Седрак Симонян – В тени Авроры (страница 2)
Едва начав просыпаться, юноша почувствовал тревогу. Вскочил с дивана, оглянулся. Страх и неимоверная тоска охватило его. Он оглядел комнату, вышел во двор. Никого. Лишь падающие снежинки с небес. От возникшей мысли о хозяйке участилось сердцебиение. Заново украдкой оглядел дом. Ни души. Досадуя, присел на диван. Заметил исписанный тетрадный листок. Прочёл. Потом снова и снова, и не мог понять, сон это или явь. Или... отголоски собственной болезни. Долго не смог прийти в себя. Успокоился, задумался. Потом снова прочёл:
«Любимый, пора мне уходить. За мной пришли. Хозяйка, бабушка Полина, вернется после обеда. Прости, что при встрече притворялась. Иного пути принести за Тебя жертвоприношение не придумала. Я навек предана тебе, любимый. В этом не сомневайся. Я была с тобой искренна. Пожалуйста, накорми кур. Корм в ведре, рядом с диваном. Бабушка Полина знает про меня немного, хотя когда-то нянчила меня. Пожалуйста, не расспрашивай её. Ей мои поступки действительно неведомы. Но поступки – это способ спасения, спасения от времени-убийцы, времени, вплеснувшего в материальный мир Божественные образы наших душ, и ничего иного. Тяжело бороться с неведомым и скрытым и отступать с грузом незнания, порой искать причины и объяснения в мире зазеркалья, в снах. Любимый, наверное, сейчас не время загружать твоё сознание чем-то не очень понятным. Но иначе не опередить события. Время линейно, оно подобие потока. Только не для души. Пожалуйста, постарайся познать больше о себе, о тёте Наре, твоей маме, и, если пожелаешь, вникни в глубины царства сновидений, в тайны зазеркалья. Умоляю, не в земных страстях, а в душе своей ищи ответы – так, как это тебе дано. Спаси меня, любимый. Моя мама со школьных лет избрала тебя спутником моей жизни. Что бы ты ни решил, я навечно буду предана тебе. Милый, запечатанный конверт, который я кладу внутренний карман твоей куртки, раскроешь, когда приобретёшь скифское зеркало у девочки Ульяны. Это младшая дочь учителя восточных единоборств, искателя старины. Может, она не захочет расстаться с зеркалом. В иной реальности души и сознания, тысячи лет назад, душа её была младшей сестрой скифской царицы. Ты поймешь, когда увидишь её юный облик: удивительные глаза, в глубине она не желает расстаться с памятью сестры. Попросишь её отца указать, где он обнаружил зеркало. Поднимись с ним в горы. Но до этого узнай побольше об обрядах захоронения скифов. Выкопай заново захоронение, заверни останки в шёлковую ткань и захорони по чину обряда. Отец Ульяны тебе поможет. Душа принцессы успокоится. Верь, она поможет в будущем нашим близнецам. Ныне я не могу разглашать многое, ты не подготовлен к этому. Всё в своё время. Единственное, о чем предостерегаю – соблюдай очерёдность поступков. Нарушишь завет – мы навеки исчезнем из твоей памяти. Будущие наши близнецы будут под твоей опекой. Они явятся сначала в твоих сновидениях, а потом, наяву. Ты спасёшь нас от колдовского круга. Когда-нибудь на закате, сидя у костра с дочерями, мы и не вспомним эти тревожные времена испытании наших душ. Сейчас я не смогу, если даже захочу, остаться и этим навредить всем моим любимым. Твоя мама близкая подруга моей мамы. Она многое расскажет тебе. Лисицы волнуются, ждут. Не беспокойся. Они проводят меня до монастыря. Не ходи за мной. В полдень придут служители зла. Умоляю, ни слова обо мне. Скажешь, что стережешь дом до прихода бабушки Полины. Она знает тебя и знает о происходящем. Скажешь, что приходишь к ней за целебными травами, это будет правда. Возьми из шкафа мешочек с травами, его тебе хватит надолго. Потом бабушка Полина поможет тебя. Любовь моя. Я погибну без тебя».
Растерявшись, не зная, что думать, юноша встал, машинально открыл холодильник. Увидел, что полкурицы нет. «Для лисиц», – подумал он. Услышал шум машины, встрепенулся. Прибрался. Припрятал перья курицы и встал у окна. Машина – белая, с брезентовым кузовом, огромным красным крестом – остановилась у ворот. Двое вышли из кабины и подошли к калитке.
- Эй, хозяюшка! – Окликнул старший. Юноша вышел на крыльцо.
- Кто там в такую рань? – отозвался недовольно.
- А... где хозяюшка?
- Уехала в город. Я присматриваю за домом. Что ей передать?
Они вошли во двор. Юноша прихватил лежащий рядом топорик, свободной рукой достал мобильник:
- Я звоню в милицию. Только попробуйте подойти. Здесь нечего брать. Уходите с Богом.
- Угомонись, парень. Мы не воры. Девочка убежала из психушки. Хозяюшка ваша – добрая душа, могла приютить…
- Нет здесь девочки. Я только проснулся. Лучше вам уйти.
- Больная девочка. Могла всякого вам наговорить. Так что.
- Не было никакой девочки. Никто в дверь не стучался.
- Хорошо, уходим. Оставляем на калитке визитку. Появится девочка, пусть хозяюшка сообщит.
Мужчины в белых халатах вернулись к машине, сели, и вскоре исчезли в извилинах идущих к низине дорог, оставляя за собой шлейф угасающего звука, наподобие жужжания майского жука. Юноша взял визитку и вошёл в дом.
Эти странные события волновали его чувства, терзали сознание и душу. Мысленно бросаясь во все крайности со своими предположениями, он не мог решиться – броситься ли вслед за исчезнувшей, правда, не зная куда – подождать ли старушку – или скорее к матери, ведь «барышня» упоминала её. И, может, мама прояснит всё это. Вспомнил о просьбе девушки, взял ведро с пшеницей, пошёл в курятник, высыпал полведра в плоскую большую посудину. Запер курятник, поставил ведро на место и, более не раздумывая, вернулся домой. Дома обеспокоенная мама и младшая сестрёнка встретили его чуть ли не в слезах. Стянул обувь, повесил куртку на вешалку, тихо обнял мать, поцеловал сестрёнку и пошёл в кухню.
- Мама, приготовила чего вкусненького? – улыбнулся он ей.
- Айк, сынок, конечно, приготовила. Со вчерашнего вечера глаз не сомкнула. Что случилось, где ночевал. Мобильник, как всегда, у бабушки оставил? Она звонила, предупредила, волнуется больше меня. Не подумал о нас, сынок. А если приступ? Как себя чувствуешь? Голова не болит?
- Нет, мама. Выпил настойку и боль прошла.
- Ты шутишь? Не может быть, так нельзя. Я принесу лекарство.
- Я правду говорю. Пойду поставлю чайник. Надо травы настаивать. У меня целый пакет. Знакомая бабки Полины отдала. Кажется, ты её знаешь.
- Знакомая Полины?
- Да. И я влюбился в неё. Прости, что вот так вот признаюсь. Я влюблён, мама.
- В старушку? Да ты бредишь, сынок.
- Мама, она моя ровесница. Может, и моложе. Ты её знаешь. Дочь моей первой учительницы, Аделаиды Сергеевны.
- Господи, она жива, она жива. Наша Анабелла! – мать чуть не упала в обморок.
Сын подхватил её, посадил на диван, подал воду.
- Выпей, успокойся, пожалуйста. Почему ты так разволновалась?
- Где Анабелла. Господи, она у Полины беззащитна. Айк, приведи её скорее сюда.
- Мама, я её имя слышу от тебя. Утром, когда я спал, она не разбудила меня и ушла.
- Как это так? Ты же говоришь, влюбился.
- Да, мама. Я проходил мимо дома Полины. Увидел, девочка с топором бегает за курицей. Спросил, конечно, кто она. Но она умудрилась не ответить.
- Бедная девочка. Она делала жертвоприношение.
- Мама, объясни толком. Откуда ты знаешь о ней? Куда она могла уйти? Пожалуйста, скажи, для меня это очень важно.
- Мы дружили с её мамой, Аделаидой Сергеевной. Когда её увели, тебе было полтора годика, а Анабелле всего четыре месяца. Я почти год была её кормилицей. Когда Аделаида вернулась, Анабелла уже привыкла ко мне, да и я привыкла к ней. А Аделаида появилась в наших краях, после института, по направлению. Преподавала в школе, вышла замуж за археолога, татарина. Со своей группой в нашем побережье они искали следы старинной цивилизации. Кажется, очень ценные вещи находили. Так говорят, точно не знаю. Приехали странные люди в непонятных формах, увезли всех. Куда, непонятно. Больше никто о них не слышал. Мы обращались в милицию, искали, но всё безрезультатно. Прошло три года. Как раз тогда ты был влюблён в Аделаиду Сергеевну.
- Что могло стать причиной? Больше ничего не помнишь, мама?
- Я с твоим отцом на только что купленной им легковушке собирались в город. Помню, односельчанин принёс от неё странную записку. Я её храню среди бумаг.
- Что там было?
- Тебе лучше не знать, сынок. Да и сестрёнка, видно, утомилась. Давай я накормлю вас, а потом поговорим. Обещаю.
- Мама, пожалуйста, сейчас. Сестрёнка, я тебе шоколадку куплю. Будь послушной, потерпи немного, хорошо?
- Опять обманешь. Скажешь потом, от сладостей зубы портятся.
- Обещаю, куплю. Дай поговорить с мамой.
- Ну и ладно, я во двор пойду.
- Дочка, там прохладно. Иди в свою комнату. Скоро пойдёте с братом к бабушке.
Девочка ушла в свою комнату. Мать с грустью посмотрела на сына.
- Мама, что тебя беспокоит?
- Скажи, сынок, между вами что-то произошло?
- Мама, пожалуйста...
- Это важно. Я должна знать.
- Прости. Неловко признаться. Но мы поженились. И не понимаю, почему она ушла.
- Бедненькая Анабелла... Она отвела беду от тебя.
Мать заплакала. Попросила сына сесть рядом. Он присел, обнял голову мамы, спросил умиротворённо:
- Почему ты плачешь? Что тебя беспокоит?
- Сыночек мой. Всё беспокоит. Скажи, а где была Полина?
- В городе. Анабелла оставила мне записку. Утром появились двое странных людей, в халатах, на допотопной санитарной машине. Таких только в фильмах показывают.