Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 66)
На следующий день после выхода мультфильм Рэю позвонил его друг, мультипликатор Чак Джонс. Он был крестным отцом золотого века мультипликации
Джонса хэллоуинский мультфильм Чарльза Шульца разочаровал не меньше, чем Рэя; оба остались недовольны тем, что Огромную Тыкву так и не показали. Шульц, несомненно, был мастером, однако друзья считали, что мультфильм не отдает должное Хэллоуину и обманывает детей. Джонс полагал, что может справиться лучше, и потому позвонил Брэдбери – привратнику Октябрьской страны, человеку, писавшему о зловещих осенних карнавалах, кладбищенских призраках и вампирских семейных праздниках, – с предложением снять собственный мультфильм о Хэллоуине.
Тогда Рэй подумал, что Джонсу может понравиться одна из его картин. Время от времени Брэдбери баловался с масляными красками и привил любовь к живописи дочерям; в подвальном кабинете они вместе творили личные шедевры, и в 1960 году Рэй написал маслом на фанере большую картину под названием «Древо Хэллоуина» (The Halloween Tree). В ней, как и во всех его рисунках, от карандашных набросков до полноценных картин, сквозило что-то детское, наивное и в то же время весьма выразительное. Картина была написана в осенних тонах – умбра, жженая сиена, золотой, оранжевый, красный, желтый. На заднем плане виднелся маленький домик со светящимся окошком на втором этаже; из трубы поднимался дым. Передний план занимало раскидистое дерево, горящее цветами осени; с веток свисали десятки тыкв с вырезанными лицами – словом Древо Хэллоуина во всей красе.
Чаку Джонсу картина в самом деле понравилась, и он предложил выстроить мультфильм вокруг нее – пусть древо Хэллоуина станет центром повествования об истории праздника. Рэй загорелся идеей и засел в библиотеке в поисках информации об истории Хэллоуина в разных культурах. Чак Джонс тогда работал в отделе мультипликации
На сценарий у Брэдбери ушло два месяца. Все это время они раз в неделю встречались в офисе Джонса и обсуждали ход работы, а потом шли выпить мартини и закусить сэндвичами в баре, который находился в том же здании на пересечении бульвара Сансет и Вайн-стрит в Голливуде. Словом, сотрудничество складывалось великолепно и доставляло обоим массу удовольствия.
Готовый сценарий – история о приключениях группки детей в поисках истоков Хэллоуина – пришелся Джонсу по душе. К несчастью, проект внезапно лишился финансирования: студия MGM распустила отдел мультипликации и уволила всех его сотрудников, включая Джонса. В конце 1960-х – начале 1970-х Брэдбери и Джонс предлагали сценарий разным студиям и нигде не встретили интереса. Они даже попытались заключить с одной студией договор опциона, по которому обязывались не продавать сценарий в течение определенного времени и передать права, если по нему будет снят мультфильм, однако время истекло, проект не реализовался, и права вернулись к создателям. Раздосадованный, Рэй решил превратить сценарий в книгу, как в свое время сделал с романом «Надвигается беда». Так появился «Канун Дня Всех Святых».
Договор на книгу был заключен с издательством
К январю 1972 года работа над рукописью завершилась. История, по словам Рэя, вышла гораздо богаче исходного сценария: «Я добавил в книгу много нового материала. Одним из главных дополнений стала сцена в конце книги, когда господин Смерч говорит мальчикам: «Вы можете спасти друга, если каждый из вас отдаст за него последний год своей жизни». И все они отдают год, а потом отправляются к Пифкину и обнаруживают, что он дома и с ним все в порядке. Они стоят на дорожке перед его домом и плачут. Это сделало идею гораздо гуманнее».
Готлибу понравился первый черновик рукописи, но показалось, что баланс в истории несколько нарушен, поэтому 10 января 1972 года он отправил Рэю письмо с правками. Некоторые пассажи он счел слишком длинными, начало египетской части чересчур нравоучительным, а часть про ведьм «безличной и безжизненной». По отзывам большинства редакторов, Рэй всегда охотно соглашался на правки, а если был не согласен, то аргументированно отстаивал свою позицию. Норман Ллойд, продюсер, имевший дело с Брэдбери на передаче Альфреда Хичкока, говорил, что «работать с ним – просто сказка», хотя добавлял, что в Голливуде ходили слухи, будто Брэдбери не любит сокращать свои тексты. Слухи эти наверняка возникли в результате сложных отношений Рэя с создателями «Сумеречной зоны».
Через два месяца после получения замечаний Боба Готлиба Рэй отправил ему новую рукопись «Кануна Дня Всех Святых» с учетом предложенных правок. Готлиб остался доволен; он внес еще кое-какие редакторские предложения, и, когда Джо Мугнаини доделал обложку и иллюстрации (одну из своих лучших работ в сотрудничестве с Брэдбери), «Канун Дня Всех Святых» был готов к выпуску. Книга вышла в августе 1972 года, так что времени до Хэллоуина оставалось еще с запасом.
Рэй Брэдбери являл собой великое противоречие. С одной стороны, он любил находиться в центре внимания, был контактным, общительным, шумным, веселым и стремился поведать о своих идеях и философских убеждениях всякому, кто готов слушать. С другой – оставался очень закрытым человеком, не любил обсуждать здоровье, семейные проблемы и сложности в браке. Рэй вырос в семье, где разговаривать на такие темы считалось неприличным, и часто заявлял, что это скучно обсуждать. Куда больше он любил говорить о работе и сделал фразу «просто бери и работай» своим кредо.
Тем не менее Рэй, как и все мы, был обыкновенным человеком, поэтому в начале 1968 года и на протяжении всего периода работы над «Кануном Дня Всех Святых», от сценария до книги, в его отношениях с Мэгги вновь появились проблемы. С тех пор как в 1957 году Мэгги выразила желание развестись, они старались сохранять брак ради детей и даже завели еще одного ребенка – всеобщую любимицу Александру. Тем не менее Рэй лишился уверенности в отношениях и все время боялся, что Мэгги опять захочет уйти. «Я больше не мог ей доверять», – с тяжелым вздохом признавался он. Справедливости ради, годы спустя Мэгги даже не помнила, что когда-то просила о разводе. После ее кончины в ноябре 2003 года Рэй всегда защищал жену, когда заходил разговор о сложностях в отношениях. «Ее уже нет, и сама она защититься не может. Нечестно по отношению к ней это обсуждать», – с грустью говорил он.
В 1968 году, выступая с лекциями в Калифорнии, Рэй познакомился с привлекательной женщиной на двадцать лет его моложе. «Я сразу понял, что она хочет завести со мной роман», – признавался он. Женщина была замужем, поэтому поначалу делала довольно тонкие намеки. Когда Рэй читал лекции в Лос-Анджелесе, она часто приходила послушать вместе с мужем; иногда Рэй обедал с обоими, и даже во время этих обедов между ним и женщиной бурлила невысказанная страсть. По иронии судьбы, муж Рэю очень нравился: «Я чрезвычайно им восхищался. Надо же: влип в такую ситуацию – и полюбил мужа! Он был очень приятным человеком». Годы шли, а Рэй не давал воли своим чувствам и даже писал поклоннице: «Мое тело говорит «да», а разум твердит «нет». Как-то раз она пришла в офис Брэдбери на бульваре Уилшир одна. Обоих переполняли чувства, оба испытывали друг к другу сильное влечение, но, даже несмотря на это, Рэй попросил ее уйти.
На следующий год она опять пришла к нему в офис, уже на Беверли-Хиллз. Соблазн был слишком велик; Рэй сходил за вином и разрешил ей остаться. Однако через два года любовница (как Рэй сам ее называл) стала раскаиваться: муж засыпа`л ее романтическими подарками, и эта доброта будила в ней чувство вины, так что в 1974 году роман завершился.
На протяжении президентства Линдона Джонсона Рэй с возмущением наблюдал за войной во Вьетнаме и печалился при мысли о том, сколько американских солдат напрасно гибнет на чужой земле. Чем глубже администрация Джонсона увязала в войне, тем больше Рэй разочаровывался в Демократической партии, а его дочери Сьюзан и Рамона даже ходили на акцию протеста, когда президент выступал в Лос-Анджелесе с речью. Хотя в 1968 году Джонсон не стал переизбираться, Рэй решил больше не голосовать за демократов – и это притом, что во времена слушаний Маккарти даже опубликовал открытое письмо в защиту Демократической партии! Впервые в жизни Рэй проголосовал за республиканцев и сохранял им верность впредь, за исключением выборов 1976 года, когда вновь выбрал демократов и вновь разочаровался в них, на этот раз окончательно, после неудачных экономических решений Джимми Картера.