Сэмюэль Дилэни – Вавилон - 17. Падение башен. Имперская звезда. Стекляшки (страница 171)

Трам-там-там-тарарам! Бумс!

Ступеньки раскрылись, и металлические ноги уперлись во влажные сосновые иголки.

— Давно нас ждете?

— О нет, меня только что высадили!

И тут же слова ее подтвердил треск удаляющегося за скалами и соснами геликоптера.

Курсант Суаки живо вскочила на ноги и замахала рукой. В кабине кто-то замахал было в ответ, но медный отблеск при повороте тут же стер его изображение со стекла.

— Мы видели, как вы становитесь на стоянку...— она окинула взглядом громадное тело Джилы Монстра.

Не помню, говорил я или нет?

Это помесь броненосца с футбольным полем. Папаша его не был таким большим, но ребеночек хорошо рос, пока не вымахал в Джилу Монстра.

— Я буду работать под вашим руководством?

— Ага, под моим лично, а также под руководством Мейбл Уаймен.

Она посмотрела на меня вопросительно.

— На самом деле начальник у нас — секционный дьявол Уаймен, Мейбл. А я только-только произведен из линейных демонов.

— Ой, поздравляю!

— Эй, Блэки! Это что, моя новая соседка?

— А вот это,— я указал на перегнувшегося через перила Скотта, с ног до огненно-рыжей головы покрытого веснушками,— это ваш напарник. Вы будете жить в одной комнате.

Скотт скатился по ступенькам; босой, штаны на бедре порваны, пояс для инструментов под тяжестью разнокалиберных кусачек, рулеток, катушек с изолентой сполз до самых...

— Сьюзан Суаки,— представил я новенькую.— Скотт Макелуэй,— представил я «старичка».

Она протянула руку.

— Очень рада...

Но ручища Скотта уже облапила крохотные плечи мисс Суаки.

— А как я рад, малышка, ты просто не поверишь!

— Мы прекрасно сработаемся, правда,— так и засветилась Сьюзан.— Мне так все здесь у вас нравится! — Она отстранилась и с жаром стиснула его руки.— О, я думаю, у нас тут все будет просто здорово!

— Ну конечно,— отозвался Скотт.— Просто не может не быть здорово!

Тут я увидел, как прямо над его розовым ухом открывается дверь.

— Эй вы там, парочка демонов, давайте-ка к гнезду хамелеона!

Скотт, одной рукой держа Сью за руку, пальцем другой ткнул в сторону балкона.

— Это Мейбл. Эй, босс! Куда идем, может, надеть ботинки?

— На разведку. Иди так, если хочешь.

— Хамелеона мы держим под ходовой частью, вон там, слева,— объяснял Скотт, ведя Сью вдоль цепной передачи Монстра — каждое звено в человеческий рост.

А я думал о том, что еще сутки назад, когда Мейбл кричала: «Эй вы там, парочка демонов... » — этой самой парочкой были мы со Скоттом.

Одетая в серебристый костюм, она спускалась по ступенькам ко мне.

— Ты улыбаешься перед поединком, Бритомарт?

— Не смейся надо мной, Блэки, я просто старая, дряхлая женщина.

Остановившись на нижней ступеньке, она уперлась указательным пальцем мне в грудь, провела им вниз к животу и уцепилась за ремень.

— Ты прекрасен. А я вовсе и не улыбаюсь, это оскал хищника.

Я положил руку ей на плечо, и мы пошли, ступая по мягким

сосновым иголкам. Руки она держала в серебристых карманах, бедро ее касалось моего бедра, мягкое плечо упиралось в мое, волосы щекотали мне ладонь. Мы шли, вглядываясь в заросли папоротника, в стволы дубовой рощи, в скалы, в скачущую воду и в сияние утра между ветвями.

— Ты теперь дьявол. И есть вещи, которые теперь можно с тобой обсуждать и которые для других,— она кивнула на трехметровую ступицу, за которой только что скрылись Скотт и Сью,— ничего не значат.

— С нетерпением жду ваших слов, моя госпожа.

— Блэки, ты представляешь, что это на самом деле такое,— она похлопала по металлической лапе,— наш монстр, наша работа, все эти линии, которые мы прокладываем и обслуживаем... ты когда-нибудь думал об этом?

— По вашему тону догадываюсь, что вы ждете ответа не по учебнику, мисс Правило и Норма.

— Это не просто предметы нашей деятельности, это символы нашего образа жизни. Ведь Всемирные Силовые Линии поддерживают работу сотен тысяч единиц холодильных установок на экваторе, тем самым обеспечивая бесперебойное снабжение продовольствием; благодаря им мы заселили Арктику и Антарктику. Такие города-гиганты, как Токио или Нью-Йорк — прежде они задыхались от перенаселенности, а теперь население в них сократилось до трети. Мы уже не боимся ни перенаселения планеты, ни нехватки продовольствия — ведь на планете возделывается не более трех процентов пахотной земли, а заселена она всего на двадцать процентов. В основе концепции Всемирных Силовых Линий лежит идея о том, что любой человек может жить там, где захочет, на суше или в океанских глубинах, но где бы он ни жил, жить ему должно быть хорошо и удобно. Прежде национальные или государственные границы служили предлогом для войн, а теперь они существуют лишь по традиции, да чтоб картографам легче работалось. А вот мы, то есть именно те люди, которые непосредственно способствуют поддержанию подобного образа жизни... мы лишены всех этих благ, наш образ жизни очень отличается от образа жизни всего человечества — странная ирония судьбы, не так ли? И все-таки мы находимся в более выгодном положении, чем все остальные — вот тебе еще один парадокс.

— Согласен.

— А ты когда-нибудь задавал себе вопрос, почему?

— Ну,— попытался догадаться я,— у нас хорошее образование, много свободного времени, мы рано уходим на пенсию...

Мейбл усмехнулась.

— Ну, Блэки, это еще далеко не все. У нас мужчины и женщины живут и работают вместе. Наш навигатор, Фалто, кстати, лучший навигатор, с которым я когда-либо работала,— один из самых глубоких поэтов современности, пишущих по-французски, его знают во всем мире. И Джулия, которая нас так прекрасно кормит, управляет кораблем не хуже меня и пишет паршивые картины — она ведь тоже работает вместе с тобой, и со мной, и с Фалто, и со Скоттом — мы все работаем на одной Станции Поддержки. И ты за один день можешь переселиться из комнаты Скотта куда захочешь, а маленькая мисс Суаки поселится к нему с легкостью, которая просто потрясла бы твоих далеких африканских предков не меньше, чем моих финских. Вот что такое железный инкубатор, в котором мы живем и работаем.

— О’кей,— сказал я,— я тронут до слез.

Мы обошли вокруг ступицы. Скотт уже открывал вторую дверь ангара и показывал Сью, где хранятся домкраты и стоит ящик с графитом.

— Но не всем,— продолжила Мейбл, не обращая внимания на мою иронию,— не всем нравится образ жизни, который мы с собой несем. Тем не менее мы здесь, в глуши канадской границы, и мы здесь затем, чтобы осуществить обращение.

— Обращение? — живо обернулась Сью.— Это когда какое-нибудь селение подключают к Всемир...

В это мгновение Скотт метнулся к Мейбл, схватил ее за шею, и они с криком повалились в кучу сухих листьев.

Я отпрыгнул назад, а Сью судорожно сглотнула. Что-то вжикнуло мимо нас, звякнуло о ступицу и зашуршало в зарослях папоротника, опавшие листы которого обозначили траекторию полета.

— Смотрите,— закричала Сью.

Я изумленно уставился на восьмидюймовую царапину на очень даже крепкой шкуре Джилы Монстра, почти на том же уровне, на котором только что была сонная артерия Мейбл.

На противоположном берегу по камням карабкался рыжий подросток, на котором одежды было еще меньше, чем на Скотте.

Сью юркнула в заросли папоротника и через несколько секунд вылезла с этой штуковиной в руке.

— Они что, кого-то из нас хотели убить?

Мейбл пожала плечами.

— Кадет Суаки! Мы прибыли сюда, чтобы подвергнуть данную местность обращению. И позвольте напомнить вам, что это не всегда безопасно.

— Я тоже раньше охотилась, когда жила дома,— ощетинилась Сью.— Мы охотились с боло. Но чтобы на меня...

Четыре острых, как бритва, лезвия соединялись в виде креста.

— На меня тоже охотятся в первый раз. И надеюсь, в последний.— Мейбл огляделась.— Я всегда была оптимисткой. Итак, рада познакомиться с вами, Суаки. Ну что мы тут встали, пошли скорей в укрытие.

Хамелеон наш, длиной, кстати, десять футов, был полностью сделан из прозрачного пластика, то есть, сидя в нем, можно было любоваться и морем, и закатом, и осенним пейзажем, не выходя из кабины.