Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 18)

Королева улыбнулась.

— Это простая предосторожность. Мы хотим помочь тебе,— она сошла по ступеням трона, драгоценные камни на скипетре сверкнули рядом с ее локтем.— Нам кое-что известно о тебе. Известно, что и ты кое-что знаешь, и если ты мне об этом расскажешь, я буду чувствовать себя намного лучше. Недавно я была очень расстроена. Ты это знаешь?

Альтер пыталась сохранить равновесие. Блоки были чуть высоковаты для нее, она не могла полностью встать на ноги, но не могла и повиснуть.

— Мы знаем, что ты устала и недавно перенесла отравление барбицидом. Ты ведь не очень хорошо чувствуешь себя? — спросила королева, подойдя ближе.

Альтер помотала головой.

— Куда ты дела моего сына? — задала королева главный вопрос.

Альтер прикрыла глаза, снова широко открыла их и опять помотала головой.

— У нас есть доказательства,— сказала королева.— Не хочешь ли взглянуть?

Она достала фотографии и сунула их под нос Альтер.

— Их сделал мой сын. По-моему, ты очень хорошо вышла на обеих. Да и вообще превосходное качество, правда? — она снова убрала снимки в конверт и спрятала его в кармане своего одеяния.— Ты будешь говорить со мной?

— Я ничего не знаю,— проронила Альтер.

— Послушай меня. В той комнате скрытых камер не меньше, чем икринок в осетре. Они приводятся в действие потайными выключателями. Кто-то сумел отключить систему тревоги, но камеры сработали все равно.

Альтер в который уже раз помотала головой.

— Не надо бояться,— терпеливо продолжала королева, но видно было, что ее терпение подходит к концу.— Мы знаем, что ты устала и ослабла, и вернем тебя в госпиталь так быстро, как только это будет возможно. Ну так что же случилось с моим сыном, моим принцем?

Молчание.

— Ты очаровательная девушка. Ты ведь занимаешься акробатикой?

Альтер сглотнула, потом сдавленно кашлянула. Королева улыбнулась с некоторой растерянностью:

— Конечно же, ты не должна бояться отвечать на мои вопросы. Ты акробатка, я права?

Альтер кивнула. Королева подошла совсем близко и дотронулась до тройного ожерелья из раковин.

— Прекрасное драгоценное украшение,— она подбросила ожерелье на шее девушки.— Тело акробата — тоже своего рода драгоценность. Прекрасная, крепкая, в чем-то даже изысканная вещь. Ты должна очень гордиться им,— она снова сделала паузу, запрокинув голову.— Я всего лишь пытаюсь облегчить твою участь, разговаривая с тобой.

Рассмеявшись, она крутнула ожерелье на шее Альтер:

— Оно тоже весьма изысканно...

Неожиданно ожерелье сорвалось и упало на пол. Раковины слабо звякнули. Глаза Альтер цепко следили за ними.

— Ох, прости меня,— сказала королева.— Было бы жаль разбить такую красоту.

Одной рукой она подобрала платье и занесла над ожерельем тяжелый башмак.

— Ты скажешь, где мой сын?

Семь, восемь, десять секунд молчания.

— Прекрасно,— королева опустила ногу. Хруст раздавленных раковин был заглушен криком девушки, ибо королева одновременно со всей силы опустила скипетр на привязанное запястье Альтер — раз, другой... Комната наполнилась криком и стуком драгоценных камней, вылетающих прочь из своих гнезд на скипетре. Затем королева ударила по вывернутому вверх локтю Альтер.

Когда настала относительная тишина, королева еще раз спросила:

— Где мой сын?

Альтер ничего не сказала, да и не могла бы сказать. Ни одно произнесенное ею слово не смогло бы изменить ее участь.

— В рудники? — спросил от двери один из охранников.

— Что она сможет сейчас там делать? — королева вернулась на трон.— Унесите ее обратно в госпиталь. Если понадобится, мы всегда сумеем снова забрать ее оттуда. Она явно работает на кого-то. Может быть, на наших врагов,— ни с того ни с сего королева взмахнула скипетром, и ей на голову посыпались камешки.— Фу! Уберите ее отсюда! Уберите сейчас же!

Бесчувственную Альтер завернули в серое одеяло и вернули в Главное медуправление.

— Опять отравление? — спросил клерк.

Мужчина кивнул. Врач, который присутствовал при том, как Альтер уносили из госпиталя, еще дежурил. Откинув одеяло, он узнал девушку. Когда же он развернул одеяло полностью, у него перехватило дыхание, и он прохрипел сестре:

— Тащите девчонку в неотложную хирургию. Быстро!

В Адском Котле Тель только что оправился от поноса, из-за которого целый день не мог ничего есть. Чувствуя голод, он пошарил в холодном чулане гостиничной кухни, нашел остаток запеченной рыбы и отрезал себе кусок. Но тут открылась дверь, и вошла семидесятилетняя барменша с красным платком на шее. Тель уже нацелился откусить от своей находки, но старуха подскочила к нему и выбила рыбу из рук.

— Ой,— вскрикнул Тель и подскочил, как от боли.

— Ты спятил? — спросила барменша.— Хочешь, чтобы и тебя вынесли отсюда, как других?

Пока Тель растерянно смотрел на нее, в кухню вошла Рэра.

— Умираю с голоду,— заявила она,— Не было бы счастья, да несчастье помогло. Я продавала свой тоник, который вчера сварила, и около полудня все вдруг бросились покупать его. Люди хотели что-то от судорог, и я подумала, что мой Супер-Аква Тоник ничем не хуже чего-нибудь другого. У меня даже не было времени поесть. Эпидемия, что ли, какая? Эй, а ведь это неплохо выглядит,— она потянулась к рыбе.

Старая барменша схватила блюдо и вытряхнула рыбу в мусорное ведро.

— Она отравлена, ты что, не знаешь? — она начала ожесточенно скрести тарелку.— Из-за рыбы-то все и случилось. Всех, кто ел, унесли в госпиталь с судорогами. Померла куча народу. Я и женщина, что живет через улицу, вычислили, что это от рыбы. Мы обе купили ее утром у одной и той же бабы. Сама я никогда не ем эту дрянь, но подала ее к обеду.

— Ладно, но я все равно голодный,— сказал Тель.

— Не съесть ли нам немного сыру и фруктов? — предложила Рэра.

— Я думаю, что от этого вреда не будет,— согласилась барменша.

— А кого унесли? — спросил Тель.

— Ах, да, ты же сидел целый день наверху! — и старуха рассказала ему все, что знала.

Примерно в то же время наблюдатель в самолете — разведчике заметил судно с военным оборудованием милях в шестидесяти от любого места, способного принять такой груз. Вообще-то он должен был послать приказ, исправляющий типографскую ошибку в... ну да, конечно же, это то самое судно. Он пошлет приказ сегодня же через сектор 27Б. Судно стояло недалеко от берега, от одного из тех немногих мест, где лес спускается к самой воде. Там был крошечный порт, откуда отчаливали семьи эмигрантов, желающих пополнить ряды горожан, единственный очаг цивилизации между зеленью моря и зеленью деревьев. Наблюдатель также обратил внимание, что в доке стоит маленький тетроновый корабль, грузовоз. Но тот транспортный корабль... Наблюдатель окликнул пилота и попросил его наладить связь с кораблем.

Пилот дрожал и тряс головой. Второй пилот откинулся в кресле, открыв рот и закрыв глаза.

— Я чувствую...— начал первый пилот и потянулся скомкать листок фольги, в которой пару часов назад лежал сэндвич с рыбным филе, съеденный пилотами на двоих, но вдруг упал с кресла, задев рукоятку на контрольной панели, и опорожнил желудок прямо на приборную доску. Самолет накренился. Наблюдатель в своем отсеке был выброшен из кресла, микрофон выпал из его рук.

Второй пилот открыл глаза и хотел ухватиться за рукоятку, которая была не на месте, но промахнулся. Через сорок секунд самолет врезался в док в каких-нибудь тридцати ярдах от стоявшего на якоре тетронового грузовоза.

Глава 8

В воздухе стоял рев. Лет закричал и побежал через палубу. Затем тьма. Затем вода. Затем гром, потом визг. Что-то разорвалось на части. Он поскользнулся и упал.

Йон и Аркор подняли потерявшего сознание принца, прыгнули через борт и поплыли. Когда они уложили Лета на сухие листья лесной поляны, из дока раздался вой сирен.

— Мы оставим его здесь,— сказал Аркор.

— Здесь? — переспросил Йон.— Ты уверен?

— За ним придут. А тебе надо идти дальше,— мягко настаивал Аркор.— Мы оставим принца, и ты расскажешь мне о своем плане.

— Мой план...— сказал Йон, и они пошли между деревьями.

Одну его щеку кололи сухие листья, а другую холодил ветер. Что-то прикоснулось к его боку — он вытянул руки, чуть приоткрыл глаза и начал вытягивать себя из уютной тьмы... Он задремал в маленьком парке за дворцом. Скоро пора идти ужинать. Запах листьев был свежее, чем когда-либо... Что-то снова дотронулось до его бока. Он открыл глаза и вскрикнул: он был вовсе не в парке и не собирался идти ужинать, и над ним стоял кто-то громадный.

Лесной человек еще раз осторожно коснулся мальчика ногой. Мальчик откатился и замер. Гигант сказал что-то, но его заглушил шелест листьев на ветру. Немного помолчав, он повторил то же слово:

— Кворл...

Он произнес это в третий раз и указал на себя. Затем указал на мальчика и улыбнулся. Мальчик молчал.

Гигант снова хлопнул себя по груди, сказав «Кворл», и опять протянул руку к мальчику, ожидая в ответ его имени. Ответа по-прежнему не было. Он пожал плечами и сделал мальчику знак подойти. Тот медленно встал. Вскоре они уже шли по лесу.