Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 39)

Тем временем Рэй продолжал работать в гараже родителей, а Мэгги сидела со Сьюзан в крошечной квартирке на побережье. Постепенно на свет появлялся новый сборник «Человек в картинках», состоявший главным образом из вещей, которые Брэдбери сочинял и публиковал после выхода «Темного карнавала». Четырнадцать из восемнадцати рассказов, вошедших в итоговый сборник, были впервые опубликованы в бульварных, литературных или популярных журналах с 1947 по 1950 год. Дон Конгдон и Рэй изо всех сил старались продать их до выхода книги, потому что за повторную публикацию журналы платили мало.

После «Темного карнавала» Рэй продолжал сочинять по тексту в неделю и довольно быстро накопил огромный портфель научно-фантастических историй, из которых можно было выбирать. Он сразу решил использовать рассказы «Вельд» (The Veldt), «Калейдоскоп» (Kaleidoscope), «Космонавт» (The Rocket Man), «Око за око» и «На большой дороге». Кроме того, он раздумывал о включении в сборник новелл «Столп Огненный» (Pillar of Fire), «Твари, забытые временем» и «Пожарный» (The Fire Man, который вскоре превратится в «451° по Фаренгейту»), но Уолтер Брэдбери отсоветовал их использовать: «Я думаю, лучше оставить вещи примерно одной длины».

Наряду с «Человеком в картинках» Рэй работал и над другими замечательными рассказами, которые не вписывались в научно-фантастическую тематику книги. Среди них – «Ревун», одно из самых известных и популярных его произведений. Он появился однажды вечером, когда Рэй и Мэгги прогуливались по пляжу недалеко от дома. Брэдбери любил вспоминать историю сочинения «Ревуна», потому что она давала четкий ответ на вопрос, который на протяжении многих лет ему задавали не раз: «Откуда вы черпаете идеи?»

Калифорнийская Венеция, когда-то популярный туристический курорт, китчевый гибрид аттракционов в духе Кони-Айленда и шаблонных итальянских пейзажей, в тот период находилась в совершенном упадке. В 1946 году Лос-Анджелес расторг договор аренды с владельцем пирса в Венеции, и побережье было отдано на откуп солнцу, песку и волнам. Дни аттракционов и аркад подошли к концу. Старый пирс снесли, и песок постепенно засыпал обломки конструкций, омываемые волнами.

«Как-то вечером мы гуляли с Мэгги по пляжу. С океана наползал туман. Старые американские горки лежали на боку, в воде и песке, и ветер гулял в их ржавом остове. Я сказал Мэгги: «Интересно, откуда на пляже взялся динозавр?» – вспоминал Рэй. Через несколько дней он проснулся среди ночи и услышал рев маяка в заливе Санта-Моника. Сидя в кровати в бледном лунном свете, Рэй слушал эти печальные звуки, и вдруг на него снизошло озарение: «Я нашел ответ. Заслышав рев маяка, динозавр, миллион лет, а то и больше ждавший зова своего сородича, приплыл в залив, а когда обнаружил, что это всего лишь маяк, умер на берегу от разрыва сердца. Вот откуда взялся скелет динозавра на песке». После этого Рэй очень быстро написал «Ревун», однако для научно-фантастической книги о дальних полетах и социальных проблемах рассказ не подходил, поэтому его пришлось отложить до следующего сборника – «Золотые яблоки Солнца», который вышел в 1953 году.

«Марсианские хроники» продемонстрировали значительный рост мастерства Брэдбери в стилистическом и тематическом отношении по сравнению с «Темным карнавалом»; точно так же и произведения, отобранные для «Человека в картинках», демонстрировали писателя в лучшей форме. Поэтические тексты на вечные темы были насыщены метафорами. Несмотря на фантастичность и нереальность рассказов, в них поднимались острые социальные и политические проблемы повседневности, заботившие Рэя в 1950 году: гражданские права, угроза ядерной войны, злоупотребление технологиями.

Как и «Марсианские хроники», «Человек в картинках» сохраняет актуальность и поныне – Брэдбери удалось достучаться до сердец миллионов читателей разных поколений. Его рассказы понятны всем носителям массовой американской культуры. Так, в «Вельде» муж и жена избаловали детей, подарив им футуристическую детскую, где мечты и фантазии оживают на телевизионных стенах, полу и потолке. Когда у детей развивается зависимость от новой технологии, родители пытаются их отучить, но те не желают расставаться с полюбившейся им детской. «Вельд», написанный на заре телевизионной эры, – мрачная, трагическая и в то же время сатирическая зарисовка на тему потенциальной опасности телевидения для родителей, использующих его вместо няни. Интересно, что в «Вельде» Рэй, которого пуристы от научной фантастики так часто критиковали за технические неточности, описал виртуальную реальность, впоследствии ставшую действительностью.

Рассказ «Калейдоскоп» повествует о том, как во время полета взрывается ракета и ее экипаж выбрасывает в космос. Разлетаясь в разные стороны, астронавты продолжают общаться друг с другом по радиосвязи в скафандрах, пытаясь примириться с судьбой. В рассказе «Око за око» афроамериканцы колонизируют Марс, а после уничтожения Земли в результате ядерной войны к ним прилетает горстка выживших белых, и колонистам приходится решать, что делать с землянами. Поменяв расы местами, Брэдбери задается вопросом, сохранится ли на новой планете вековая расовая нетерпимость, несправедливость и ненависть.

Дон Конгдон продолжал упорно работать над продвижением творчества Рэя. Наряду с Мэгги он был одним из самых верных его партнеров и, как обстоятельный редактор, помогал довести тексты до ума. К тому же он имел на Рэя огромное личное влияние. Когда Конгдон постригся «под бокс», так же сделал и Брэдбери. Конгдон был либерал-демократом, и его политические предпочтения подкрепили убеждения Рэя. Конгдон знал, что Брэдбери умеет лучше всех рекламировать собственные рассказы, поэтому, когда тот периодически приезжал в Нью-Йорк, Конгдон водил его в редакции разных журналов. Это была необычная стратегия продаж, без традиционной рассылки рукописей и сопроводительных писем. Конгдон прекрасно понимал, что заразительная энергия и энтузиазм Рэя помогут продать очередной рассказ куда лучше.

Пока Рэй работал над сборником, Конгдон продал трагическую историю о циркаче «Человек в картинках» в журнал Esquire. Рэй решил использовать название рассказа для целой книги еще в 1948 году, но, когда в 1950 году предложил это Уолтеру Брэдбери, тот счел идею сомнительной. Он полагал, что эта вещь не вписывается в научно-фантастическую тематику сборника. Тем не менее сам заголовок редактору понравился, и он согласился рассматривать его в качестве одного из вариантов. Другим вариантом было название нового рассказа «Быть может, мы уже уходим…» (Perhaps We Are Going Away).

Тем временем молодому семейству Брэдбери становилось все теснее в маленькой квартирке, поэтому Рэй и Мэгги присмотрели в холмистом тихом уголке на западе Лос-Анджелеса одноэтажный типовой домик по адресу: Кларксон-роуд, 10750, с тремя спальнями и ванной. За домом имелась зеленая лужайка и отдельный гараж – идеальное место для рабочего кабинета. Заняв денег на первый взнос у родителей, Рэй и Мэгги купили дом за двенадцать тысяч долларов и переехали 3 августа 1950 года.

Несколько недель спустя вышел хвалебный обзор Кристофера Ишервуда на «Марсианские хроники» в первом выпуске журнала Tomorrow. До тех пор отзывов о книге было мало, и ни одного в крупных журналах. Высокая похвала признанного критика давала надежду на то, что интеллигенция пересмотрит свои взгляды на фантастику, – во всяком случае, Рэй очень на это надеялся. Ишервуд писал: «При обсуждении творчества Брэдбери неизбежно всплывает имя По – не потому, что Брэдбери ему подражает (хотя и является, несомненно, его учеником), а потому, что уже заслуживает сопоставления с величайшим мастером жанра».

Это был, пожалуй, самый важный довод, освобождавший Рэя из научно-фантастических оков. Ишервуд четко давал понять, что Брэдбери выходит далеко за рамки жанра: «Его блестящая, бесстыжая фантазия не нуждается в оправданиях за свои сумасшедшие скачки от возможного к невероятному. В механизмах его интересует исключительно символизм и эстетика. Сомневаюсь, что он мог бы стать пилотом, а тем более инженером космического корабля».

Когда работа над «Человеком в картинках» близилась к завершению, в книгу был добавлен последний недостающий элемент. Как-то раз Уолтер Брэдбери заметил: «Мы задумывали «Марсианские хроники» как роман. Может, сделаем то же самое с «Человеком в картинках»?» Рэй всерьез задумался о предложении редактора. Уолтер Брэдбери не хотел включать в сборник рассказ «Человек в картинках», а Рэй чувствовал, что тот может связать все истории воедино, и буквально накануне отправки рукописи придумал интересную рамку повествования с участием Человека в картинках. Он написал жутковатый пролог к новому сборнику, в котором молодой рассказчик, прогуливаясь жарким и влажным летним днем по улицам Висконсина, встречается с другим прохожим – бывшим циркачом, исчерпавшим свою удачу. Это Человек в картинках, ходячая иллюстрация, с ног до головы в татуировках, из-за которых он не может найти работу. Татуировки необычны: ночью они оживают, и пугающие акварельные пятна пророчат ужасное будущее.

Каждая татуировка на теле Человека в картинках представляла один из рассказов сборника – решение весьма оригинальное. Чтобы задать настроение книги, Рэй написал еще несколько интерлюдий, связывающих первые истории между собой; в них татуировки изменяют форму, расплываются и превращаются в различные видения будущего. В эпилоге рассказчик, лежа рядом с новым знакомцем у костра, смотрит на его спину, где смешиваются цвета и формы. Книга заканчивается еще одним видением будущего: последняя татуировка трансформируется в четкий рисунок, на котором Человек в картинках душит рассказчика.