Сэм Хьюз – Эд (страница 15)

— В передвижном командном пункте в грузовых доках Джексонвилла. Это порт на восточном побережье Флориды. Хотя «передвижной командный пункт» — это всего лишь высокопарное название, за которым скрываюсь только я со своим ноутбуком, телефоном и беспроводным соединением с командой реагирования ККО. Мы только что закончили сборку первой червоточины.

— Ух, быстро же вы.

— Дай мне еще несколько минут, чтобы вывести ее за пределы атмосферы, и мы начнем собирать твою.

— Хорошо. Маркус, ты все еще здесь?

— Да, я знаю, что делать, — отвечает он. Слегка шевельнувшись, робот очень осторожно снимает с пальца красное кольцо. Затем он располагает его прямо перед собой так, чтобы горловина была ориентирована слева направо. Я молюсь, чтобы Маркус не уронил обруч. Мы, скорее всего, смогли бы его поймать, но на это бы ушло драгоценное время.

Проходят секунды.

И затем я слышу, как Эд кричит окружающим его людям: «Отилично! Дамы и господа, мы переходим ко второй фазе! Это зеленое кольцо — миниатюрная червоточина! Мы собираемся соединить его с другим кольцом, которое в данный момент находится в холодном вакууме! Если вы не пилот робота и не хотите, чтобы вас затянуло в дальний космос, не подходите к кольцу ближе, чем на пятьдесят метров! Для тех, кто пилотирует роботов, радиус составляет десять метров, но будьте осторожны! Все готовы?»

В ответ раздается хор одобрительных возгласов, к которому радостно присоединяюсь и я, пытаясь тем временем выудить из кармана пульт дистанционного управления.

— Хорошо! Активируем червоточины!

Я нажимаю кнопку, запуская красную червоточину. В тысяче миль от меня Эд нажатием кнопки включает зеленую. Где-то в одном из таинственных параллельных слоев нашей реальности червоточины соединяются, и прямо передо мной из кольца вырывается поток флоридской атмосферы, который слегка искрится на Солнце по мере того, как конденсируется и замерзает содержащийся в ней водяной пар. Проходит несколько секунд. А затем вжжжуухх — и из червоточины начинает стремительно расти толстая серо/черно/синяя труба, похожая на бесконечную пластилиновую колбаску, по толщине почти не уступающую диаметру кольца. Она удлиняется со скоростью около двадцати или тридцати миль в час и растет влево от меня, где пара роботов уже ухватили ее конец и размеренно тянут в сторону, сгибая в огромный круг.

Глава 23. Космический дробовик

В тот момент, когда Эд объяснял свой план на том самом сверхскоростном совещании, мое удивление должна была вызвать вовсе не новость о том, что у него имеется универсальный конструктор. Его прошлые творения, собранные из самых обычных материалов вроде металлолома, дерева или стекла, потребовали бы для своего создания, если говорить начистоту, целых складов узкоспециализированного оборудования. Я никогда не уделял этому вопросу серьезного внимания и просто предполагал, что бесспорные чудеса, которые он творил с материей, объяснялись, как и все прочее, гигантскими масштабами его интеллекта, хотя в ретроспективе мне следовало бы проявить большее любопытство.

Впрочем, у него, надо полагать, были свои причины избегать в разговоре со мной явных упоминаний УК. Как и многие из его творений, универсальный конструктор принадлежал к числу устройств, которые становятся опасными, даже если просто рассказать другим людям об их существовании.

Но даже имея на руках этого инженерного бога из машины, мы бы, очевидно, все равно не смогли построить пару гигантских червоточин, не решив еще две проблемы: где взять целую уйму (хотя и не больше, чем уже имелось в нашем распоряжении) электроэнергии и…

— Слушай, Эд. У меня так и не дошли руки, чтобы тебя спросить. Из чего именно ты строишь эту червоточину? Где ты берешь сырье?

— Мой первый УК был вообще-то довольно небольшим — для наших целей он не годился. И поэтому, пока я сам занимался сборкой зеленой червоточины по моей старой программе, Тайро по моей просьбе запрограммировал его более масштабную версию — большую черную штуковину с загрузочным лотком, которая сейчас находится прямо здесь в порту. Мы выбрали этот порт, потому что здесь легко найти все необходимые исходные материалы: металл, пластик, воду для получения водорода и кислорода, медь, кремний. По сути применение можно найти чему угодно… Роботы разбирают здесь все на части и закидывают их в лоток настолько быстро, насколько это возможно. Честно говоря, по-другому им за конструктором не угнаться. Затем отформатированный на выходе материал направляется в зеленую червоточину и попадает к тебе.

— Ты считаешь, мы успеем закончить в срок?

— Однозначно, — отвечает Эд. — Еще и время останется, чтобы, как минимум выпить чашку кофе. Самое сложное — это оборона уже готовой червоточины.

— Ты правда думаешь, что на нее нападут?

— В любую минуту.

Я отключаю связь и погружаюсь в тревожное ожидание, вслушиваясь в глухое рокотание растущей рядом со мной червоточины и жужжание роботов, патрулирующих окрестности.

Мне в голову приходит одна мысль.

— Маркус, а каким образом я слышу звук растущей червоточины и жужжание роботов, если мы находимся в дальнем космосе?

— А. Это новый тактический модуль. Он берет данные, поступающие на вход твоих сенсоров и преобразует их в объемные стереоэффекты. В боевой ситуации звуковые ориентиры крайне важны, но броня робота по сути звуконепроницаема, и даже с учетом внешних микрофонов полезность реальных звуков в бою имеет свои пределы — особенно если речь идет о космосе. Но с этим модулем ты можем слышать приближение разных объектов — даже если это сверхзвуковые самолеты и ракеты, и даже в космосе. Алгоритм модуля довольно прост и не отличается суперинтеллектом; о его реакции на некоторые ситуации остается только гадать, но он знает, что нужно выдать «бабах», когда что-то взрывается, и «вжухх», когда что-то со свистом проносится мимо тебя на огромной скорости. Правда, Коалиция надеется сделать из него нечто по-настоящему сложное — нечто, что позволит обученному пилоту практически вести бой на слух. Или, по крайней мере, дополнить обычные показания приборов, сигналы тревоги и тому подобное.

— Похоже, что работает он довольно неплохо.

— Да, если не считать визга; имей в виду, что иногда он визжит.

Минуты идут и идут. Немного погодя я достаю клавиатуру и мышь, прихваченные из подвала Эда — кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Я подключаю их ко все еще действующим портам в подлокотниках моего кресла и прошу Маркуса временно передать мне управление роботом. МНОГО времени прошло с тех пор, как я летал на нем в последний раз, но я удивлен тем, как быстро вернулись мои рефлексы — я замечаю, что не могу вспомнить комбинации клавиш, отвечающие за конкретные маневры, но через несколько секунд моментально нажимаю их на автомате.

Я слышу слабый, но нарастющий писк, от которого у меня едва не останавливается сердце, но затем понимаю, что это всего лишь передний конец червоточины, свернутой в кольцо. Пилоты, упраляющие остальными роботами — в которых на данный момент нет ни одного челоека — обмениваются инструкциями с Эдом, и из красной червоточины появляется второй конец кольца, после чего портал закрывается. После очередного обмена четыре робота подтягивают концы друг к другу и аккуратно их соединяют.

На моем экране появляются новые пометки, добавленные какой-то неведомой силой — вероятно, Тайро: полупрозрачный красный цилиндр, обозначающий предполагаемую траекторию астероида и темно-синее кольцо, очерчивающее границы червоточины, слишком тонкой, чтобы ее дальний край можно было увидеть невооруженным взглядом. Кольцо с запасом вмещает в себя астероид, который где-то далеко внизу тоненькой иголкой обрушивается на Индию в основании цилиндра.

Сверху, куда я сейчас аккуратно веду своего робота, червоточина выглядит как голубой изгиб на фоне космического пространства — или на фоне самой Земли, если смотреть под нужным углом. На секунду мне удается насладиться этим потрясающим видом, после чего две большиt червоточины соединяются друг с другом, и Земля исчезает из вида, сменившись пустым пространством.

Я осторожно провожу своего робота сквозь кольцо — этот портал двухсторонний и потому гораздо безопаснее старой хлеборезки. Оказавшись на дальней стороне, я оборачиваюсь и вижу противоположную сторону планеты.

Эта червоточина не находится в точке, диаметрально противоположной месту удара по Индии, поскольку в этом нет никакой необходимости. Она расположена на низкой высоте над Северной Америкой. Вид отсюда, надо признать, открывается просто потрясающий.

Проходит минута или две, и я, облетев край второй червоточины, снова прохожу через кольцо и оказываюсь на дальней стороне первой, практически там же, где и находился изначально.

— Работает, — передаю я по радио Эду, зная, что несколько людей наверняка засвидетельствовали ему то же самое еще до меня.

— Супер, — отвечает он.

Обратный отсчет пересекает отметку в пять минут, а я тем временем размышляю о том, какую форму примет атаку на червоточину. Космический бой сложно просчитать на чисто теоретической основе. Что сработает в космосе? Допустим, они знают, с чем имеют дело и выберут вариант, наиболее эффективный против нашей обороны. Любой из роботов имеет защиту от глушения и электромагнитных помех — и может удаленно принимать зашифрованные команды на тысяче различных частот, поэтому удаленный перехват контроля невозможен. Эффективность атомных бомбы в космосе невелика. Ракеты в вакууме могут ускоряться практически без ограничений, но уступают рельсотронным снарядам, если как следует прицелиться. А что можно противопоставить рельсотрону?