Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 20)

Осенью Рэй заметил в букинистическом магазине на углу Вестерн-авеню и бульвара Голливуд листовку, рекламирующую местное Общество научной фантастики. Это было региональное отделение национального клуба, основанного Хьюго Гернсбеком, редактором журнала Wonder Stories. Заседания проходили вечером по четвергам в центре Лос-Анджелеса, в Коричневом зале кафетерия Clifton’s. Заинтересовавшись, Рэй взял листовку и записался у владельца магазина. Несколько дней спустя ему пришло по почте приглашение от Т. Брюса Йерка, секретаря Общества. В следующий четверг Рэй на такси добрался до кафетерия Clifton’s. «Я взял стакан солодового молока за десять центов, поднялся наверх и заглянул в комнату, полную чудаков», – вспоминал он.

Особенно бросался в глаза худой энергичный молодой человек по имени Форрест Дж. Экерман. Годом ранее Экерман, которому тогда было двадцать, вместе с еще несколькими любителями основал местный клуб, и к октябрю 1937 года заседания в обшитом деревом зале на третьем этаже Clifton’s сделались традицией.

В будущем Экерману (он же Форри, 4E или 4SJ) предстояло изобрести термин «сай-фай» и стать легендой среди авторов и коллекционеров. Он снялся в ста шести фильмах (в основном в ужастиках класса B, где играл роли второго плана) и был литературным агентом величайших фантастов – Айзека Азимова и Л. Рона Хаббарда среди прочих. Кроме того, Экерман стал основателем и редактором журнала Famous Monsters of Filmland. Некоторые из ранних рассказов Брэдбери для бульварных журналов тоже прошли через его руки – Экерман продавал международные права на их публикацию. Свои первые впечатления от встречи с семнадцатилетним Рэем он описывал так: «Рэй был довольно шумным парнишкой. Любил изображать Гитлера и У. К. Филдса. Удивительно, как мы его не придушили!»

Среди других участников Общества научной фантастики, встреченных Рэем в тот первый день, были писатели Рой Свайрз, Артур К. Барнс и Генри Каттнер. Несмотря на порой раздражающее чувство юмора Рэя, члены Общества сразу приняли юношу в свою компанию. Его энергия заражала. По словам Экермана, Рэй «с огромным энтузиазмом относился к своей работе».

Заседания Общества обычно длились около часа. Экерман, состоявший в переписке с фантастами по всей стране, докладывал о последних новостях. Члены Общества серьезно относились к будущему и приглашали докладчиков, которые рассматривали в своих лекциях проблемы и технологии будущего, по образцу статей в журнале Popular Science. Как вспоминал Рэй, доклады охватывали широкий круг тем, от безболезненных родов до гидропоники. Ученый Джек Парсонс (впоследствии ставший одним из основателей Лаборатории реактивного движения НАСА) выступил с лекцией о космических путешествиях задолго до того, как появились соответствующие технологии.

Рэй сразу же стал активным членом Общества. В ноябре он написал своему давнему кумиру Эдгару Райсу Берроузу с предложением выступить на заседании Общества. Берроуз, один из создателей Тарзана, тоже жил в Калифорнии, в районе с говорящим названием «Тарзана». К удивлению Рэя, Берроуз ответил, однако, увы, отклонил приглашение, поскольку по четвергам был занят. Рэй написал ему еще раз с предложением подстроить дату заседания под напряженный график писателя. 22 ноября Берроуз вновь ответил:

«Мой дорогой мистер Брэдбери!

Вы загнали меня в угол: вынужден объяснить, что я никогда не выступаю на публике, если есть хоть малейшая возможность этого избежать.

Надеюсь, вы поймете, что это отнюдь не свидетельствует о нежелании иметь с вами дело. Я очень благодарен, что вы оказали мне честь своим приглашением.

С наилучшими пожеланиями, искренне ваш

Рэй, хотя и был разочарован отказом Берроуза, ликовал: кумир дважды написал ему своей рукой!

Вскоре после этого Рэй обзавелся своей первой настоящей пишущей машинкой. Ее продавал один из членов клуба, и поскольку денег у Рэя не водилось, они договорились о рассрочке – по доллару в неделю. Чтобы расплатиться с долгом, Рэй решил отказаться от школьных завтраков и экономить таким образом двадцать пять центов в день.

В старших классах жизнь для Рэя стала приятнее, главным образом благодаря тому, что он нашел себе товарищей в Обществе научной фантастики. Его друзьями стали такие же чудаки и фантазеры, как он сам. «Клуб изменил мою жизнь. Они приняли меня как своего. Я был нигде, мне некуда было идти, а они дали мне цель», – объяснял Рэй.

Экерман обратил внимание на энергичного парнишку и предложил ему участвовать в издании любительского журнала Общества под названием Imagination!, в котором сам был редактором. Рэй с готовностью принял предложение, и Экерман поручил ему гектографирование – желатиновую печать тиража[14]. К ноябрю 1937 года Рэй также написал для журнала юмористическое эссе «Глупософия и наукообразие» (Foolosofy amp; Scientificrax) и нарисовал одну из иллюстраций. В январе 1938 года в Imagination! появился его первый рассказ «Дилемма Холлербохена» (Hollerbochen’s Dilemma). Гонорара не полагалось, и все же Рэй ликовал: впервые его произведение напечатали! Шестьдесят лет спустя Экерман признался, что счел текст слабым, однако для журнала требовались материалы. «[Рассказ] был ужасен», – подтверждал Рэй. И все же впервые отчаявшийся писатель почувствовал, что его работа имеет смысл, и за это следовало благодарить лос-анджелесское Общество научной фантастики и Форреста Дж. Экермана лично.

Тем не менее путь Рэя был тернист. За два года занятий на курсе по сочинению рассказов его истории о технике и технологиях ни разу не взяли в школьную антологию. Он оказался одним из немногих учеников, чьи тексты не попали в журнал художественной прозы средней школы Лос-Анджелеса. Какая ирония, учитывая, чего Рэю предстояло добиться в будущем!.. Впрочем, со стихами повезло больше: в мае 1938 года, незадолго до выпуска, стихотворение Рэя «Водитель грузовика за полночь» (A Truck Driver After Midnight) попало в школьную антологию поэзии. Стихотворение повествовало об одинокой жизни водителя грузовика, и, хотя позже Рэй называл его незрелым и тяжеловесным, в нем уже появились первые признаки образного языка Брэдбери.

Приближался выпускной, и Рэй с удивлением обнаружил, что ему жаль прощаться со школой. Хотя учеба была лишь досадной помехой, в последние два года он получал в школе удовольствие, а в последнем семестре даже умудрился заработать отличные оценки по всем предметам.

Рэй окончил среднюю школу Лос-Анджелеса в июне 1938 года. На церемонию вручения дипломов он явился в своем единственном костюме – том самом, в котором застрелили дядю Лестера. Сине-белая мантия выпускника скрывала дырку от пули, но Рэй, отличный рассказчик, не преминул поставить всех в известность.

«В старшей школе Рэй был мятущейся душой…»: интервью автора с Бонни Вулф.

«Мальчик упорствовал…»: Брэдбери, «Голос смерти», Антология школьной поэзии за 1937 год.

«Он снялся в ста шести фильмах…»: интервью автора с Форрестом Дж. Экерманом.

«Рэй был довольно шумным парнишкой…»: там же.

«22 ноября Берроуз вновь ответил…»: письмо Берроуза Рэю Брэдбери, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Водитель грузовика за полночь»: Брэдбери, Антология школьной поэзии за 1937 год.

9. Фантазии о будущем

Я считаю Рэя одним из самых важных американских писателей двадцатого века, поскольку его книги расширили кругозор миллионов читателей, которые даже не задумывались о том, что Вселенная не исчерпывается одной маленькой планетой, вращающейся вокруг второсортной звезды.

Рэй ненавидел вставать в семь утра ради школы, и теперь это больше не требовалось – можно было спать до девяти утра. О свобода!..

Он продолжал ходить на четверговые заседания Общества научной фантастики в Clifton’s и участвовать в издании журнала Imagination! для которого написал еще несколько эссе и нарисовал несколько иллюстраций. Он по-прежнему твердо намеревался стать писателем – и не просто крупным, а одним из величайших в истории. Рэй не сомневался: так или иначе он сумеет написать книгу, которая займет на полках почетное место рядом с произведениями его героев – Уэллса, Баума и Берроуза.

А пока приходилось мириться с досадной повседневностью – например, искать работу, чтобы вносить вклад в семейный бюджет. Летом 1938 года бабушка Рэя, Минни, продала в Уокигане свой дом и соседний, где раньше жила семья Рэя, чтобы переехать в Лос-Анджелес. Она поселилась вместе с двадцативосьмилетней Невой в квартире на улице Сент-Эндрюс, этажом выше семейства Брэдбери. Скип, отслужив в Гражданском корпусе охраны природных ресурсов, вернулся домой и устроился, по примеру отца, линейным монтером в бюро энергоснабжения и освещения Лос-Анджелеса.

В августе нашел работу и Рэй: бывший одноклассник, торговавший газетами на углу, уступил ему свой пост за восемьдесят долларов. Хотя сумма была немаленькая, Рэй ухватился за этот шанс и занял денег у отца с братом. Вскоре он уже торговал газетой Herald Express – дневным выпуском лос-анджелесской газеты Herald Examiner, которую издавала компания Hearst.Рэй работал пять дней в неделю с четырех часов дня до полседьмого вечера, а все остальное время и выходные мог посвящать писательству. Связку газет каждый день привозили на северо-восточный угол улиц Олимпик и Нортон, и Рэй занимал свой пост перед аптекой Acton’s. По соседству находились бакалейная лавка и мастерская паяльщика; мимо по Олимпик-стрит ездил трамвай. Словом, место было оживленное, что идеально подходило для торговли газетами.