Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 35)

Вскоре после свадьбы Мэгги устроилась секретаршей в лос-анджелесское рекламное агентство Elwood J. Robinson, а затем нашла более высокооплачиваемую работу в отделе рекламы Abbey Rents – компании по прокату медицинского оборудования с розничными магазинами по всей Калифорнии. Мэгги стала секретаршей и редактором ежемесячника Abbey Rants and Raves.

Тем временем Рэй продолжал придерживаться своего писательского режима. Постановив в начале 1940-х писать по рассказу в неделю, он никогда не отступал от этого правила. После работы Мэгги готовила простой ужин, или они с Рэем шли в Modesti’s, семейный ресторан, где ужинали за восемьдесят девять центов с человека. Однажды Рэй попытался приготовить пирог с безе и потерпел сокрушительное поражение: выпечка сгорела; больше он готовить не пытался. «Иногда мы шли вечером в Ocean Park, покупали хот-доги и играли на дешевых автоматах по пенни за партию», – вспоминал Рэй. Частенько они с Мэгги забирались в фотоавтомат и позировали перед камерой. На постаревших черно-белых снимках лица молодоженов и сегодня светятся счастьем.

Мэгги Брэдбери не была классической женой образца 1940-х годов. Несомненно, именно благодаря ее поддержке Рэй расцвел как писатель: она стала кормилицей семьи в те времена, когда жены были домохозяйками. Мэгги безоговорочно верила в способности мужа, поэтому работала, чтобы Рэй мог писать. Без ее самоотверженной поддержки тому пришлось бы устраиваться на полноценную работу, и будущее человека, прославившегося своими историями о будущем, могло бы оказаться совсем иным.

Каждое утро Мэгги и Рэй вставали в семь часов, а в семь тридцать она уже садилась на трамвай. Рэй обычно сразу принимался писать, хотя порой хитрил: «Я не говорил Мэгги, но иногда снова ложился спать сразу после ее ухода».

Однажды вечером Мэгги, вернувшись, окликнула Рэя из прихожей, а он не ответил. Поставив сумку на пол, она прошла через маленькую гостиную в крошечную спальню. Рэя не было. Тогда Мэгги заглянула в кладовку. Там, с упаковкой мороженого в одной руке и большой ложкой в другой, сидел ее муж. Сладкоежка попался на месте преступления.

Единственное, что сдерживало неодолимую любовь Рэя к сладкому, – скромный семейный бюджет: денег на сладости просто не хватало. Чета Брэдбери была так бедна, что Рэю приходилось покупать марки для еженедельной отправки своих рукописей по штуке зараз. К чести Мэгги, девушка, имевшая в детстве все, чего только душа пожелает, ни разу не упрекнула мужа в бедности. И вот теперь он прятался в кладовке с контрабандным мороженым. «Что ты делаешь?» – строго спросила Мэгги. «Ем мороженое…» – смущенно ответил Рэй. Впрочем, Мэгги понимала, что вышла замуж за большого ребенка, и любила его за это.

Нехватка денег мешала Рэю не только объедаться сладостями, но и свободно строить карьеру. Ему было двадцать семь лет, он боролся за место в литературе и на радио, поэтому должен был держаться профессионально, а между тем не мог даже обзавестись домашним телефоном. К этой проблеме, как и ко многим другим, Рэй подошел творчески. «Через дорогу от нашей квартиры находилась маленькая автозаправка, а на ней – телефонная будка, – рассказывал он. – Я всегда держал окно в комнате открытым и, когда звонил телефон, выскакивал из квартиры и несся через весь бульвар Венеция, чтобы взять трубку, а люди думали, что звонят мне домой. Вот насколько мы были бедны».

И все же, несмотря на тесноту и несовершенство, маленькая квартирка на побережье грохочущего Тихого океана была идеальна. Настали чудесные времена; новые сюрпризы и достижения поджидали Рэя на каждом шагу.

Однажды он присоединился к Биллу Спайеру и другим участникам проекта «Саспенс», которые после эфира зашли выпить в голливудский ресторан рядом с радиостудией. «Я зашел и увидел Билла Спайера в компании Орсона Уэллса и Авы Гарднер[26]», – вспоминал Рэй. Его представили голливудским звездам, и он подарил Спайеру свою книгу. Когда тот выразил восхищение, Уэллс попросил разрешения посмотреть и принялся с интересом разглядывать мексиканские маски на обложке, потом поднял взгляд на Брэдбери и произнес своим глубоким звучным голосом: «У меня тоже есть маски». Больше он ничего не сказал. Рэй воспользовался случаем сообщить Уэллсу, как восхищается его работой: «Когда я посмотрел в 1941 году «Гражданина Кейна», то всем друзьям заявил, что это величайший фильм в истории. Так и вышло – он возглавляет рейтинги по всему миру».

13 ноября 1947 года по радио в эфире программы «Саспенс» прозвучал третий текст Рэя – «Рябушинская» (Riabouchinska). В вечер трансляции Рэй и Мэгги лично присутствовали в театре.

Начавшийся 1948 год выдался для Рэя весьма удачным. Сценарий «Луг», написанный для радиопередачи ABC «Симпозиум по международной безопасности», был включен в рейтинг лучших американских одноактных пьес 1947–1948 годов. Рассказ «Электростанция», когда-то отвергнутый Harper’s и Collier’s, опубликовали в журнале Charm, и он занял третье место на премии О. Генри 1948 года, уступив лишь произведениям Трумена Капоте и Уоллеса Стегнера.

Вдобавок к этим достижениям Марта Фоли, редактор, выбравшая «Большую игру между черными и белыми» для антологии «Лучшие американские рассказы» 1946 года, вновь включила Брэдбери в свою антологию 1948 года, на этот раз с историей «Я никогда вас не увижу».

Несмотря на работу с крупными журналами и радиостанциями, Рэй и Мэгги по-прежнему жили бедно. Судя по их налоговой декларации, в 1948 году они вместе заработали всего 4883 доллара и 94 цента.

В начале 1949 года Дон Конгдон попытался продать новый сборник Брэдбери уважаемому нью-йоркскому издательству Farrar, Straus, но потерпел неудачу: там сочли материал посредственным. «Они вернули рукопись, заявив, что мастерство писателя оставляет желать лучшего, – вспоминал Рэй. – Мол, хотя некоторые вещи хороши, от остальных веет бульварным чтивом. Письмо было очень снобистское, и я разозлился, потому что некоторые из рассказов, которые они почти открыто обозвали бульварными, публиковались в лучших изданиях, а если даже и печатались в бульварных журналах, то выходили далеко за их уровень. Я понял, что они сами не разбираются в вопросе и просто предубеждены против меня, потому что я пришел из бульварных журналов».

Все повторялось. В школе рассказы Рэя не понимали, потому что он писал научную фантастику. В серьезные литературные журналы он впервые отправил свои рукописи под псевдонимом, чтобы в нем не узнали Рэя Брэдбери из бульварных журналов. Он всегда боялся, что его не будут принимать всерьез из-за принадлежности к определенному жанру, и теперь, когда издательство Farrar, Straus отвергло его книгу, эти опасения воплотились в реальность.

Рэй тяжело переживал этот отказ. Между тем к весне 1949 года назрела потребность в дополнительных доходах: Мэгги забеременела и в ноябре должна была родить. Ей предстояло уйти с работы в Abbey Rents, а это был главный источник семейных доходов. «Я паниковал», – признавался Рэй. Срочно требовалось заключить крупный контракт.

Новый друг Норман Корвин дал мудрый совет. «Он настоял, чтобы я отправился в Нью-Йорк», – вспоминал Рэй. Корвин и его жена сами собирались туда в июне и предложили сопровождать писателя. Корвин считал, что Брэдбери нужно засветиться в Нью-Йорке, заявить о себе, познакомиться с важными людьми и предложить свои рассказы. Поэтому в июне 1949 года, как десять лет тому назад в июне 1939-го, имея всего восемьдесят долларов на счету, Рэй сел на автобус Greyhound и отправился в Нью-Йорк.

«Я почувствовал в этом молодом человеке…»: интервью автора с Норманом Корвином.

«…редактор New Yorker Катарина С. Уайт…»: письмо К. С. Уайт Рэю Брэдбери от 26 июля 1947 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Не стоит и говорить…»: письмо Дона Конгдона Рэю Брэдбери от 6 мая 1946 года, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Сам он вскоре перестал быть агентом…»: интервью автора с Джулиусом Шварцем.

«Последняя сделка состоялась в январе 1948 года…»: журнал продажи рассказов Брэдбери Шварцем, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Священник спросил…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.

«Днем я отвез Рэя и Мэгги…»: интервью автора с Рэем Харрихаузеном.

«Мы были обычно одеты…»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.

«…большой красный трамвай каждые полчаса…»: Брэдбери, «Смерть – дело одинокое».

«Иногда мы шли вечером в Ocean Park…»: Graham, H20: The Magazine of Waterfront Culture.

«…окликнула Рэя, а он не ответил»: интервью автора с Мэгги Брэдбери.

«Рассказ «Электростанция, когда-то отвергнутый…»: письма об отказе в публикации от редактора Harper’s Кэтрин Гаусс (17 октября 1947 года) и от заместителя редактора отдела художественной литературы Collier’s Макленнана Фаррела (5 августа 1946 года), из личного архива Рэя Брэдбери.

«В начале 1949 года Дон Конгдон…»: интервью автора с Доном Конгдоном.

«Они отправили рукопись назад…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.

15. Красная планета

Разумеется, без Рэя Брэдбери не было бы и Стивена Кинга – по крайней мере такого, каким мы его знаем. На меня серьезно повлияли произведения Брэдбери, сначала в EC Comics, потом в Weird Tales, потом в книгах Arkham House, на которые я копил месяцами, а в случае с «Темным карнавалом» годами – пришлось поработать не одно лето. Я никогда не «изучал» его тексты, я просто поглощал их целиком, всеми порами, – главным образом ранние рассказы об ужасах маленького городка, но также и ранние научно-фантастические истории, преимущественно «Марсианские хроники». Поразительно, насколько далеко он заходил – намного дальше своих чопорных современников 1940-х годов. В этом смысле Рэй был для жанра ужасов тем же, чем Д. Г. Лоуренс[27] – для произведений о сексуальной любви.