Сэм Уэллер – Хроники Брэдбери (страница 22)

Итак, в конце июня 1939 года Рэй сел в автобус Greyhound и отправился в Нью-Йорк. Это была знаковая поездка – впервые без родителей и Скипа. В дорогу Рэй взял словарь и книгу «Лексикон Хартрампфа», намереваясь пополнить свой словарный запас. Стремление продемонстрировать богатый лексический арсенал в своих сочинениях было, по признанию самого Рэя, слишком очевидным и навязчивым. «Я использовал пышные слова из «Хартрампфа», даже не понимая их смысла», – со смехом вспоминал он.

На одной из плановых остановок в Денвере, штат Колорадо, Рэй зашел в ресторан, чтобы побриться. «Я не услышал, как объявляют об отправлении автобуса, а когда прибежал, его уже и след простыл – вместе с моей пишущей машинкой и пожитками», – рассказывал Рэй. К счастью, вскоре подошел следующий автобус, и Рэй в конце концов воссоединился со своей возлюбленной машинкой и багажом.

Хотя за десятки лет Рэй познакомился со множеством замечательных личностей, неизгладимое впечатление на него зачастую производили встречи с самыми обычными людьми. Одно из таких знакомств произошло в междугороднем автобусе. Через проход от Рэя сидела Эдвина Поттер, высокая стройная блондинка старше его на несколько лет. Она ехала на север штата Нью-Йорк, чтобы работать инструктором по плаванию. Пока за окном проносились американские пейзажи, Рэй и Эдвина разговаривали, хотя сам он не вполне понимал, отчего красивая женщина проявляет к нему интерес. Вспоминая то путешествие, он описывал себя как «прыщавого восемнадцатилетнего парнишку… злоупотребляющего колой, пирогами и шоколадными батончиками «Кларк», немытого и с чересчур длинными для 1939 года волосами. Я ничем не заслуживал внимания, не считая того, что непрерывно болтал и вопил, потому что обожал жизнь».

После четырех суток пути автобус остановился в сером хмуром городе Элизабет в штате Нью-Джерси. Рэй сошел, оглянулся и помахал Эдвине, а она помахала в ответ. Почти семьдесят лет спустя он, со свойственной ему сентиментальностью, часто вспоминал об этом кратком миге нежности и о женщине, которую знал совсем недолго.

К большому облегчению Рэя, портативная пишущая машинка и багаж ждали его в бюро находок на автовокзале. Там же ждал и друг по переписке – редактор бульварного журнала Чарли Хорниг. На рассвете друзья сели на паром до Манхэттена; в сиянии утреннего солнца Рэй впервые увидел Нью-Йорк и сразу подумал об иммигрантах, которым открывался почти такой же вид на город.

Рэй остановился в хостеле Sloane House Молодежной христианской организации и в воскресенье, 2 июля, отправился на конвент, который проходил в Caravan Hall на Восточной 59-й улице. Во многих отношениях конвент изменил мир научной фантастики. Раньше поклонники жанра (главным образом небогатые подростки) общались по переписке – в эпоху Великой депрессии мало у кого водились деньги на посещение клубов научной фантастики в разных городах. А в те жаркие июльские выходные на Всемирный конвент научной фантастики собрались почти две тысячи читателей, редакторов, писателей, иллюстраторов и агентов. Это было первое мероприятие такого рода, за которым вскоре последовали всевозможные конвенты по комиксам, фэнтези, ужасам и вселенной «Звездного пути».

Толпу эксцентричных фанатов возглавлял друг Рэя Форри Экерман. Он и его девушка Миртл Р. Джонс (для друзей Мороджо) явились на конвент в футуристических костюмах по мотивам книги Герберта Уэллса «Облик грядущего». Как выразился фантаст Фредерик Пол, они были «стильно одеты по моде двадцать пятого века». Экерман удивился, обнаружив, что больше никто не последовал их с Мороджо примеру: «Я думал, все нарядятся астронавтами, вампирами и тому подобным. Когда мы шли по улицам Манхэттена, детишки показывали пальцем и кричали: «Это Флэш Гордон! Это Бак Роджерс». Сами того не подозревая, Экерман и Мороджо положили начало традиции, которая процветает и в наши дни: на следующем Всемирном конвенте в Чикаго уже с десяток участников нарядились в эффектные костюмы.

То была заря золотого века научной фантастики, и на первом конвенте присутствовали многие из великих фантастов. Посетил его и Джулиус «Джули» Шварц, который позже станет первым литературным агентом Рэя и долговременным редактором DC Comics. По его воспоминаниям, поклонники преследовали фантастов Джека Уильямсона и Лайона Спрэга де Кампа на улицах Нью-Йорка, выпрашивая автографы. Почетным гостем конвента стал прославленный художник Фрэнк Р. Пауль; именно его иллюстрация к «Миру гигантских муравьев» на обложке журнала Amazing Stories в 1928 году поразила воображение юного Рэя Брэдбери. Был на конвенте молодой Айзек Азимов, только начавший свою писательскую карьеру. Приехал и уважаемый редактор Джон В. Кэмпбелл. Присутствовали Джек Дэрроу и Милтон А. Ротман – известные поклонники научной фантастики. Дэрроу, Ротман и Форри Экерман в те времена были самыми ярыми фанатами жанра – их письма, как вспоминал Азимов в своей книге «Азимов о научной фантастике», «заполонили все журналы [научной фантастики]». Словом, конвент представлял собой живую энциклопедию «Кто есть кто» золотого века. «Количество творческих молодых людей среди присутствующих поражало, – вспоминал писатель Дэвид. А. Кайл, который тоже участвовал в конвенте. – То были поистине волшебные дни».

Объединение разбросанных по миру поклонников и авторов помогло непонятому, часто критикуемому жанру научной фантастики набрать силу. О конвенте даже упомянули в журнале Time. А Рэй Брэдбери, всегда чувствовавший себя изгоем, понял, что больше не одинок. Дэвид А. Кайл описывал его как «типичного представителя нашего круга. Он был молод, полон энтузиазма, идеализма и грандиозных представлений о будущем».

В программе конвента значился банкет в ресторане Wyndham, но на это у Рэя уже не нашлось денег, и Форри Экерман не мог ему больше одолжить. По воспоминаниям Экермана, на ужине присутствовали лишь двадцать восемь из ста восьмидесяти пяти участников конвента. «За место нужно было заплатить доллар. Не за еду, заметьте, только за место! – с сарказмом вспоминал он. – При этом от нас ожидали щедрых чаевых – десять центов!» Тем не менее Экерману удалось провести Рэя на ужин, чтобы тот мог послушать выступление почетного гостя, художника Фрэнка Р. Пауля, и познакомиться с кумиром своего уокиганского детства лично.

Рэй привез с собой в Нью-Йорк несколько рассказов в надежде заинтересовать агента Джулиуса Шварца, однако тот не стал их брать, заявив, что писательское мастерство Рэя пока оставляет желать лучшего, хотя порекомендовал продолжать писать и через несколько месяцев прислать свои тексты снова. Рэй остался невероятно разочарован – до превращения в настоящего писателя было еще далеко.

В Нью-Йорке он также встретился с редактором Weird Tales Фарнсвортом Райтом, который, по воспоминаниям Рэя, сильно страдал от болезни Паркинсона. Рэй показал Райту картины маслом и иллюстрации своего друга Ханса Бока, и тот сразу в них влюбился. «Я был так счастлив, будто решалась судьба моей собственной карьеры!» – вспоминал Рэй. Таким образом, у истоков карьеры Ханса Бока, который в 1953 году получит премию Hugo за лучшую иллюстрацию на обложке, стоял Рэй Брэдбери.

В свободное от конвента время Рэй разгуливал по Нью-Йорку – выступил рефери в софтбольном матче между Королевским обществом научной фантастики и Филадельфийским обществом НФ; ездил с друзьями на Кони-Айленд, где страшно обгорел; и, разумеется, посетил Всемирную торговую выставку 1939 года, которая открылась в июне в парке Flushing Meadows. «Мы отправились на выставку с друзьями по научной фантастике. Я был заворожен и не хотел уходить», – рассказывал Рэй.

Тем вечером, стоя у русского павильона, он смотрел на фейерверки, и яркие вспышки на темном небе отражались в его наполненных слезами глазах. Рэй понимал, что всего через три-четыре месяца Соединенные Штаты могут вступить в войну. Это знали все; в газетах, радио и новостных короткометражках предрекали худшее. «Небо цвело взрывами фейерверков, а в будущем гремела взрывами война», – вспоминал Рэй. По щекам текли слезы, в душном летнем воздухе висел запах пороха, и все же страх перед будущим лишь усиливал связь с настоящим и радость от Всемирной торговой выставки. «Из-за этого она полюбилась мне еще больше», – говорил Рэй.

«Он был напористым…»: интервью автора с Бобом Горманом.

«Он посмотрел фильм…»: интервью автора с Форрестом Дж. Экерманом.

«Мы оба интересовались динозаврами…»: интервью автора с Рэем Харрихаузеном.

«…и другие фильмы Мериана Купера»: Мериан К. Купер был сорежиссером и сопродюсером фильма «Кинг-Конг» вместе с Эрнестом Б. Шедзаком.

«Будущее, со взаимными перестрелками в космосе…»: интервью автора с Рэем Харрихаузеном.

«Опечаленный, он бродил по центральным улицам…»: вскоре после этого тетя Нева увезла прах бабушки Рэя в Уокиган, чтобы захоронить рядом с дедушкой Рэя Сэмюэлом Хинкстоном Брэдбери. Оба покоятся на кладбище Union Cemetery на западе Уокигана.

«…а днем отправился на двойной киносеанс…»: календарь за 1939 год, из личного архива Рэя Брэдбери.

«…стильно одеты по моде двадцать пятого века»: Pohl, The Way the Future Was.

«Я думал, все нарядятся астронавтами…»: интервью автора с Форрестом Дж. Экерманом.