Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 172)
Скотт правил, Мейбл сидела рядом.
Сью и я устроились сзади.
Мы выехали на разбитый асфальт какой-то древней дороги и бесшумно двинулись по направлению к горе.
— А куда...— пискнула Сью,— куда мы едем?
— Скажу, когда приедем, крошка,— отозвалась Мейбл. Она еще что-то проворчала и спрятала летающие ножницы в бардачок. И мало чего этим добилась: сквозь прозрачную пластмассу их было прекрасно видно.
III
Сью прилипла к дверце хамелеона.
— Ой, смотрите, смотрите! Вон там, внизу!
Мы уже прилично поднялись, петляя по чертову серпантину, так что сквозь разломы скал и деревья хорошо было видно, что творится внизу. Джила Монстр все еще выглядел достаточно внушительно.
— Эй... это еще что такое? — проворчал Скотт и сбавил скорость. Дорогу перегораживало вырванное с корнем дерево солидных размеров. Перед ним стоял грязный оборванец. Сквозь корни за его спиной, напоминающие змеиную прическу Горгоны, выглядывала рожица пацанки, которая только что пыталась обезглавить Мейбл.
— Кто это? — прошептала Сью.
— Скотт, Сью, оставайтесь на месте. Дверь не закрывать на всякий случай. Пошли, Блэки.
Немытая, видно, от рождения прическа оборванца отливала, однако, чистой медью. Левая щека была когда-то вскрыта, а потом зашита снова, но тяп-ляп, так что остались поперечные шрамы от ниток, левое ухо было похоже на скомканную тряпку. Висевшая на нем рубаха с рваными рукавами и без пуговиц открывала живот, но если б он даже очень захотел, заправить ее в штаны все равно не смог бы по причине длины. Еще один рубец, пробороздив густую шерсть на груди и смяв правый сосок, пропадал где-то под воротом.
Мейбл пошла впереди, а когда я попытался обогнать ее, резанула меня столь угрожающим взглядом, что я тут же слегка приотстал.
Да, парень был крепкий, что и говорить, но толстая складка живота уже выпирала над какой-то фиговиной из металлических пластинок и цепи, которой он крепил свой пояс. Глянув ему на ноги, я было подумал, что на них разная обувь, причем на одной — потрескавшийся сапог без каблука. Но приглядевшись, я понял свою ошибку: на другой вообще ничего не было, кроме намотанной вокруг щиколотки черной цепочки, не было даже двух пальцев, среднего и мизинца.
Наконец мы посмотрели в глаза друг другу.
Не думаю, что я был одет очень уж изысканно. Рубаха моя все еще стягивала изящную ножку Сью. Из всей нашей компании только Мейбл была аккуратна и подтянута. Вот на нее-то он и уставился, когда ему надоело смотреть мне в глаза.
— Хр-р-ап-тьфу! — произнес он наконец, набычившись, а потом, храпя, будто сморкался, добавил: — Ну и что вы тут потеряли?
После того, как он обратился к нам, в восьми дюймах к северу от обутой ноги Мейбл и в шести к югу от его босой возникло нечто, похожее на желтую устрицу.
Он поднял голову. Мокрая нижняя губа отвисла, обнажая длинные желтые зубы.
— Доброе утро, — я протянул ему руку.—Мы тут...— я посмотрел на Мейбл, в то время как он уставился на руку,— ...проводим изыскания.
Он вытащил большой палец из-за драного клапана, и мы обменялись рукопожатием. Покрытая толстым слоем грязи, вся в мозолях, это была рука взрослого мужчины, который в последний раз обкусал себе ногти, когда еще был мальчишкой.
— А? Какие такие изыскания?
На пальце красовался изумительный перстень.
— Мы из Всепланетной Энергетической Комиссии.
Взять простой золотой самородок неправильной формы...
— Так я и думал. Это ваша машина там на дороге.
...раза в три больше, чем позволяет вкус, в общем, чтоб хватило на три-четыре обыкновенных перстня...
— Мы получили сообщение, что жителям этого района не хватает энергии.
...провертеть в нем дырку для пальца, но не по центру, а так, чтоб всякие там загогулины и неровности остались с одной стороны...
— Опять эти козлы из Хайнсвиля настучали. А мы живем тут, а не в Хайнсвиле. Не понимаю, какое им до нас дело.
...в толстой части выбрать отверстие, вставить туда опал, размером этак с ноготь его... нет, моего большого пальца...
— Надо все проверить. Что хорошего, если у людей мало энергии.
...в кончики трех облегающих опал зубцов вставить бриллианты...
— Вы в этом уверены?
...а по неровностям и складкам блестящего металла раскидать кусочки сподумена, пиропа, шпинеля — получится изумительно.
— Послушайте, мистер,— сказал я,— в докладной из Хайнсвиля говорится о том, что в районе этой горы проживает не менее двух десятков человек. Энергетическая Комиссия не занимается одной-единственной розеткой.
Он сунул руки в задние карманы.
— Я вообще не понимаю, о чем таком вы мне тут толкуете.
— Сколько энергии необходимо человеку и сколько розеток должно быть в распоряжении каждого члена общества, устанавливает закон,— сказала Мейбл.— С сегодняшнего дня мы занимаемся здесь прокладкой линий. Постараемся не доставлять вам хлопот. Но хотим, чтобы и вы нас не трогали.
— С чего это вы взяли, что кто-то вас собирается трогать?
— А с того, что один из ваших, да-да, вон тот самый, уже попытался сегодня отрезать мне голову.
Он нахмурился и оглянулся, всматриваясь в путаницу корней. Потом вдруг перегнулся через ствол и достал огромную дубину.
— А ну пошла отсюда, Питт!
Девчонка что-то пропищала, голова ее мелькнула меж корней (гладкие волосы, россыпь прыщей на худых щеках и остром подбородке), звякнули метательные лезвия на бедре, и она пропала в густых зарослях леса. Сквозь дыру в рубахе я разглядел на плече моего собеседника татуировку: крылатый дракон, хвост кольцами, вцепившийся в свастику.
Мейбл не обратила на нее никакого внимания.
— Утром мы закончим внизу, а днем потянем линию наверх.
Он слегка кивнул (или просто наклонил голову), и как раз тут я почувствовал, что мы что-то делаем не так.
— Мы будем работать очень осторожно,— попытался я поправить положение,— и не причиним вам никакого вреда.
Он снова положил руки на пояс.
— А вы могли бы нам помочь. Сообщите своим людям все, что вы только что узнали. Если возникнут вопросы, если что-то будет неясно, вы всегда можете прийти и поговорить со мной. По должности я секционный дьявол, зовут меня Джонс. Наши кличут меня просто Блэки.
— Роджер...— дальше последовала абсолютно непроизносимая польская фамилия, которая начиналась, кажется, с «пш», ну а кончалась, естественно, на «ий».— Если что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне. Правда, не обещаю, что смогу вам помочь во всем.
Так, кажется, выбрались. Только почему этот Роджер стоит и никуда не уходит? Да и на лице Мейбл явное неодобрение всего происходящего.
— А где живут местные? — спросил я, чтобы заполнить затянувшуюся паузу.
Он вскинул подбородок.
— Там, наверху, в Хай Хейвене5.
— А есть тут у вас кто-нибудь старший, ну, мэр там или староста, что-нибудь в этом роде, с кем можно поговорить?
Роджер посмотрел на меня так, словно выбирал, куда бы врезать, чтоб я сразу отключился.
— А я тут зачем, по-вашему, стою и разговариваю?
— Ага, так значит, это вы.— Своей интонации я попытался придать утвердительный, если не просто твердый оттенок.— Тогда, может, поднимемся, познакомимся с людьми? Надо посмотреть, сколько проживает, в каких условиях, и вообще прикинуть, что к чему.
Он сжал кулак и перстнем поскреб себе шею.
— Вы что, хотите подняться к нам?
— Если можно.
— Ну хорошо. Только эта штуковина дальше не проедет.— Он махнул в сторону хамелеона.
— Тогда, может, вы нас проводите?