Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 183)
— Ага, лапой шесть на восемь! А вот мне она сказала, что просто не хотела тебе говорить,— он затряс своим пятнистым пальцем у меня перед носом,— чтоб ты там не очень выступал!
— Да я вовсе не собирался от тебя ничего скрывать...
Тут Мейбл встала.
И все сразу замолчали.
Этакая немая сцена, представляете?
Вдруг что-то с силой брякнуло в верхний иллюминатор: удар был ничего себе, но, слава богу, стекло не разбилось. Мы так и подпрыгнули на месте, а Скотт еще и икнул вдобавок. На стекле иллюминатора лежало четырехконечное лезвие.
Я подскочил к столу Мейбл и нажал на кнопку.
— Что это?..— начала было Фидесса.
— Прожектора,— перебил я ее.— До сих пор они нас прекрасно видели. А теперь мы их будем видеть, и как минимум метров за пятьдесят.
Этими прожекторами мы пользовались обычно, когда работали по ночам.
— Ну-ка, давайте поднимемся, посмотрим, в чем там дело,— посмотрел я на Мейбл.
Она уступила мне место за пультом.
Кабинет дернулся, и улыбка на лице Дэнни тут же полиняла. Фидесса потрепала его по руке.
Кабинет пошел вверх.
— Ты сам хоть понимаешь...— снова завел Скотт. Но Мейбл едва заметным движением подбородка приказала ему заткнуться.
За окном в темноте мелькали огоньки — словно в лесу кто-то зажигал спички.
Седая вода меж скал бормотала что-то свое. Листья на ближних деревьях переливались всеми красками радуги, словно чешуя сказочного дракона. И кабель наш дугой уходил в темноту, похожий на обглоданное ребро какого-то гигантского животного. Над шумящим потоком, над скалами заскользили громадные тени крыльев — это снижались птероциклы.
— Ой, это Роджер!
Мы стояли у окна: слева Фидесса, справа Мейбл, я посередине.
Помело Роджера запорхало над кабелем и опустилось на него как раз на границе света и темноты. Слышно было, как заскрипели полозья. Еще с полдюжины ангелов попадало по обе стороны траншеи.
Роджер слез с аппарата, положил его на бок и не торопясь зашагал по оголенной обмотке.
— Что им тут надо? — спросил Скотт.
— Сейчас схожу узнаю,— отозвался я. Мейбл резко повернулась ко мне,— У тебя ведь тут микрофоны связи...
Ну да, за проказливыми демонами нужен глаз да глаз: были б они включены днём, Мейбл ни за что не дала бы Скотту устроить свой спектакль...
— Слушай, а ты помнишь вчерашний фейерверк Скотта? Можешь повторить прямо отсюда, а?
— Устроить высоковольтную щетку? Можно, почему нельзя...
— Ночью это будет еще эффектней! Я пойду поговорю с Роджером, пока он там торчит на кабеле. Чуть что —- я крикну, и сразу включай, пусть поискрит немного. Вреда никакого, зато они потом сто раз подумают, прежде чем что-нибудь мне сделать.
Я щелкнул выключателем микрофона и направился к выходу. Радиопомехи в наушниках мешались с далеким бормотанием ангелов.
Мейбл положила руку мне на плечо.
— Блэки, слегка почистить их высоковольтной щеткой — это можно, конечно. Но ведь можно и сжечь их там всех к чертовой матери.
Я заглянул ей в глаза. Глубоко вздохнул. Потом сбросил ее руку с плеча и вышел на крышу Джилы Монстра. Как на спринтерской, пробежал по бронированному корпусу к носу, где сияли два прожектора, и заглянул вниз.
— Роджер!
Он остановился и сощурился на свет.
— Блэки, ты?
— Что ты здесь делаешь?
Не дожидаясь ответа, я пнул ногой задвижку и уселся на двухфутовый крюк крана. Кричать Мейбл не было необходимости — она и так все прекрасно видела. Джила заворчал, и стрела крана стала медленно опускаться.
Очутившись над кабелем, я спрыгнул (прожектора били мне в спину) и едва удержал равновесие на ребристой обмотке.
— Роджер!
— Да?
— Так что ты тут делаешь?
Остальные ангелы кучками жались на отвалах грунта. Я шагнул вперед.
— Что вы тут делаете? Ну что молчишь, я уже в третий раз спрашиваю.
Оказывается, канатоходцем быть не так уж сложно, особенно если канат толщиной в шестнадцать футов.
Роджер шагнул мне навстречу. Я оставался на месте и ждал.
— Не нужно нам этих кабелей, Блэки.
Н-да, выглядел он далеко не блестяще. Свежие следы потасовки украшали лицо, и по глазам его трудно было определить, кто там у них победил. Может, и не он.
— Роджер, возвращайся к себе.
Плечи его обвисли. Он то и дело сглатывал слюну. На поясе холодно позвякивали метательные лезвия.
— Думаешь, ты выиграл, Блэки.
— Роджер...
— Нет. Мы не позволим тебе этого. Не позволим.— Он оглянулся на своих ангелов.—
Я даже вздрогнул от этого рева.
Ангелы молчали. Он оглянулся еще раз и теперь уже прошептал:
— Мы не позволим...
Тень моя касалась его ступней, и сразу же от нее убегала по обмотке его тень.
— Роджер, ты ведь напрашиваешься. С чего бы это?
— Хочу проверить тебя на вшивость.
— Вчера ты уже раз попробовал.
— Это было до того, как...— он скосил глаза на пояс, и у меня засосало под ложечкой,— ...ушла Фидесса. Она от меня сбежала.
Смущение задернуло черты его лица — словно шторка упала со шрама на щеке.
— Я знаю.
Я оглянулся. В окне кабинета маячило четыре силуэта: два мужских и два женских.
— Она там?! — шторка на лице упала, и за ней полыхнула ярость.— Она пришла сюда, к тебе?!
— К нам. Твои мозги способны понять, в чем разница?
— А кто там еще с ней? — он сощурился на свет прожекторов.— Неужели Дэнни?