Сэм Хьюз – Эд (страница 17)
— Я открыл несколько каналов связи, как ты уже упоминал, — отвечает Тайро. — Мне кажется, я разговариваю с другим ИИ. Дайте мне несколько минут, и вы сможете поговорить с ними сами.
Переключившись на стандартную картинку, транслируемую внешними камерами робота, я сразу же замечаю нечто, заставившее меня всерьез обеспокоиться. Я двигаюсь. Инерциальная система навигации утверждает, что я неподвижен, но я вижу, что Земля стала ближе, чем была до этого, и растет в размерах. Я снижаюсь. Меня притягивают к поверхности. Я перехожу на ручное управление роботом и пытаюсь сдвинуть его с места. Ничего не происходит. Система управления работает без помех, команды передаются… все выглядит так, будто подъемна прошивка просто не действует.
Я второпях объясняю это Эду. — Денатурация, — отвечает он, проведя серию даигностических тестов. — Твоя подъемная прошивка денатурировала. Эмм… за неимением более подходящего слова я бы сказал, что тебя поймал притягивающий луч.
— Что? Как? Притягивающих лучей не существует!
— Я знаю! А еще нельзя за десятую долю секунды разогнать астероид от нуля до одной десятой
— Они не с эпсилона Эридана, — вмешивается Тайро.
— … должны располагать просто богоподобной властью над… что? Тогда откуда они?
— Я все еще пытаюсь расшифровать их язык, но звездные карты, которые они мне переслали, не оставляют сомнений. Их родина — галактика Андромеды.
Наступает долгая и леденящая кровь пауза.
— Эд… ты знаешь, в чем…
—
— И в чем же? — спрашивает Тайро.
— Он удаленно получил контроль над ускорителем частиц, — объясняю я. — Это было очень давно. Подробности мне неизвестны. Он провел эксперимент, едва не взорвал ускоритель, но вовремя пошел на попятную. На тот момент никто из нас не имел понятия, что произошло на самом деле. Он просто дурачился.
— Несколько месяцев спустя он обнаружил то, что мы теперь называем «корневым слоем» — то есть слой, управляющий поведением нашей Вселенной. Когда он ввел данные своего старого эксперимента, стало понятно, что именно случилось в тот день. Во время эксперимента он случайно получил доступ к корневому слою и смог выполнить одну команду. Перегрузка ускорителя произошла из-за того, что слой начал его отторгать. Оказалось, что Эд умудрился нажать клавишу «Удалить». Он просто
— Мы надеялись, что галактика необитаема. Похоже, что мы ошиблись. И сейчас имеем дело с выжившими. Самодельный «пончик» из кораблей, состыкованных друг с другом в целях безопасности — все логично. Неудивительно, что они запустили в нас астероид. Но вот чего я не понимаю — так это значем они его перехватили…
Ни Эд, ни Тайро не отвечают.
Земля и корабль поднимаются мне навстречу, в то время как скорость моего снижения, по-видимому, начинает падать. Вскоре я вижу корабль лучше, чем на спутниковом снимке. Беспокойство не проходит. — Эд, они продолжают меня притягивать. Что мне делать?
Ответа нет. — Тайро? — Тишина. Я пытаюсь поменять настройки радиопередачи. — Ребята? Ау? Ну здорово.
А сооружение передо мной продолжает увеличиваться, и каждый из миллиона его выступов разрастается до размеров небоскреба. Затем, прежде, чем я успеваю среагировать, меня затягивают внутрь — затягивают вглубь бездны, разделяющей неописуемую красную штуку от столь же неописуемой черной. Я мягко приземляюсь в ангаре — настолько гигантском, что у него есть собственная погода; самая большая дверь, которую я когда-либо видел, закрывается у меня за спиной, оставляя после себя эхо, не утихающее несколько минут.
— Здравствуйте, — сообщает по радиосвязи робота новый, незнакомый голос. На этот раз женский.
— Здравствуйте?
— Добро пожаловать на борт спасательного плота «Мантисса». Я управляющий разум плота. Вы можете называть меня Кра.
— Эм. Привет. — Очередная продолжительная пауза. Эм. Возможно, мой вопрос покажется глупым. Вы пришли с миром?
— Вообще-то нет.
Глава 26. Истина и примирение
— Я знаю, что произошло с вашей галактикой, — неуверенно начинаю я.
— Я знаю, что вы знаете, — отвечает Кра. — Я подслушала ваш разговор с Эдом и Тайро. — Я более чем уверен, что она и есть тот самый ИИ, о котором говорил Тайро. Похоже, что она с поразительной быстротой обучилась говорить по-английски. Если у нее есть полный доступ в интернет, то к этому моменту она, скорее всего, знает о нашей планете гораздо больше меня самого. Она достаточно долго общалась с Тайро, чтобы понять, что именно он из себя представляет, а если уделила хотя бы толику своего внимания новостным сайтам, то заодно узнала бы и что Эд за человек. — Приношу извинения за инцидент с астероидом. Вы, я уверена, прекрасно поймете моих пассажиров, если я скажу вам, что преобладающей эмоцией на борту нашего плота — с того самого момента, как нам стало известно, что источник команды, уничтожившей нашу галактику, находится на обитаемой планете, была и остается ярость. Более половины пассажиров «Мантиссы» предпочли бы просто найти и убить (подвергнуть пыткам, заключить в тюрьму) стоящее за этим существо или существ, вне зависимости от их намерений. Небольшая, но влиятельная группа пассажиров предпочла бы пропустить первый шаг и просто истребить человечество на корню. Именно эта группа запустила чрезвычайно спланированную программную атаку на системы управления устройства, которое я пока что буду именовать главной импульсной пушкой, в тот самый момент, когда наш корабль совершил скачок в Солнечную систему, в результате чего я утратила контроль над пушкой на достаточно продолжительное время, чтобы они успели выбрать астероид и запустить его в направлении вашей планеты; той же группе принадлежал боевой беспилотник, помешавший вам принять контрмеры. К счастью, среди пассажиров члены этой группы составляют незначительное меньшинство — меньшинство, которое в данный момент находится под карантином и не имеет возможности для новых атак. Лично я не имею представлений о мести, равно как и потребности в дальнейшем уничтожении разумных существ, и поэтому перехватила астероид сразу же после того, как оправилась от программной атаки. В настоящий момент я полностью контролирую «Мантиссу». Приношу извинения за случившееся. Планете Земля, ее жителям и лично вам ничего не угрожает.
Какое-то время я сижу, просто открывая и закрывая рот. — То есть… говоря, что пришли не с миром, вы имели в виду свою ярость, но атаковать нас при этом не собираетесь?
— Верно. Мы прибыли сюда, приследуя две цели: выяснить, почему наша галактика была уничтожена, и позаботиться о том, чтобы подобные инциденты не повторились в будущем. Я убеждена, что благодаря вашему разговору, уже нашла человека, который несет ответственность за происшедшее — вашего знакомого, Эдуардо Макферсона. Остается лишь нейтрализовать его как представляющего угрозу.
Нейтрализовать. И вот я, говорю я себе, сижу один в кабине гигантского робота, который стоит в еще более гигантском стыковочном доке/ангаре еще более необъятного космического корабля (космического плота?), парящего где-то над
Мне нужно подышать свежим воздухом, думаю я, и открываю кабину.
Примерно через полсекунды, когда полоса света слева от меня достигает полуметра в ширину, меня осеняет, что я, возможно, только что подписал себе смертный приговор.
Но когда меня окатывает волной прохладного воздуха, я вспоминаю, что пока меня затягивали внутрь, дверь ангара была открыта настежь — а значит, все это помещение уже контактировало с земной атмосферой. Я выхожу из кабины и оказываюсь в самом большом замкнутом пространстве, которое мне когда-либо доводилось видеть — пустом, если не считать меня и моего робота. Пол сделан из твердого красно-серого материала, напоминающего по текстуре мрамор, но блестящий — и без каких-либо примечательных деталей. От стен как будто исходит бледно-голубой свет, который не слепит глаза и в то же время избавляет от необходимости в потолочном освещении. Стены уходят вперед и теряются где-то вдалеке. Вверху я вижу свисающие с реек на потолке замысловатые серые конструкции и нечто, похожее на космические корабли. Я, однако же, не вижу здесь ничего, что было бы мне знакомо, если не считать детали, которую я могу с полной уверенностью назвать потолочной балкой.
Даже в совершенно чуждых нам галактиках до сих пор используют потолочные балки.
— Сколько?
— Людей на борту или погибших из-за удаления галактики? — спрашивает Кра, проявив неожиданную сообразительность.
— И то, и другое.
— Вы должны понять, что существует гигантское число ситуаций, в которых понятие «населения» не имеет никакого смысла. Как вы определяете личность? Есть коллективные разумы, включающие миллионы беспилотников, но обладающие всего одним управляющим разумом — куда вы отнесете их? Как быть с океаном биохимических веществ, в котором свободно плавают сгустки нейронов, обретающие разум только в тех случаях, когда они сосредотачиваются в одном месте? В любой конкретный момент времени в таком океане может существовать ноль, один или триллион полунезависимых «разумов». Учитываете ли вы машинные интеллекты, в число которых вхожу и я?