Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 49)
Во вторник, 18 августа, он решил отвлечься от переживаний, посетив один из своих любимых книжных магазинов,
На следующее утро Рэй позвонил Хьюстону, и они договорились встретиться вечером за коктейлем в отеле на Беверли-Хиллз, где остановился режиссер. Рэй очень любил вспоминать об этой судьбоносной встрече. На протяжении многих лет он неоднократно воспроизводил историю с потрясающей точностью и всегда имитировал хриплый баритон, когда произносил реплики Хьюстона:
«Я зашел к нему в номер. Он протянул мне бокал, усадил, наклонился и спросил: «Рэй, какие у вас планы на следующий год?» Я ответил: «Да ничего особенного, мистер Хьюстон». Тогда он сказал: «Что ж, Рэй, как вы тогда посмотрите на предложение пожить в Ирландии и написать сценарий «Моби Дика»? Я ответил: «Ох, мистер Хьюстон, я так и не смог дочитать этот несчастный роман до конца!» Он об этом не знал. Немного поразмыслив, он предложил: «Знаете что, Рэй? Возвращайтесь домой, прочитайте, сколько успеете, а завтра придете и скажете, готовы ли помочь мне убить белого кита».
«Позже, описывая тот вечер, Джон Хьюстон говорил, что, когда он сделал мне предложение, челюсть у меня отвисла до пола», – рассказывал Рэй. Потрясенный, он отправился домой и по пути зашел в книжный магазин, чтобы купить «Моби Дика». У него уже была книга – тяжелая и в картонном футляре, а ему хотелось более компактное и легкое издание. Расплачиваясь, Рэй упомянул, что ему предложили ехать в Ирландию писать сценарий «Моби Дика» для Джона Хьюстона. Одна из посетительниц услышала это и подошла поближе. «Не соглашайтесь!» – заявила она. «Почему?» – изумленно спросил Рэй. «Потому что он сукин сын!» – ответила женщина.
Собеседница оказалась бывшей женой сценариста Питера Виртела – Джиджи. Виртел с детства знал Хьюстона и в соавторстве написал сценарий для его фильма 1949 года «Мы были чужими», а также являлся неофициальным сценаристом-консультантом в фильме «Африканская королева». «В этой командировке Джон Хьюстон вас уничтожит», – предупредила Джиджи.
Ошеломленный, Рэй откликнулся не сразу. Ответ вышел самоуверенным: «Что ж, он никогда не сталкивался с такими, как я. Может, я особенный. Может, он и не попытается меня уничтожить. Я справлюсь». С этими словами он вышел из магазина.
«Тем вечером я пришел домой и попросил жену: «Помолись за меня», – вспоминал Рэй. Она уточнила: «Зачем?» Я ответил: «Потому что мне нужно за ночь прочитать книгу и к завтрашнему утру подготовить ее анализ».
Он переживал. Конечно, ему хотелось принять предложение Хьюстона, но книга Германа Мелвилла, классика американской литературы, славилась своей сложностью, и Рэй хотел прежде убедиться, что сможет справиться с задачей. Он засел в гостиной и читал всю ночь – не от начала до конца, а по диагонали, выпуская главу там, абзац здесь, впитывая метафоры Мелвилла. «Это океан фантастических деталей, – говорил Рэй в интервью 1972 года. – Шекспировская пьеса с флагами, знаменами, кораблями и китами. То погружает во все оттенки ночных кошмаров, страха и ужаса, то окружает белизной Арктики и Антарктики, подводных безглазых тварей и так далее и тому подобное. Наконец я добрался до сцены, в которой Ахав, стоя у борта, произносит: «Какой ласковый день, как ласково глядит сверху небо, и ветер пахнет так, словно прилетел со склонов Анд, где косари отложили свои косы». Потом я перелистнул в начало, прочел: «Зовите меня Измаил», – и книга подцепила меня на крючок».
На следующий день за завтраком в отеле на Беверли-Хиллз Рэй с радостью принял предложение Джона Хьюстона. Со стороны режиссера выбрать Брэдбери для киноадаптации монументального романа девятнадцатого века было рискованным шагом: столь непростую задачу он поручил писателю, сделавшему себе имя на космических кораблях, татуированных уродцах, вампирах и динозаврах. Тем не менее как раз любовь Рэя к динозаврам помогла ему получить эту работу. Когда он отправил Джону Хьюстону экземпляр «Золотых яблок Солнца», первым тот прочел рассказ «Ревун» (впервые опубликованный в The Saturday Evening Post под названием «Чудовище с глубины 20 000 морских саженей»). «Я прочел несколько историй Рэя Брэдбери и увидел в них что-то неуловимо мелвилловское, – писал Хьюстон в автобиографии 1980 года «Открытая книга». – Рэй выражал желание поработать со мной, поэтому, когда пришло время писать сценарий, я предложил ему составить мне компанию в Ирландии».
Словом, у Рэя выдалась потрясающая неделя: только он закончил работу над «451° по Фаренгейту», как появился Хьюстон с предложением написать сценарий для «Моби Дика». Однако праздновать времени не оставалось: семейству Брэдбери нужно было отправляться в Ирландию уже через три недели. Поскольку лететь самолетом Рэй не желал, добираться до Европы предстояло морем.
Контракт на работу над «Моби Диком» был подписан 2 сентября 1953 года. Плата за сценарий составляла двенадцать с половиной тысяч долларов: шестьсот в неделю на протяжении семнадцати недель и еще двести в неделю на текущие расходы. Поселиться Брэдбери с семьей должен был в отеле в Дублине. Лео и Эстер, которые жили теперь в пяти минутах от Рэя на Кларксон-роуд, предложили присматривать за домом, пока хозяева будут за границей, и перед отъездом отец Рэя зашел попрощаться.
Леонард Брэдбери состарился красиво. В возрасте шестидесяти трех лет, хоть и седой, он оставался стройным и загорелым благодаря своему страстному увлечению гольфом. Родители Рэя и Скипа принадлежали к поколению, высоко ценившему сдержанность, поэтому никогда не давали волю чувствам, и все же крепко любили своих детей, так что прощание вышло сентиментальным. В руке Лео сжимал какой-то предмет. Когда он раскрыл ладонь, Рэй сразу узнал золотые карманные часы, принадлежавшие дорогому покойному дедушке, Сэмюэлу Хинкстону Брэдбери. В центре круглого белого циферблата с римскими цифрами красовалась надпись «Уокиган, Иллинойс». «Возьми их», – проговорил Лео, вкладывая часы сыну в руку.
«В глазах у отца стояли слезы, и я внезапно понял, что он будет по мне скучать», – вспоминал Рэй. Это был трогательный момент искренности. Через несколько дней Рэй и Мэгги с детьми отправились за океан, где им предстояло провести больше полугода.
«То, что Гитлер жег книги…»: Брэдбери, «Яркое пламя» (
«Когда тебя атакует рассказ…»: предисловие к изданию «451° по Фаренгейту» 1966 года.
«Именно благодаря изданиям в мягких обложках…»: интервью автора с профессором Джонатаном Т. Эллером.
«Он пишет в стиле…»: рецензия Чарльза Пура в
«Я боялся перепечь книгу…»: Брэдбери, «Яркое пламя», предисловие к переизданию «451° по Фаренгейту» в честь сорокалетия публикации.
«…при виде дальних краев – Рима, Парижа, Лондона, Египта…»: речь Рэя Брэдбери на конвенте ConFederation, куда он был приглашен как почетный гость, из журнала
«Мы сделали так…»: интервью автора со Стэнли Кауфманном.
«Никто в Ballantine не осознавал…»: там же.
«Рэй никогда не умел долго концентрироваться…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.
«В жизни не ел столько мороженого!»: интервью автора со Стэнли Кауфманном.
«Мы знали, что вышло превосходно…»: там же.
«Известный критик New York Times Орвилл Прескотт…»: New York Times, 21 октября 1953 года.
«Первый тираж в твердой обложке насчитывал 4250 экземпляров»: Eller and Touponce, Ray Bradbury: The Life of Fiction.
«…вышло семьдесят девятое переиздание…»: Брэдбери, «451° по Фаренгейту», издание Ballantine 1989 года в мягкой обложке.
«Во вторник, 18 августа…»: ежедневник за 1953 год, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Это океан фантастических деталей…»: Kunert,
«Плата за сценарий составляла двенадцать с половиной тысяч долларов…»: контракт на работу над «Моби Диком» от 2 сентября 1953 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
19. Белый кит
Я обожал Рэя Брэдбери с тех пор, как брат в детстве познакомил меня с его книгами. Прекрасно помню, с каким увлечением читал тогда «451° по Фаренгейту» и «Марсианские хроники». В 1973 году я имел удовольствие играть в одной из его пьес, «Чудесный костюм цвета сливочного мороженого», и эта постановка стала важной отправной точкой моей карьеры. Круг замкнулся, когда двадцать пять лет спустя я снова сыграл Гомеса в фильме «Волшебный костюм» студии Disney. Кумир детства стал моим другом и коллегой. Моя карьера принесла мне немало радостей, но знакомство с Рэем Брэдбери остается одним из самых ярких ее моментов.
В субботу, 12 сентября 1953 года, Рэй, Мэгги, их дочери Сьюзан и Рамона сели на поезд