Семён Макаров – Чёрствый хлеб вечности. Записки сибирского бухгалтера прошлого века (страница 3)

Посмотрите на жизнь его глазами, глазами давно умершего человека, который, естественно, был когда-то живым, – пользительно для вашего же желудка.

И. Н. Макаров

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ НАШЕГО РОДА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Что меня побудило написать семейный биографический очерк. Это прежде всего просьба моих детей, да и моё желание, чтобы наше будущее поколение, то есть наши дети, внуки и правнуки могли более ясно знать прошлое нашего рода, а следовательно, и жизни всего нашего народа. Хотя в нашем роду никаких особых героев нет, выдающиеся деятелей таких также нет, но я думаю, что будет мне без интересно об этом знать моим потомкам.

Прибайкалье растянулся на сотни километров горных хребет, из подножий которого вытекает сотни рек в одной и другую сторону хребта. Называется он "Анот".

Источником одной из сотен речек является подножия этого хребта, называется она- Харат.

Более трёхсот лет называлась эта речка Хардай. Течёт это речка почти от истока до устья по тайге. Впадает речка в другую речку "Мурин". И не больше 5 км от Мурина вверх протекает по чистому месту, да и здесь по берегам почти сплошной кустарник. По рассказам старожил в этих местах более трёхсот лет назад были поселение бурят. Население были по обе стороны речки; но не около самой речки, а где-то около километра от её берегов, то есть расположены они были на степных местах. Возле речки же до самого притоков был лес.

Предположение были, что здесь были летники. Зимники же находились за речкой Мурин, где сейчас находится улус Корсук. У бурят раньше было два жилья: зимники, где строились жилые дома, дворы для скота, вокруг домов были сенокосы. Около самых домов огораживался утуги, и многие поливались. Урожаи получались большие. На лето переселялись в месте со скотом в летники. Жили в юртах. Вокруг юрт были обширные площади выпусков. Дома в зимниках заколачивали. По предположениям старожилов около речки Хардай просторов было мало, и буряты бросили эти места и переселились Кудинскую долину, где простора для скота было очень много. Название речки Хардай бурятское, но надо полагать, что оно за сотни лет было искажено, так как сейчас такое слово бурятском языке не произносится и даже в русско- бурятском словаре нет его. Есть близкая к этому слово, но его смысл, оскорбляющий личность.

К переселению бурят из данной местности раньше была легенда о том, что в данной местности в лесу не росла берёза и вдруг начала произрастать. Пошёл разговор среди бурятского населения, что раз начал расти в наших местах белое дерево, значит сюда придут белые люди и уничтожат чёрных.

Таким образом бурятское население начало переселяться в другой другие места, дабы избежать смерти от белых людей.

Какая-то доля истины была в легенде о заселении данных мест белыми людьми. Не было истины в ней об уничтожении белыми чёрных. Получилось наоборот: смешение наций и не один род села Харат оказался смешанной нации, то есть бурят с русскими.

Точных данных нет, но по рассказам старожилов лет триста тому назад эти места начали заселять русскими. Селить они уже близко к речке. Строили дома в основном из лиственницы. Стояли эти дома более ста лет. Лес заготавливался на эти дома не дальше одного километра от застройки. До наших дней ещё сохранились дома, которые были построены из леса, заготовленного вблизи строений.

От нашего домика, недалеко около берега речки, на всгорочке, стоял домик, в котором в детский детстве бывал я. Когда этот домик был построен, даже не знали наши родители. Рассказывали, что лес на этот дом заготавливали сразу за речкой. Старожилы определили, что дом этот был построен около двухсот лет назад.

Тогда, как буряты покинули эти места, их стали заселять русские, то название села и речки было изменено, но близким к старому названию. Место название Хардай речку и село стали называть Харат, то есть название хотя и изменилось, но оно всё равно осталось близко к бурятскому языку, хотя искаженном виде. Почему осталось такое название? Надо полагать, по служила причиной тому то, что несколько поколений селян произошло от смешения национальностей. Приезжали сюда буряты, принимали русскую веру и женились на русских женщинах. Таким образом произошёл и наш род Макаровых.

Из улуса Хатар-Ходай приехал в село Харат молодой бурят. Принял русскую веру, а это раньше узаконивала через церковь. Производился определённый ритуал крещения, и после этого человек другой веры и национальности становился русским православным человеком и имел право жениться на русской женщине.

Приехавший с улуса Хатар-Хадай бурят по имени Балдок женился в селе Харат на русской женщине и принял её фамилию Макаров. Сколько лет и какое по счёту наше поколение никто и старожилов сказать нам не смог. Мы знаем одно, что был наш прадед Макаров Матвей, а у него было четыре сына: Мартемьян, Ефим, Прокопий, и наш дед Иван. Когда весь род Макарова Матвея проживал в селе Харат до наших дней, многие селяне не знали фамилии нашего рода. Называли всех по имени нашего предка, то есть называли всех Болдочковы и так именовали всех из нашего рода.

В центре села Харат стоял небольшой домик со всеми надворными постройками. Домик, как и многие на селе, стоял более сотни лет. В этом домике жил наш дед Макаров Иван Матвеевич и бабушка Евдокия Васильевна- из рода Поповых. Когда семья стала большой, то в домике стал тесно, тогда к нему сделали пристройку и стало вроде двух квартир. Детей было шесть человек. Четыре дочери: Лукерья, Прасковья, Аграфёна и Дарья и два сына: Пётр и Сергей. Дочери вышли замуж. Лукерья в Верхний Кукут за Трифонова Дмитрия, Прасковья тоже в Верхний Кукут за Рудых Григория и Дарья в селе Харат за Коваленкова Тимофея. Поженились и сыновья. Пётр был старше и женился, конечно, раньше. Женой и его стала девушка с Верхний Кукута Ревякино Мария Михайловна. Брат Сергей женился позднее.

По старым временам и законам парня женились, а девушки выходили замуж не по своему желанию, а по желанию родителей. Супружескую пару выбирали они сами, а выбирали родители. Понравится родителям жених, значит дочь выдадут без её согласия, из-за сына сосватают девушку ту, которая понравится родителям. Девушку же родители определяли прежде всего по её родителям. Родители хороши, трудолюбивы, значит их дочь должна быть хорошей. Однако, хотя редко, но бывало, что желание родителей совпадало с детьми. Дети были знакомы друг с другом и любили друг друга и это дружба совпала с желанием родителей. Из этих случаев и был случай со старшим Петром. Они с Марией были знакомы раньше, и родители того и другого были не против их брака. Тем не менее законы традиции старины нарушать не дозволено. Из семьи Макарова Иван Матвеича в Верхней Кукут в семью Ревякиных Михаила Константиновича направились сваты. Сватовство состоялось. Родители Ревякина просватывают свою дочь Марию за Макарова Петра. Беспокоилась невеста, и как поведут себя её родители, согласятся ли выдать её за любимого человека. И, на радость молодых, сватовство выразилось в согласии её родители выдать дочь Марию замуж за Петра. Сыграна свадьба в начале лета 1905 года. В апреле месяце 1906 года дых родился первенец- дочь Надя. 16 февраля 1908 года день праздничный, называется он "сретением господним". Праздник был посвящён двум святым: Анне пророчице и Симеону богоприимцу. В этот день родился сын и назвали его в честь святого богоприимца Симеона. Это родился я.

А теперь немного про деда и бабу.

Бабушка Евдокия была тихой, степенной женщиной, особо о ней сказать нечего. Хозяйство было середняцкое. Старики и дети были очень трудолюбивы. Но дед Иван был по тем временам особым человеком. Дед хорошо играл на скрипке. Редкие торжества и праздники на селе обходили без него. Помимо того, что играл на скрипке, он и пел неплохо. Бабка Евдокия рассказывала, что он сам сделал скрипку, и она имела звучание не хуже фабричных.

Дед Иван был очень религиозным человеком и никогда не пропускал праздники, чтобы не ходить в церковь. Приходя в церковь, был певчим на клиросе. Это место находилось около алтаря отгороженные барьером. Певчий человека четыре всегда по праздникам приходили в церковь и заходили на своё место. Это были просто любители и, конечно, обладали неплохими голосами, и должны были знать все молитвы и порядок, когда и какие псалмы и молитвы нужно петь. Кроме того, дед был искусственный звонарь на церковных колоколах.

Свои религиозные убеждения дед Иван старался прививать всем членам семьи, конечно, не убеждениями, а просто, чтобы все регулярно ходили в церковь, за исключением тех из женского пола, которые по-домашнему "графику" должны были управляться по домашнему хозяйству. Здесь для них греха не было. Остальным он просто приказывал, чтобы собирались и шли в церковь.

Под старость дед Иван стал сильно пить водку, но пил не часто: в месяц- два, один раз, но не меньше недели, не прерывал ни на один день. Насытит свой организм до предела и опять берётся усердно за работу, не употребляя, как говорят, спиртного ни грамма. Каким бы пьяным дед не был, а в праздничные дни не пропускал ни одной "обедни". Когда пьяный идёт в церковь, только и заходит в дверь, запевает молитвы и проходит прямо на клирос, а селяне уже знали его все и расступались, давая ему дорогу. Интересно то, что, даже будучи пьян, он и в церкви вёл себя прекрасно, и на клиросе пел со всеми, не сбивался.