Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 50)

Итак, европейское приключение в компании из пятерых человек началось. Пока поезд мчался через Юту, Рэй написал первую сцену фильма «Моби Дик». Его переполняло счастье: после нескольких лет переписки с Джоном Хьюстоном они наконец вместе работают над фильмом!.. Два дня спустя поезд сделал остановку на вокзале Union в Чикаго, и Мэгги воспользовалась случаем, чтобы исправить серьезное упущение. «Мы забыли взять с собой подгузники для Рамоны, – со смехом вспоминала она, – так что всей компанией отправились в универмаг на Стейт-стрит – запастись в дорогу». Кроме того, они посетили любимый музей Рэя – Институт искусств Чикаго. Рэй любил рассматривать там импрессионистское полотно Жоржа Сера «Воскресный день на острове Гранд-Жатт», написанное в 1884 году.

Предотвратив бытовую катастрофу и прогулявшись по музею, семейство Брэдбери вновь село на поезд и продолжило путешествие на восток. В Нью-Йорке путешественники заселились в отель Plaza. Вечером Рэй и Мэгги отправились в гости к Дону Конгдону в Бруклине, чтобы отметить завершение работы над «451° по Фаренгейту» и отпраздновать новый кинематографический проект. На ужине присутствовали издатель Иэн Баллантайн с женой Бетти, а также редактор Стэнли Кауфманн.

Брэдбери провели в Нью-Йорке два дня и за это время осмотрели кое-какие достопримечательности. Наблюдая за дочерьми, восхищенно глядящими на статую Свободы, Рэй впервые почувствовал, что писательский труд наконец-то приносит финансовые плоды.

Два дня спустя путешественники погрузились на роскошный пятизвездочный лайнер United States. Год назад он совершил свое первое плавание и считался самым быстрым океанским лайнером в мире. Семейство Брэдбери заняло две каюты второго класса – в одной Рэй и Мэгги, в другой Реджина с девочками. Корабль должен был причалить в Гавре, откуда путешественникам предстояло выехать поездом в Париж, чтобы встретиться с Джоном Хьюстоном и отправиться в Лондон, а потом наконец в Ирландию.

Однажды во время трансатлантического плавания небеса потемнели, океан заволновался, и лайнер, подпрыгивая на высоких зеленых волнах, устремился в сердце бури. Хотя Реджине Фергюсон уже приходилось плавать на кораблях, ничего подобного она еще не испытывала и очень испугалась за свою жизнь. Мэгги и девочки сохраняли спокойствие, а вот Рэй почувствовал первые признаки морской болезни. «Шторм был очень сильный, – вспоминала Фергюсон. – Скорость ветра достигала 27–31 метра в секунду. В первую ночь стюард зашел к нам в каюту и обложил матрас подушками с краю, чтобы дети не упали с кровати при качке, а мне велел убрать все вещи с комода. Ужасный был шторм».

Бортовой врач Джон Э. Шиди сообщал, что многие из полутора тысяч пассажиров получили ушибы и шишки. Капитан первого ранга Джон Андерсон умело вел корабль сквозь бурю, и несмотря на огромные волны, вода на борт не попала.

Рэй, склонный искать хорошее даже в опасной ситуации, счел шторм прекрасным поводом перечитать «Моби Дика» – историю об одержимости и мести на просторах океана. Он устроился с книгой на юте и погрузился в чтение, с каждой страницей все более проникаясь романом. Рэй видел в нем чистую метафору, как и в своих произведениях, и это приводило его в экстаз. У романа Мелвилла было, как он выражался, «два акушера – Шекспир и Ветхий Завет», а Рэй за многие годы самообразования в библиотеках хорошо изучил и то и другое. «Моими акушерами тоже были Шекспир и Ветхий Завет, а еще динозавры», – заявлял он.

Рэй дочитал книгу к трем часам утра в самом сердце бури: «Лучших обстоятельств и не придумаешь». В последующие месяцы он перечитывал роман Мелвилла еще по меньшей мере восемь раз.

Лайнер упорно двигался на запад, и шторм, набирая силу, преследовал его три дня подряд. Непогода стихла лишь к моменту прибытия в Гавр 22 сентября 1953 года. Семейство Брэдбери пересело с корабля на поезд и отправилось в Париж. В столице Франции они оказались к вечеру, когда город купался в золотых лучах заходящего солнца. Прижавшись носом к стеклу, Рэй расплакался. Наконец-то он в Париже!

«В окно я впервые увидел базилику Сакре-Кер. О боже! Я приехал в Париж! – вспоминал Рэй. – По улицам ездили на велосипедах люди с багетами под мышкой. Так по-французски, совсем как в кино! Все парижские пейзажи тех дней будто сошли прямиком с экрана».

Путешественники заселились в номера Hфtel St. James D’Albany, и вечером Рэй с Мэгги, взявшись за руки, отправились на прогулку под моросящим дождем. Через пять дней им предстояло отметить пятую годовщину свадьбы. Этот миг Рэю хотелось запомнить навсегда. В последующие десятилетия Париж, город огней, стал для четы Брэдбери излюбленным местом отдыха – они обожали его атмосферу, искусство, оперу, кухню и вина. В эссе 2000 года «Прекрасная плохая погода» (Beautiful Bad Weather) Рэй писал о своей любви к Парижу, частых поездках туда с женой и долгих прогулках под дождем. Они с Мэгги побывали в Париже двадцать раз, и всякий раз влюблялись в свой «приемный родной город» все сильнее.

Несколько дней спустя приехал Джон Хьюстон. Они с Рэем отправились гулять по Елисейским Полям и за прогулкой обсуждали предстоящую работу. «Я быстро понял, что Джон знает «Моби Дика» не лучше моего. Слепой вел слепого, – вспоминал Брэдбери. Ему хотелось порадовать своего кумира, однако он не был уверен, какой сценарий нужен Хьюстону. – Я спросил Джона: «Вы хотите «Моби Дика» по версии Общества Мелвилла, по версии Юнга или Фрейда?» Глядя мне в глаза, Джон ответил: «Я хочу версию Рэя Брэдбери». Рэй тут же расслабился. Хьюстон, с уважением относившийся к писателю, охотно позволил ему написать первые пятьдесят страниц сценария совершенно свободно.

Тем вечером Рэй ужинал с Хьюстоном, писателем Артом Бухвальдом, актрисой Сюзанн Флон и сценаристом Питером Виртелом (чья бывшая жена предостерегала Рэя от сотрудничества с Хьюстоном), а также некоторыми другими гостями. Мэгги, как это часто бывало, отказалась от участия – она была интровертом и предпочитала посидеть в тишине с книгой и бокалом вина (а дома еще и в обнимку с котами). Рэй, напротив, был чрезвычайно общителен, разговорчив и в компании заряжался энергией. В поздние годы он не раз сетовал, что Мэгги многое упустила, тем не менее, будь они оба безудержными экстравертами, их брак наверняка бы рухнул.

Покинув Париж, семейство Брэдбери отправилось в Лондон вслед за Хьюстоном, который ехал туда уладить кое-какие дела с очередным своим фильмом «Посрами дьявола». По удивительному стечению обстоятельств, на той же неделе в Лондоне стартовал прокат «Чудовища с глубины 20 000 морских саженей». Гуляя по Пикадилли-серкус, Рэй наткнулся на кинотеатр, облепленный афишами нового фильма. За несколько месяцев до этого он уже смотрел «Чудовище…» на премьерном показе в Лос-Анджелесе; это было старомодное кино категории B, наивное и забавное, с талантливыми спецэффектами от Рэя Харрихаузена, но в целом проходное. С фильмом Брэдбери не связывало почти ничего, кроме сюжета по мотивам одноименного рассказа: сцена, в которой динозавр выходит из морской пучины и разрушает маяк, была заимствована целиком. Тем не менее, глядя на лондонские афиши, Рэй с изумлением обнаружил на них свое имя. Его охватил ужас: а что, если это увидит Хьюстон и подумает, что нанял для адаптации величайшего американского романа третьесортного фантаста?!.

Рэй знал, что Хьюстон считает его настоящим писателем, и все же в глубине души понимал, что решение привлечь его к работе над «Моби Диком» режиссер принял отчасти ради эпатажа. Хьюстона веселил тот факт, что для переработки грандиозного романа Германа Мелвилла он нанял писателя, сделавшего имя на фэнтези и научной фантастике в бульварных журналах. К счастью, страхи Брэдбери не оправдались: Хьюстон ни разу не упомянул о злосчастных афишах.

Во время пребывания в Лондоне режиссер пригласил Рэя в студию Elstree на показ ленты «Посрами дьявола» с Хамфри Богартом, Дженнифер Джонс и Джиной Лоллобриджидой в главных ролях. С самого начала фильм преследовали неудачи. Питер Виртел и Тони Вейллер подготовили первый набросок сценария по роману Клода Коберна (вышедшему под псевдонимом Джеймс Келвик), однако история плохо поддавалась адаптации. Писатели обратились к Хьюстону за инструкциями насчет сюжета, а тот уже полностью погрузился в новый проект по экранизации «Моби Дика» и ничем им не помог. «Предоставленные сами себе, мы с Вейллером тщетно бились над романом Коберна. Чем дальше, тем очевиднее становилось, что материал слабый, несмотря на яркие диалоги», – вспоминал Виртел.

Хьюстон забраковал их сценарий и пригрозил вообще свернуть проект. Возмущенные Виртел и Вейллер не пожелали продолжать работу. К счастью для режиссера, Трумен Капоте согласился написать новый сценарий и как раз был в Риме, где планировалось вести съемки. Тем не менее, даже несмотря на героические старания Капоте, фильм вышел провальным. После показа в Elstree Рэй вышел в уборную, где у писсуаров столкнулся с режиссером Уильямом Уайлером и Питером Виртелом (который, несмотря ни на что, продолжал дружить с Хьюстоном). Ни один из них не произнес ни слова – настолько фильм был ужасен.

Несколько дней спустя семейство Брэдбери отправилось ночным поездом из Лондона в уэльский город Фишгард. Поезд мчался в темноте по незнакомой стране. Девочки Брэдбери уже собирались ложиться спать, как вдруг пошел снег. В Южной Калифорнии они не видели снега ни разу, и зрелище их напугало. «Снег лежал повсюду, – вспоминала Сьюзан много лет спустя. – Было чертовски холодно, так что мы всю ночь спали в пальто».