайте я посмотрю. У меня свой фонарик, доктор Смит.— Она дождалась, когда Смит сойдет с последней ступеньки, и полезла наверх.
Никто не заметил, как помрачнело лицо Римкина под шлемом. Он вынул свой фонарик, поковырялся в нем, пытаясь понять, как он работает, и, утопая в ржавом песке, вернулся к багровым камням, где лежала расколотая голова статуи. Глянув мельком на неповрежденный глаз, он подвинулся ближе к расколотому. Он не стал ломать голову, что за извращенная мысль заставила его направить луч лазера именно в эту сторону.
Прошло не менее получаса, пока Мак, Ходжес, Джимми и Джонс по очереди карабкались вверх по лестнице, заглядывали статуе в глаз, наблюдая, что там происходило, и снова спускались обратно. Они уже собирались возвращаться к скиммеру, когда Джимми вдруг вспомнила про Римкина. Длинными прыжками она направилась к нему.
Увидев, чем это он занимается, она так и расхохоталась.
— Ну остолопы! Лазили, как дураки, вверх-вниз, когда можно было и здесь все увидеть! Ладно, пошли, мы возвращаемся.
Римкин выключил фонарик, но все еще оставался без движения, склонившись над опрокинутым лицом статуи.
— Да пошли же, Римки! Все уже собрались.
Римкин глубоко вздохнул, потом медленно поднялся.