Семён Макаров – Чёрствый хлеб вечности. Записки сибирского бухгалтера прошлого века (страница 2)

Меня не удивляет, что дядюшка не попал на фронт, меня удивляет только то, как он попал в армию такой задохлик. Видимо по горячке 1941 года и специальному «призыву» по партийной линии. Я знаю, как военкомы дикими глазами смотрят на заморышей призывников, меня, поскольку я вырос только после первого курса, при постановке на учёт чуть ли не хотели отправить на «откорм» в санаторий. Благо это был десятый класс и выпускные экзамены на носу, да и выглядел я вполне румяным крепышом из хорошего дома, где все были рослыми и нормальными детьми. Я-то вырос, а он нет. Мой отец уже в октябре месяце «осваивал» передок, а его в течении четырёх лет не довезли до фронта, при том что генерал Апанасенко бросался грудью на сталинскую амбразуру, защищая артиллерию фронта, при этом отправив весь личный состав с вооружением под Москву, и, наплевав на приказ товарища Сталина о призыве пяти возрастов в армию, загнал в казармы всех, кто мог таскать ноги и штаны на них, оголив даже тюрьмы и лагеря. Проделал он это столь виртуозно, что япошки если что и заподозрили, но наткнувшись на полные казармы, сочли это дезой.

Загнав дядюшку в армию там не знали, что с таким «воякой» делать. Вернуть обратно приказа не было и как? Вроде и ранения нет? Таскать винтовку? Мосинка – это железяка помешанная на цельной древесине более четырёх килограммов веса, длинной – 1,3 метра без штыка и 1,7 метра со штыком. Кстати, она пристреливалась со штыком, и по высоте как раз мне по плечо. Я самый маленький в родове его брата Николая, но у меня метр восемьдесят рост, а дядюшка дышал мне в пупок, так как мы встречались в жизни однажды, и я точно знаю его параметры. Добавьте, что он был мелко-костный астеничный, на грани истощения товарищ, которого корми-не корми, а мясо не нарастёт, так что воевать он мог с данным оружием только стреляя с сошек и, если бы винтовка сама его таскала на плечах. Забавно, смог бы он поднять опорную плиту от 120-миллиметрового миномёта и спешно убраться с ней с позиции, поскольку он числился командиром миномётного отделения? Не зная куда его пристроить и деть его, заставили заниматься ППР (армейцы знают разные расшифровки этой аббревиатуры). Я бы заставил его вести всю документацию батареи, а не только вешать лапшу на уши сержантам. В конце концов, вместе с подобными же доходягами, его спихнули в подсобное хозяйство, но когда приехал неизвестный в армейских кругах генерал армии Васильев перед самой войной с япошками, перетрясли всех заново, а у кого было мясо на ягодицах, которое они отрастили в подсобном хозяйстве (я знаю как проводилась тогда медкомиссия со слов того же дядюшки), часть из них отправили в Манчжурию, а дядю Сёму, лезущего за ними в вагон, как пацана, отправили искать полковника, который считать не умеет личный состав и вагоны, а железнодорожники такие сволочи. Так что, по независящим от него причинам, мой дядюшка так и не повоевал.

Ладно, это только «интерпритация» написанного, но грешки у дядюшки есть и по больше. Например, описание смерти моего деда. От мамы я слышал немного не такую, не напомаженную и причёсанную версию в дядюшкином исполнении, которую мне слово – в слово повторили в Верхнем Кукуте, когда я приезжал на могилу деда будучи ещё студентом, тогда там ещё помнили происшедшее события. Отец только отнекивался, видимо не хотел ввязываться в это дело, говоря, что был маленький и помнит лишь то, что руки у отца при похоронах были все порезаны. Врал.

Встречались мы с ним всего однажды и впечатление о нём у меня осталось точно такое же, что от его «писанины». Лет за пять до своей смерти он приезжал к отцу в гости, а как на грех я «проходил институтскую практику» в родном для меня совхозе, в котором к тому же работала тогда мама, и где меня знали все не только люди и собаки, а даже мыши, крысы и суслики в округе. Поскольку отскрести меня от старого дивана, что стоял на веранде, где я пребывал большее время, без надобности было делом проблематичным, так как там я «общался» с подшивками старых газет и журналов, преимущественно журнала «Наука и жизнь». Вот там-то откопал меня мой дядюшка. Найдя свободные уши, он стал «втирать» мне «за жизнь» без перерыва на отдых и приём пищи. Поскольку учить усатого вьюношу, как говорил мой папа «неумно» и «контрпродуктивно», поскольку у того в голове к этому времени заводятся собственные тараканы, которых может разогнать только дубина жизни, и воздействие ваших слов равносильны взаимодействию слона и дробины. Я тогда это понимал прекрасно, а он – нет, так что он достал за время своего пребывания даже такое толстокожее животное, каким являюсь я, до печёнки или селезёнки, или бог знает ещё до каких органов и мою праведную, но ленивую душу, поскольку грешить мне как-то тоже лень. Это точно.

Несмотря на то, что в писанине дяди Сёмы было много «грешков» и передёргиваний, если говорить картёжным языком, я решил издать их отдельной книгой, даже не как книгой мемуаров, а художественной по причине: «История души человеческой…». И далее по Лермонтову с некоторыми моими комментариями. Я не стал её править, поскольку здесь править – только портить. Мне не отобразить его душу и не войти в ту реку, которая унесла его в небытие. Это была другая река, перед которыми наши «ужасные» девяностые всего лишь забава детишек в песочнице. Это другое измерение, в котором сложно адекватно оценить себя нашим избалованным людям-недорослям.

Единственно, что мною изменено, так это название, хотя оригинальное я оставил в тексте, да и то чисто из медийных соображений, поскольку с таким погонялом на него даже и не взглянет наш люд.

Зачем я так проехался катком по дядюшки покойнику? Для вашего же блага, поскольку, зная людей, априори предполагаю, что вы едва ли станете копать хотя бы его биографию или её уточнять из других источников, оставаясь в благостном и удобном для себя мире иллюзий. Хотя бы простой пример: вас учили много лет физике и ни один из вас не задумался, что вам вешали лапшу на уши, аналогичной закону божьему, с чего я, кстати, начал, а здесь чужая жизнь о которой вы если и знаете, то точно слабо представляете её, большинство не держалось за чапыги, а многие наивно думают, что основным тягловым инструментом в Отечественную войну был ЗИС-5 или Студебекер. В крайнем случае полуторка. А на двадцать лет раньше? Я не могу убедить своего сына что основным грузоперевозчиком тогда был паровоз и старых узкоколеек, особенно где что-то добывали или возили в немереных количествах, – пруд пруди. Поди докажи ему, даже сунув под нос железнодорожный костыль, найденный здесь же, что это не автомобильная дорога. С физикой хоть проще – законы то физики тут под носом, но вы свято верите, как в Отче наш, в закон Всемирного тяготения так как он вроде и существует. Притягивается же? А почему? Так и здесь всё. А почему? Вы тоже друг к другу притягиваетесь? А луна чтой-то не падает? Не по человечьи как-то. Кто-то захотел вам навешать лапшу на уши и навешал, а вы, дураки, и поверили. Вы наверно поверили, что дядя Сёма строитель коммунизма или мой папа с ним на пару? Лубок с прошлого, как хрустящие царские булки или Сталин-тиран. Стрелять тогда нужно было народец, как при децимации, через одного, иначе убьют тебя. Убили же за одни мысли моего деда. Убили. С физикой хоть честней – объяснения почему Луна не падает никто не знает, наверно, кроме меня, поскольку я же должен понять для себя почему это происходит и в каком мире я живу, а вам это объяснят те, кто это не знает и понятия не имеет почему это происходит, но говорит и получает за вибрации воздуха деньги.

Так, особенности человеческой природы. Где я, а где Луна?

Мой папа и дядя Сёма лапотные крестьяне, которым жрать-то нечего было бы, если они бегали и махали флагами. Это сейчас машут на фронте флагами, но только для того, чтобы отчитаться перед начальством и зачастую рискуя жизнями солдат. Я заверяю, что они бы это не делали, если бы с них сего не требовали. Хотя и есть какой-то элемент бравады: мы это сделали. Я жил в советское время и знаю, что разные там секретари райкомов или парторги организаций коммунизм строили для галочки. Да, для галочки, работа такая, хотя основа, – плановая экономика у системы была здоровая и к ней придётся вернутся рано или поздно, поскольку ресурсы земли ограничены, а развиваться дальше нужно и концентрация их необходима, поскольку исследования и возможности тех же корпораций узко специализированных и, потому, довольно куцых, по сути, уже исчерпаны во многом. Прорыв пойдёт не в узкой специализированной сфере, а в их комплексе: типа химия, физика, география, астрономия и прочие в куче. Кстати, считать стали за мою жизнь на много лучше. Пойдём и дальше. Да и из состояния дикости выходить человечеству пора – кольцо в носу у дикаря, ничем не лучше дорогого Ролекса на руках у нувориша или авто под жирной задницей. Штаны или платье, сколько бы они не стоили, всего лишь тряпки на теле, которые зачастую даже и не греют, точнее не держат тепло.

А дядя Сёма? Дядя Сёма уже прошлое, но без его понимания нами, нет будущего у нас. У него были свои тараканы в голове, а у нас свои. Да и выжил ли дядя Сёма если бы жизнь не двигалась вперёд? Нет. Он шел по самой грани смерти, а если бы, грубо говоря, царь-батюшка остался, то из всего семейства моей бабушки Марии может быть выжило человека два. Может быть, и меня не было. Отец был слишком мал.