Сайгам и оленям погоня вослед.
Льется пот, падает пена; гонимые прячутся на холмах и в норах. И вот уже тех, кто погиб, даже не будучи сраженным, совершенно достаточно, чтобы наполнить идущие следом возки. В этом наивысшее выражение успешной охоты. Можете ли вы, Наследник, найти в себе силы подняться и выехать в те места?
Наследник ответил:
– Ваш покорный слуга болен и не сможет этого.
Однако дух света ян появился у него в междубровии и, поднимаясь все выше, почти заполнил Великие Покои. Гость, увидев, что у Наследника лицо оживилось, тут же стал подбадривать его такими словами:
– Неба касается пламя ночное,
Гром колесниц полетел над землею.
Вьются знамена, сбираются роем,
Перья на пиках взметнулись толпою.
Рог побуждает к усиленной гонке,
К первенству каждый стремится душою.
Чернота от пала простирается, куда только хватает взор; отборная добыча после жертвоприношений отослана к вратам властителя-гуна.
Наследник сказал:
– Это прекрасно! Хотел бы я послушать, что будет дальше.
Гость продолжал:
– Я еще не кончил. Вот что надо еще добавить:
Где в ореховых рощах озер глубина,
Где туманная туча плотна и темна,
Где лежит носорогов и тигров страна,
Там отважные воины, храбрые в битвах,
Обнажились – одежда в борьбе не нужна.
Засверкали клинки белизной-белизной,
Чаща плотная копий и пик скрещена.
Та рука, что в сраженье искусней других,
Будет шелком и золотом награждена.
Смесь из дужо и осоки подсушенной
Станет ковром на пирушке пастушьей.
Лучшие вина, отменная рыба,
Будет печенье и мясо натушено —
Пусть у гостей ублажаются души.
Встречи бурные старых друзей тут и там,
Обостряется слух и отрадно сердцам.
Никто здесь в радушии не усомнится,
Вовеки меж них недоверия нету.
Сердца чистоты незапятнанной – твердость
Металла и камня похожа на это.
Взлетают напевы, разносятся песни,
Звучит беспрерывное «Многая лета!».
Это все воистину радостно для вас, Наследник. Сможете ли вы найти в себе силы подняться и отправиться в такую поездку?
Наследник сказал:
– Ваш покорный слуга очень хотел бы принять ваш совет, но боюсь, что утомлю стонами уши достойных мужей.
И все-таки лицо его еще более оживилось.
Примечания: Сяфу, Ухао. – В древности наиболее искусно изготовленное оружие часто именовалось по имени мастера или по месту производства.
Облачный Лес, Разлив Орхидей – названия прославленных красотой мест во владении Чу.
Великие Покои – образное название человеческого лица.
Гость сказал:
– Предположим, что в равноденствие, в восьмую луну, владетели-чжухоу в дальних краях проводят радостную братскую встречу и вместе отправляются полюбоваться валами на излучине Цзяна в Гуанлине.
Приехали – и не увидели ничего похожего на валы; тщетно они ожидают, когда же вода покажет свою силу, когда явит нечто, достойное изумления.
И вот они созерцают, как набегает волна, как она приподнимается, как она колышется, как она движется по кругу, как она разливается, – и хотя в этом есть нечто, что дает пищу сердцу, но никак невозможно при этом вообразить, какова же скрытая мощь этих вод:
Внезапны они, пугают они,
Огромны они, подавляют они,
Все в пене, все в пене взмывают они.
Пугают они, своевольны они,
Привольны они, неуёмны они,
Безбрежному морю подобны они,
Со степью бескрайнею сходны они.
Разум пленяют – будто бы Южные горы,
Взор увлекают – словно Восточное море,
Радугой взмыли – чуть не к лазурному небу,
Мысли уводят – к дальним прибрежным обрывам.
Потоки свободные не иссякают,
Бегут к почитаемой «матушке солнца».
Вырывается вверх колесница потока
а потом низвергается вниз, – о, да! —
Так случается, что и понять невозможно, 
