Саж Пуассон – Цикл Кребса (страница 20)
Огромные тени. Геометрические фигуры. Спирали.
Это выглядело как застывший город. Или как гигантская микросхема.
И она… пульсировала.
Слабый, едва заметный ритм света.
– Ты живой? – спросил Эней у льда.
Вдруг его интерфейс взбесился.
Цифровой сигнал, который вел его (SOS), превратился в Визуализацию.
Эней увидел не просто точку на радаре.
Он увидел Призрака.
В десяти метрах впереди, прямо посреди бури, стояла фигура.
Мальчик.
Он стоял босиком на льду. Ветер проходил сквозь него. Он был соткан из золотых помех и битых пикселей.
Асканий?
– Сюда, – беззвучно сказал Призрак. Он указал рукой вниз.
Эней пополз к нему.
Он тянул своё тело, оставляя за собой на льду широкий, смазанный след из замерзающей смазки скафандра и крови.
Он дополз до места, где стоял Призрак.
Мальчик исчез.
Вместо него была трещина.
Узкая, рваная рана во льду, из которой не вырывался пар. Наоборот. Она
Втягивала в себя снежинки, ветер и звук.
Черная дыра во льду.
[ИСТОЧНИК СИГНАЛА: ПОДТВЕРЖДЕН]
[ГЛУБИНА: НЕИЗВЕСТНО]
[АКУСТИКА: АНОМАЛИЯ]
Эней заглянул внутрь.
Луч его наплечного фонаря (последние крохи энергии) ударил в темноту и не нашёл дна.
– Прыжок веры? – прошептал он. – Или просто способ сдохнуть быстрее?
Батарея костюма пискнула в последний раз.
[ЗАРЯД: 0%]
Тьма.
Системы отключились. Скафандр превратился в гроб. Вес брони, лишённой сервоприводов, придавил его к земле. Дышать стало нечем – рециркулятор остановился.
Эней понял: у него есть одна секунда.
Либо он задохнётся здесь, на краю.
Либо он упадёт туда, где может быть что угодно.
Он выбрал движение.
Собрав последние силы, он перекатился через край.
Мир перевернулся.
Удар о ледяной скат. Скольжение. Темнота.
Свист ветра в ушах сменился гулкой, ватной тишиной.
Он падал в чрево планеты, и последнее, что он чувствовал перед ударом, был запах.
Не холода.
А запах жжёной корицы и электричества.
ГЛАВА 11. ГРУЗ ТИШИНЫ
«Тишина – это самый громкий звук во Вселенной. Потому что в тишине ты слышишь, как работает твой страх».
ЧАСТЬ 1. САРКОФАГ
ДИСТАНЦИЯ ДО ЦЕЛИ: 0 МЕТРОВ.
СОСТОЯНИЕ ЭНЕЯ: КРИТИЧЕСКОЕ.
Последние десять метров он не шёл. Он полз.
Он был похож на раздавленное насекомое, которое упрямо тащит своё тело прочь от подошвы ботинка.
Арматура давно выпала из онемевших рук. Левая нога перестала быть частью тела – она превратилась в чужой, ледяной груз, привязанный к поясу. Мёртвый балласт.
Боль перестала быть острой. Она стала фоном. Гулом трансформатора в черепе.
Перед ним открылась расщелина.
Это была не природная пещера. Это была рана в металле обшивки, погребённая под вековыми наслоениями льда. Края металла были рваными, выгнутыми наружу, словно корабль взорвался изнутри миллион лет назад.
Эней ввалился внутрь, скатившись по гладкому, обледенелому пандусу.
И мир выключили.
Секунду назад снаружи ревел ветер, способный содрать кожу с костей.
Здесь царила абсолютная, ватная Тишина.
Она ударила по ушам сильнее грохота. Эней услышал, как стучит его собственная кровь в висках – глухо, аритмично, с перебоями.
Воздух здесь не двигался. Он стоял – тяжёлый, густой, древний.
Эней перевернулся на спину, жадно глотая этот затхлый воздух.
Пахло не снегом. Пахло жжёной корицей, сухой пылью и озоном – специфический, горький запах умирающей высоковольтной электроники.
Шлем оттаял. Сетка Метрики, до этого мигавшая красным, стабилизировалась.