Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 28)

— Заткнись! — зарычал ВРИО мэра. — Или завтра пойдёшь улицы мести! Это моя земля! Здесь я хозяин! Я! И я хочу знать, что тут творится! И на земле, и под ней! Можешь сказать? Нет? Тогда заткнись на хрен!

Коротышка повернулся к Малькову.

— Говори, что там?!

Его палец ткнул вниз. В землю. Под плато.

— Я не господь бог, не знаю! — Матвей уже не сдерживался.

— Ты меня не понял? — зло, разбрызгивая слюну, продолжил орать Денис Давидович. — Я! Хочу! Знать! Что! Там!! И ты мне сейчас покажешь!

— Как? — заорал в ответ Мальков. — Не слышишь? Запись кончилась!

— Денис Давидович, — неожиданно вмешалась Лариса, — но действительно, если запись кончилась, как мальчик её... ну, включит, что ли! Это же невозможно! Поймите, все хотят вам помочь, но нельзя же так...

Женщина от волнения не смогла закончить фразу, но до ВРИО мэра, кажется, её слова дошли и без слов. Он тяжело посмотрел на неё, на Малькова, на Куницына, повернулся к телохранителю. Перевёл взгляд на дисплей, затем, приняв решение, резко обернулся к Матвею.

— Включай свою балалайку! Немедленно включай! Весь включай! «Фестиваль» этот... траханый! И пусть он сгорит... совсем сгорит, синим пламенем сгорит, но покажет, что там, внизу! — потребовал Денис Давидович, тыча пальцем в сторону дисплея. — Там может быть то, что мы ищем вот уже много лет! С того проклятого дня, как погиб... Включай, говорю!

— Что значит, включай? — брови Малькова полетели вверх. — Это же чужая техника! Американская. Я не имею права...

— Включай, я сказал! Я отвечаю за всё! Американцев боишься? Не тех боишься — я твой главный страх!

Мальков замотал головой.

— Да я права не имею! Это... Техусловия... не определены...

— Дима, — рявкнул вдруг ВРИО мэра. — Эдик, давайте быстро сюда!

Мальков не успел сообразить, зачем понадобились Дима и Эдик, как телохранители уже протолкались к нему.

— Значит, так, — сквозь сжатые зубы процедил Денис Давидович. — Или делаешь, что я говорю, или вот они... — он, не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону охранников. — ...тебя здесь закопают. Живым.

— Денис Давидович, не перебарщивайте! — возмутился Куницын. — Это уже беззаконие!

— Ты уволен! — не глядя на следователя, ВРИО мэра взмахнул рукой и показал в его сторону. — Ты уволен! Ты безработный, ты... ты пыль под ногами! А потому тебе здесь делать нечего, пош-шёл отсюда! И запомните все, я здесь закон! Моё слово, закон! Я здесь решаю, что законно, что нет! И суд тоже я! Понятно?!

— Но...

— Пшёл, я сказал! — Денис Давидович посмотрел на телохранителей, кивнул в сторону следователя. — Этого вон! Он уже никто! Я ещё не решил, вернётся он или останется здесь, но он уже точно никто! Ноль! Пустое место! Выбросить его!

— Ну, это мы ещё посмотрим! В Винерске, или лучше в Москве мы продолжим разговор о законности ваших действий! — Куницын сверкнул глазами, но, не допуская, чтобы его выбрасывали, сам вышел из аппаратной.

— Включай! — рыкнул Денис Давидович, поворачиваясь к Малькову. — Я хочу знать, что там, внизу! И меня никто не остановит. Нужно будет прострелить тебе колени, прострелю, нужно будет полбашки отломать, и это сделаем, не сомневайся! Зароем рядом с этими головешками, что ты тут организовал! Хочешь проверить?

Проверять Мальков не хотел. Пожав плечами, вызвал сервисное меню, включил радар в рабочий режим. Затем установил мощность излучателей в пятьдесят процентов. Меньше не было смысла, больше — Шон предупреждал — нельзя из опасения спалить усилитель. Он не знал причины вчерашнего аварийного отключения и решил не выходить за разрешённые режимы работы. Нагружать чужой передатчик сильнее не хотел.

— Так, это у нас что? — бешеный ВРИО мэра уставился на мельтешение фракталов, но тут самокалибровка интерпретатора завершилась, и на дисплее появилось уже знакомое изображение. — Ага, вот это другое дело. Так, а почему всё такое нечёткое? В прошлый же раз было лучше?

— В прошлый раз мощность была выше, а сейчас я не стал её поднимать, опасаясь вывести весь радар из строя, — пояснил Матвей свои действия. — Раз владельцы аппаратуры не включали станцию на полную мощность, значит, у них были свои резоны.

— Боишься? Ты... Зато я ничего не боюсь! Где там твоя мощность поднимается? — Денис Давидович наклонился к дисплею. — Здесь?

Матвей хотел возмутиться, но, увидев направленный на него ствол пистолета, подчинился. Хочет этот придурок угробить аппаратуру, пусть гробит!

— Да. Нужно вызывать вот это меню, а вот здесь задать цифрами.

— Ставь сто процентов! — потребовал Гуревич.

— Денис Давидович, нельзя сто, — взмолился Мальков, вопреки минутой ранее принятому решению, — станция экспериментальная, усилитель может не выдержать и сгореть. Тогда вообще ничего не увидим. Давайте хотя бы как они, установим семьдесят пять.

— Ладно, ставь семьдесят пять! — согласился ВРИО мэра, добавив: — Пока.

Матвей поднял мощность до разрешённой. Картинка вновь стала отчётливо знакомой.

— Вон туда мне свети! — потребовал Денис Давидович, показывая на фиолетовый прямоугольник.

— Так «Фестиваль» никуда не светит. Он всё сразу показывает. В объёме, — пояснил Мальков.

— Ты мне не умничай! Я хочу знать, что там в... внутри!

— В дольмене! — быстро подсказала Лариса.

— Да, в дольмене! Развелось тут знатоков, плюнуть некуда! — Гуревич раздражённо отмахнулся от помощницы, как от назойливой мухи. — Давай, москвич, показывай, что там в нём!

Мальков пожал плечами.

— Но это всё, что я могу.

— Добавляй мощность! — с трудом цедя слова, медленно произнёс ВРИО мэра. — Ставь сто процентов! Нет, даже двести процентов! Это моя...

— Да-да, это ваша земля, знаю уже! — буркнул Мальков и, уже плюнув на всё, вывел мощность на максимум.

Несколько секунд ничего не менялось. Затем явственнее проявился контур прямоугольника, стали видны толстые стены периметра. Но самое главное, внутри прямоугольника отчётливо показалось что-то тёмное, пока ещё не распознанное искусственным интеллектом «Фестиваля». А нет, вот он показал на одной из стен, что-то красное…

Живое? Там внизу… живое?!

Мальков замер. Пропустил вдох, второй... Опомнившись, с шумом втянул воздух. Несмотря на кондиционер, его пробил пот. Липкий и холодный.

От напряжения в глазах Матвею показалось, что он видит некоторое шевеление в дольмене, но тут его внимание отвлекла вновь замелькавшая карусель помех.

От тёмной точки правее дольмена, сразу у стены, разделяющей красную область пополам, вновь потянулось белёсое, похожее на саблю тело помехи. Затем помех стало две... и с каждым отсчётом их число удваивалось! Если так пойдёт, скоро весь экран будет забит этими... Мальков даже не знал. Как назвать то явление, что он сейчас наблюдал.

— Денис Давидович, а там что-то есть! — возбуждённо закричала Лариса. — Вон смотрите, вот под этой стеной! Оно… шевелится?

Как ни удивительно, обладательница пышной причёски оказалась права. Под короткой стеной на фиолетовом фоне внятно вырисовывалось тёмно-красное образование неизвестной искину радара природы. Что обозначил этим цветом бортовой «умник», неизвестно, на шкале такой оттенок присутствовал, но определялся как «Нераспознанный объект. Не исключается возможность биологического происхождения».

Что за чушь, какой ещё биологический объект? Под землёй, в дольмене? Причём с обеих сторон стены! Или в чём там ещё? Максимум, что там могло быть, так это очередной трупак, но он не будет обозначаться синим, её цвет зелёный, как у безопасного камня. Нет, тут точно явная ошибка, нужно дождаться полного завершения распознания информации цифровым разумом, тогда и выводы делать.

Но убедиться в своей правоте, как и досмотреть работу системы распознавания, ему не дали.

— Так, всё, ну-ка быстро всё отсюда! Дима, выкидывай всех вон отсюда! — вдруг заорал Денис Давидович. — Всех вон, это я должен смотреть один! Может, там такое, что вам знать не положено!

Мальков почувствовал, как его тянут за плечо, но оторваться от зрелища не мог. Помех, слава богу, было ещё мало, и он ясно разобрал: размытое тёмно-синее пятно распространилось и на внешнюю часть стены дольмена. Но это оказалось последним, что он успел разглядеть, перед тем как вылететь из «Фестиваля».

***

— Педагог твою... мать! — вырвалось у Малькова, когда он больно приложился копчиком о землю.

Охваченный яростью, он рванулся было обратно к «Фестивалю», но мысль об оружии телохранителей мгновенно охладила пыл.

В этот момент он увидел Ларису. Женщина вышла из радара сама, но лицо у неё было пунцовым от ярости. Чуть дальше стоял такой же краснолицый Куницын.

Чумной край!— мысленно выругался Матвей. — То потеряшки, то этот Скоро-мэр недоделанный! Да что с ними здесь происходит?!

Матвей машинально полез в карман и наткнулся на шуршащий пакет...

Антенна GPS? Чёрт, он же совсем о ней забыл! Так бы и уехал, не восстановив станцию.

Вот и занятие нашлось! Прикрутить дело пары минут, а он всякой ерундой занимается!

Забрался на «Вирус», прикрутил фланец, закрепил всё в гнезде. Вот и весь ремонт. Теперь — последняя проверка, и можно в Москву. Командировочное удостоверение отметить некому, но в «Заслоне» нормальные люди, поймут.

Мальков зашёл в аппаратную, запустил генератор. Дождался привычного шума системы охлаждения. Станция была готова.

Вызвав меню, запустил диагностику. На дисплее появились электронные линии охраняемых зон. Новые объекты — вертолёт Гуревича и полицейские машины — мигали, требуя присвоения признака. Мальков пометил их как «свои».