Седрак Симонян – В тени Авроры (страница 4)
Как только Айк вышел из душа, мать позвала на кухню завтракать. Он был задумчив и хмур. Присел за стол к сестрёнкам, но отрешённо глядел в окно.
- Всё думаешь о ней? – спросила мать.
- Мама, странное дело. Когда уходили те незнакомцы, я заметил, как торжествующе друг на друга поглядывают, улыбаются, мерзко так… – Мать побледнела.
- Сынок, куда Анабелла могла пойти?
- К лесу, там тропинка к развалинам, где монастырь был. Может туда пошла? Но что там, в этих развалинах?
- Не знаю. Но ей явно грозит опасность. Вряд ли она дошла до туда. Надо Арсению позвонить.
- Что за Арсений? Почему не знаю?
- Не надо бы тебе знать о нём. Монах из монастыря. На пути туда пропала мама Анабеллы. Потом твой отец. Сейчас Анабелла... Сынок, ешь скорее. Пойдём по следам.
- Ты раньше о монастыре не говорила. Там, сколько я знаю, одни заросшие развалины. Анабелла сказала, что мне лучше надо узнать тебя. Мама, нет аппетита. Пойдём, поищем. А сестрёнку куда?
- Я с вами пойду. Можно? Пожалуйста. Хочу увидеть ту девушку.
- Ты останешься у бабушки. Слушайся её. Мы поздно вернемся.
Дойдя до чащи, они продолжили путь по тропинке. Мать шла сзади. Вдруг она беспокойно спросила:
- А ты взял оружие?
- Взял папин пистолет. Проверил, заряжен. Думаешь, пригодится?
- Дай Боже, чтобы не пригодилось.
- Мама, почему такое должно была случиться с нами? Разве мы не на стороне закона? Есть же милиция, прокуратура. Давай сообщим им?
- Постой. Обернись. Ты пока не понимаешь, с чем мы имеем дело.
Айк обернулся. Увидев тревогу и бездонный страх в глазах матери, Айк почему-то успокоился.
- Прости. Я правда не понимаю. Обещай, когда вернемся, то расскажешь обо всем подробно.
- Обещаю. Это будет долгий разговор. Сейчас надо спешить. Девочка в опасности. Об остальном потом.
Больше часа они шли по непроторенной тропинке, утопая в снегу по колено, иногда останавливались передохнуть и перевести дыхание. Наконец на окутанной туманом вершине показался силуэт монастырских развалин. Уже на подходе Айк не вытерпел.
- Мама, здесь же ни одной живой души. Кто нас туда пустит-не пустит?
- Это мужской монастырь. Для непосвященных там одни развалины. Но ты мой сын. Когда будешь рядом, появятся врата. Постучишь, попросишь отца Арсения. А я... Её слова прервало тявканье лисичек из-за сугроба. Айк достал отцовский пистолет.
- Не смей! Спрячь оружие. Они друзья, не навредят.
Удивлённый Айк спрятал пистолет.
- Какие ещё друзья, мама? Это лесное зверьё. Ты не боишься?
- Обещала всё рассказать потом, и расскажу. Они зовут нас.
- Ты соображаешь, что говоришь? Они ещё и зовут?
- Деточка, будешь перечить матери – прогоню. Они уходят. Не бойся, иди за ними. Я устала, отдышусь и догоню.
Ошарашенный от материнских слов, не вдаваясь в раздумья, он по сугробам побежал за лисичками. Иногда оглядывался, и, видя, что мать идёт следом, продолжал бежать. Вскоре лисички собрались перед впадиной в горе, повыли и разбежались. Айк с бьющимся сердцем подошёл к гроту, огляделся, ничего не заметил и стал дожидаться матери. Мать пришла, устало села на краю грота. Спросила машинально:
- Лисички ушли?
- Крутились вот здесь, у входа, потом ушли.
- Ты не заглядывал? Что там внутри?
- Там темень. Фонарик надо. Спичек не ношу, как назло.
- Сынок, всегда, когда идёшь в лес, прихвати спички и горючее. Вот спички и керосин в бутылке. Сломай вон ту сухую ветку, обмотай конец моим платком, полей керосином и зажги.
Всё больше удивляясь, Айк сделал всё, как велела мать, и, освещая путь факелом, зашёл внутрь. Мать шла за ним, одной рукой ухватившись за его куртку, а в другой руке на уровне лица держала пакетик и всё время шептала что-то вроде молитвы или заговора, чего Айк не мог понять.
- Мама, там в глубине какая-то музыка…
- Стой, не ходи дальше. Дай мне факел, сам возвращайся. Иди, найди Арсения. Это не музыка, сынок. Здесь ловушка.
- Мама, прости, но как же я оставлю тебя одну?
- Поверь мне, иди, не беспокойся. Эти пока не знают, что девочка там.
- Откуда такая уверенность?
- Не спрашивай, иди, пожалуйста.
Продолжая раздумывать о словах и поведении матери, он шёл к монастырю. Всё выше и выше, по тропинке, добрался до самой стены, удивляясь, что раньше видеть всего этого не приходилось. И... прямо перед носом заскрипела стена, приоткрылось подобие щели, оказавшееся дверью. Оттуда вышел седой старик с добрым взглядом. Внимательно посмотрел на Айка.
- Заблудились, юноша? Ищете кого?
- Ищу, почтенный. Старца Арсения.
- Брата Арсения... Но он ведь вот только что спешно покинул монастырь. Сказал, что мирская женщина позвала на помощь. С юной барышней случилось беда.
- Но как? Я же как раз и должен был ему сообщить…
Старик улыбнулся и достал из кармана мобильный телефон.
- Времена иные, юноша. Ваша мама вызывала его.
- Тогда зачем отправила меня? – Айк почувствовал досаду.
- Чтобы вы не были свидетелем ненужных вам сцен.
- Каких ещё сцен? Там моя невеста!
- Юноша... Послушайтесь матери. Мы молимся за неё. Да, она родила, вырастила и оберегла вас. Видимо, события опережают её решимость посвящать вас в некоторые тайны. Доверьтесь и не досадуйте на неё. Ей очень трудно. А теперь спешите, вы нужны там. Анабелла выросла здесь, в монастыре. Не зная вас, она о вас грезила. И пожалуйста, спешите. Может быть, случилась беда.
Айка охватила тревога. Пока сообразил, что надо бы расспросить старика, тот ушёл обратно, и стена со скрипом сомкнулась. Айк по своим следам, поспешил назад, к гроту. Там никого не было. Он сообразил, что можно же позвонить матери. Она попросила вернуться домой, и, предвосхищая беспокойство сына за Анабеллу, сказала, что с ней всё в порядке, а потом сразу отключила телефон. Айку стало легче. Добрался до дома уже в сумерки. Мама накрывала на стол, сестрёнка осталась у бабушки, и Айк с матерью были дома вдвоём. Айк сел прямо перед ней:
- Мама, расскажи. Кто ты?
Она, конечно, ожидая подобного вопроса, улыбнулась.
- Сынок, я твоя мама. Мама твоей сестрёнки. Жена вашего отца, Нара.
- Прости, я не об этом. Где Анабелла?
- В монастыре. Она без сознания.
- Почему ты отдаляешь меня от неё. Я люблю её. Помоги.
- Мы оберегаем её. Бог свидетель, о ней забочусь не меньше, чем о вас с сестрёнкой. Наступит время, встретишься с ней, обязательно.
- Разве не мне решать, когда и где увидеть любимую? Тем более трудный для неё час.
- Ты как раз и поможешь решать, как преодолеть барьер, как вернуть её сознание, её душу в её собственное тело. Сейчас она в сфере, витает там вне сознания.
- В сфере? Мама, мы вообще на каком языке говорим? О чём мы говорим?
- Мы говорим на языке истины о реальности, которую трудно представить в обыденной жизни. Сфера, сынок, это духом приобретённая среда, не подвластная изменениям времени. Но ей и телесно надо пребывать в параллельном пространстве, иначе она в большой беде. Но у неё был выбор. Она выбрала любовь. Выбрала тебя. Отец Арсении рассказал мне о её жертвоприношении. Она ангел. Она не хотела накликать беду на нашу семью.