Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 38)

«Марсианские хроники» должны были выйти в мае 1950 года, и Рэй запланировал поездку в Нью-Йорк, чтобы отметить это событие, навестить Дона Конгдона и Уолтера Брэдбери. Мэгги с маленькой Сьюзан осталась в Лос-Анджелесе у своих родителей. На этот раз Рэй поехал не автобусом, а поездом, потому что денег хватало. В Чикаго он сделал короткую остановку, чтобы пообедать в Институте искусств с одним другом по переписке, любителем научной фантастики. Когда Рэй поднимался по широким ступеням в музей, к нему подбежали несколько человек – поклонники научной фантастики – с новенькими экземплярами «Марсианских хроник» в руках. Друг Рэя рассказал, что писатель в городе, и они сумели каким-то образом раздобыть книгу за несколько дней до официального выхода в продажу. Молодые люди обступили Брэдбери на крыльце, протягивая ему книги и ручки. Все они хотели получить автограф.

«Кроме того, он обдумывал новый сборник…»: письмо Рэя Брэдбери Дерлету от 15 октября 1948 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Рэй также размышлял о сотрудничестве с художником New Yorker…»: письмо Рэя Брэдбери Аддамсу от 11 февраля 1948 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«…Дону Конгдону удалось заинтересовать издательство Doubleday…»: интервью автора с Доном Конгдоном.

«Стояла типичная для Нью-Йорка жара…»: Брэдбери, «Долгая дорога на Марс», предисловие к изданию «Марсианских хроник» в честь сорокалетней годовщины публикации, издательство Doubleday, 1990 год.

«Как я написал свою книгу…»: неопубликованное эссе из личного архива Рэя Брэдбери.

«…и на такую же сумму за «Тварей, забытых временем»…»: Eller and Touponce, «Ray Bradbury: The Life of Fiction».

«…купил билет железнодорожной компании Union Pacific…»: чек железнодорожной компании Union Pacific от 23 июня 1949 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«[Брэдбери] творил настроение несколькими словами…»: Asimov, Asimov on Science Fiction.

«В девять часов тридцать восемь минут утра Мэгги родила…»: интервью автора со Сьюзан Брэдбери.

«Рад сообщить, что у нас родилась девочка!..»: письмо Рэя Брэдбери Дерлету от 22 ноября 1949 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«В одиннадцатистраничной рукописи…»: оригинал рукописи из личного архива Рэя Брэдбери.

«В начале 1950 года…»: Рэй настаивал, что посетил трансляцию Нормана Корвина на радио United Nations до поездки в Нью-Йорк в июне 1949 года. Однако в расшифровке его интервью для программы устной истории Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, сделанной Каннингемом в 1961 году, Рэй рассказывал, что побывал на трансляции в начале 1950 года. Он вспоминал, что Хьюстон был со своей новой беременной женой Рики, а та родила первого ребенка от Хьюстона 16 апреля 1950 года. Значит, когда Рэй ездил в Нью-Йорк, она еще даже не была беременна, так что судьбоносная встреча, скорее всего, произошла в начале 1950 года. Рэй настаивал, что все было иначе.

«С одной стороны, мне страшно хотелось вскочить…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.

16. Человек в картинках

Футуристическое общество, в котором астронавт – обычная работа, столь же заурядная, как дальнобойщик, – превосходная идея. Оставалось добавить отсылки к наркотикам, немного эзотерической тарабарщины – и готово! Однако моей главной задачей было передать ощущение всепоглощающего одиночества в космосе. Думаю, нам это удалось.

С апреля 1948 года Рэй стал время от времени выступать с лекциями в колледжах и университетах. Первым его пригласило отделение почетного содружества английской литературы Epsilon Phi при Университете Южной Калифорнии, после того как он получил премию О. Генри за рассказ «Электростанция». Вскоре Рэй понял, что с лекциями дело обстоит так же, как с писательством: нужно доверять своим инстинктам и не пытаться тщательно продумать текст. «В аудитории собралось полторы сотни человек. Я еще никогда не выступал перед такой толпой, разумеется, перестарался с подготовкой, написал слишком много заметок и на середине лекции обнаружил, что все засыпают, – вспоминал Рэй. – Тогда я выкрикнул: «Внимание!» – швырнул заметки на пол и растоптал их, посмотрел на слушателей и заявил: «Продолжаем!» С тех пор я совершенно освободился от дурацких оков лекционных традиций».

Когда Рэй начал говорить экспромтом, полагаясь на подсознание, раскрылся его истинный характер. Он оказался громким необузданным лектором, склонным к гиперболам, каждая из которых, впрочем, говорилась от чистого сердца. Рэй советовал молодым писателям не подстраиваться под журналы, а сохранять верность себе. «На всякую хорошую историю найдется покупатель!» – заявил он на той первой лекции. Стоя у кафедры в окружении разбросанных листков с заметками, Рэй выглядел одновременно и проповедником, и преподавателем, и тренером накануне решающего матча. В тот вечер он научился читать лекции страстно и честно.

Его стали приглашать другие калифорнийские университеты и колледжи. В 1949 году Рэй поучаствовал в серии лекций, которые организовал факультет английской литературы Южно-Калифорнийского университета. Среди других участников был английский писатель и драматург Кристофер Ишервуд, и несколько месяцев спустя, поздней весной 1950 года, Рэй как-то заметил в книжном магазине в Санта-Монике знакомое лицо.

В тот теплый весенний день он, по своему обыкновению, заглянул в магазин посмотреть, продаются ли там «Марсианские хроники». Когда впервые вышел «Темный карнавал», Рэй тоже регулярно заходил в магазины в поисках своей книги и, если она имелась в наличии, ставил ее на уровне глаз для привлечения внимания покупателей. «Очень часто мои книги ставили на нижние полки, а я переставлял их наверх, – со смехом вспоминал он. – Когда я уходил, продавцы опять переставляли мои книги вниз».

Заметив в магазине Кристофера Ишервуда, Рэй взял экземпляр «Марсианских хроник», подписал его и подошел. Ишервуд – тихий, элегантный человек, уважаемый литератор – уже не раз сталкивался с горящими энтузиазмом молодыми писателями, которые пытались навязать ему свои опусы, поэтому при виде Брэдбери на лице у него промелькнуло «ну вот опять!». Рэй представился, вручил книгу и заявил: «Надеюсь, вам понравится!» Хотя он подозревал, что Ишервуд, как и многие литературные интеллектуалы, предубежден против научной фантастики, тот любезно поблагодарил Брэдбери, и они расстались.

Через несколько дней на Южном бульваре Венеция, 33, зазвонил телефон. Это был Кристофер Ишервуд. «Знаете, что вы сделали?» – сказал он. «Что?» – спросил Рэй. «Вы написали хорошую книгу!»

Ишервуд тогда как раз только стал критиком в журнале Tomorrow и с радостью сообщил Рэю, что «Марсианские хроники» будут первой книгой, на которую он напишет обзор. Выпуск должен был выйти осенью. Таким образом, Рэй получил безоговорочное одобрение почитаемого интеллектуала и приобрел нового друга, хотя пара вышла довольно странная: уважаемый эстет и молодой сочинитель, сделавший себе имя на страницах журнала Weird Tales.

Нева Брэдбери, которая теперь жила в штате Вашингтон, в Сиэтле, 21 августа 1950 года писала Рэю после прочтения «Марсианских хроник»: «Племянник, ты меня поразил! Я испытываю такую большую гордость за тебя, что теряю нить повествования и вынуждена перечитывать абзацы по несколько раз. Порой плакала – не из-за печальной истории, а потому что неимоверно горжусь тобой. Думаю, дорогой мой, ты имеешь шансы остаться в веках как один из наших величайших писателей».

Вскоре после подписания контракта на две книги с Doubleday в 1949 году замысел второй книги был пересмотрен. Изначально предполагалось, что Брэдбери превратит рассказ «Твари, забытые временем», позже переименованный и опубликованный как «Лед и пламя» (Frost and Fire), в короткий роман на пятьдесят тысяч слов, однако Рэй предпочитал творить, руководствуясь короткими всплесками вдохновения, и не решался взяться за роман. Он всегда говорил, что при написании черновиков опирается на чутье, а не на продуманный план. «Истина в быстроте, – писал он в эссе 1987 года «Беги быстрее, стоишь – замри, или Чудище на чердаке, или Новые призраки старого разума» (Run Fast, Stand Still, or The Thing at the Top of the Stairs, or New Ghosts from Old Minds). – Чем быстрее говоришь, чем быстрее пишешь, тем честнее выходит. Мысли порождают сомнения, задержки вызывают стремление работать над стилем, вместо того чтобы держаться за истину – единственное, на что стоит охотиться».

Начальные черновики рассказов Рэй порой набрасывал за несколько часов, а над романом требовалось работать месяцы, если не годы. Поэтому покладистый Уолтер Брэдбери разрешил Рэю пересмотреть контракт и вместо романа написать сборник научно-фантастических рассказов. Он восхищался «Марсианскими хрониками» и хотел, чтобы молодой автор остался доволен. Рукопись новой книги требовалась к февралю 1950 года. Рэй попросил и получил разрешение продлить этот срок на полгода. «Марсианские хроники» вышли в мае, а новая книга должна была появиться к августу.

Рэя вполне удовлетворяло сотрудничество с Doubleday, он выстроил доверительные отношения с редактором, и тем не менее кое-что его смущало: проклятые рамки жанра. «Марсианские хроники» вышли в новой научно-фантастической серии с надписью «Научная фантастика от Doubleday» на обложке. Рэю это не нравилось. Он с детства был поклонником фантастики и считал, что она дает писателю небывалую свободу критиковать общество, однако жанр ценился низко, и Рэй боялся, что к его новой книге будут относиться с предубеждением. Из-за снобов произведение могло не получить заслуженного внимания.