Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 29)

«Вирус» вошёл в режим, сменив картинку. Теперь между неподвижными «местниками» ярко горели красные метки людей. ИИ начал распознавать технику, выводить на дисплей почти фотографические изображения. С мотоциклом, полускрытым травой, были проблемы — искин с ним пока не справлялся.

Три отметки у «Фестиваля» — свита Гуревича. Двое телохранителей у заднего выхода КУНГа, одна — Лариса — у кабины.

Интересно, что сейчас видит этот неадекват Скоро-мэр? И что это за дольмен? И кто вырыл такие пещеры? Современной техникой — проблематично. Явная древность.

Красная отметка, скорее всего артефакт. Или гнездо крыс. Да, точно, наверняка там еще будет дыра, потому они с обеих сторон стены обитают. Конечно, он может ошибаться, радар чужой, навыки распознавания у него еще не сформировались, но здравый смысл никуда не делся.

А вот странная помеха, это интересно. Она не свойственна такому радару, не тот класс. Всё равно что у реактивного двигателя найти проблему с подачей угля.

Внезапно его взгляд зацепился за рабочий монитор. Что-то было не так. Он присмотрелся...

Чего?! Помехи! И здесь, на его «Вирусе?!

Мальков не верил своим глазам — теперь уже на экране его радара бесновались белёсые нити! Они словно снегом быстро запорошили весь дисплей!

Помехи? На «Вирусе»? Точнее… он их видит, и они… вокруг радара! Как?

Это физически невозможно! Разные принципы работы! У них общих проблем быть не могло. Это, как если бы подводная лодка вдруг начала тонуть из-за неурожая картошки.

Он поднял мощность до 75% — помехи не исчезли. Перевёл в «карандашный» режим — та же картина. И тут красные метки на дисплее стали бледнеть и исчезать одна за другой.

Что за хрень? У «Вируса» компьютерный вирус? Из «Фестиваля»? Передаться по воздуху, «по лучу»? Это бред. Так не бывает...

Дикий вопль разорвал тишину. За ним — второй, ещё страшнее. Такой, какого Матвей никогда в жизни не слышал. Казалось, с человека живьём сдирают кожу.

У Малькова свело пальцы от ужаса. Воздух застрял в горле.

Из ступора его вырвал жалобный визг овчарки. Не понимая, что делает, заслоновец рванулся из станции.

Лагерь опустел.

Совсем.

Только что здесь были люди и собака — и вдруг никого.

Только ветер злобно хлопал полами палаток.

И тут вновь по ушам ударил жуткий вой, переходящий в визг! Мальков резко обернулся — и увидел Ларису, летящую спиной вперёд. В воздухе её тело на глазах сжалось, кожа на лице почернела. Но досмотреть он не успел — в следующее мгновение её с мерзким хрустом швырнуло в борт КАМАЗа.

В тот же миг Эдик дико заверещал и взлетел вверх. Его тело скручивало и сминало в воздухе. Пиджак на спине лопнул.

На месте его падения ещё дрожала трава, когда из-за КАМАЗа вылетел Дмитрий. С диким воплем он понёсся на замершего Малькова.

— А-аа-ак!! — крик телохранителя захлебнулся.

Его тело окутало облачко кровавого пара. Невидимая сила скрутила и сжала его так, что тело неестественно выгнуло и скрутило. С чавкающим хлопком вылетели глаза.

Малькова трясло от увиденного, не понимая зачем, шагнул вперёд — и сильнейший удар в грудь отшвырнул его в салон «Вируса».

Сейчас невидимки придут за ним и...

Лишь бы мама его таким не увидела!

И тут же мозг вернул в память сцену падающего Дмитрия и фонтан крови из его глазниц.

Пришло понимание: сейчас это произойдёт с ним.

Тело покрылось липким потом.

Нет! Нельзя лежать и ждать, когда они придут!

Мальков вжался в пол, ужом скользнул вглубь салона, отщёлкнул заднюю дверь и спустился на траву. Пополз прочь, но самообладания не хватало. Ему казалось, смерть уже за спиной.

Эта мысль лишила последних сил. В затылке песком бил пульс, всё вокруг стало монохромно серым и жутким. Трава уже не пахла чабрецом, она резала и колола руки…

Мальков не видел дороги, лишь чувствовал — ползёт слишком медленно. Ощущение близкой смерти не отпускало, и он не выдержал. Сорвался с места и побежал. Бежал без памяти, без мысли, ведомый одним инстинктом — прочь. И этот инстинкт погнал его к той самой стороне плато, по которой так и не смог спуститься сержант Чайка.

Глава 11.

— Эй, гражданин! Куда прёшь, бомжара?!

В Винерском отделении его встретили неласково.

Выглядел он как бомж — грязный, оборванный, пропахший потом и страхом. После ночи бегства по буеракам это было неудивительно. Ни одна машина не остановилась, чтобы подобрать это плетущееся по дороге существо с безумным взглядом.

— Эй, бомжара, ты слышал вопрос? — повторил дежурный с погонами старшего лейтенанта. — Ты кто такой и чего сюда припёрся? Вали отсюда, пока в камеру не закинул!

— Все мертвы, — голос Матвея сорвался на хрип. — Никто не выжил.

— Чего несёшь, убогий? — старлей Калинин брезгливо сморщился. — Громче говори!

Громче? У Малькова не было сил даже стоять.

— На плато... все погибли! — прохрипел он, привалившись к решётке. — Все.

— Погибли? — Калинин опешил. — Где? У меня нет сообщений!

— На плато! Все! Ваши ментовские, мэрские... — Мальков с силой стукнул ладонью по решётке. — Все, понимаешь?! Все!!

— Ты что употребил? Крышу снесло? — дежурный покрутил у виска и вдруг насторожился. — Стой... На плато Янгеля, говоришь? Куда наши поехали?

— А я о чём тебе говорю, — зарычал Мальков. — Чайка, Кормильцев, потом этот... Куницын. И да, Наон... Наон, отчество я его забыл. Весёлый такой, всё шутил! Пока мог.

— Семёныч, — растерянно проговорил Калинин.

— Да, точно, Наон Семёныч. — Мальков хотел сглотнуть, но слюны не было и у него ничего не получилось. — А ещё ваш эксперт, водитель и парень с собакой. Кинолог, молчаливый такой парень, имени его я не знаю.

— И что, где они? — впервые за это время полицейский настороженно оживился. Он внимательней посмотрел на Малькова. — Ты... А откуда вы знаете, наших коллег? Говорите же, что с ними? Их уже всю ночь все спрашивают, ещё вечером должны были вернуться.

Мальков, несмотря на крайнюю усталость, нашёл силы удивиться.

— Вы меня не слышите? Они погибли!

— Не пи... ври, придурок! — побелел Калинин. — Так не шутят, я тебе весь ливер отобью! Если... Будешь сидеть и молиться, чтобы в аптеке аспирин подешевел!

— Да проснись ты, моя фамилия Мальков. Посмотри в твоём журнале, должно быть записано! Или, где ещё вы там пишете! — Матвей махнул рукой в сторону стола, за которым сидел дежурный. — Вчера мы с Кормильцевым и Чайкой выехали на плато. Туда вызывали вашу группу. Или как это у вас называется, не знаю. Куницын, следователь...

— Да было такое, — кивнул дежурный. — И ты... вы говорите... Не может быть! Все? Все?!!

Старлей схватил телефон, нажал несколько кнопок, но затем остановился.

— Нет, парень, ты что-то путаешь! — дежурный пристально посмотрел на Матвея. — Такого просто не может быть! Мне Семёныч ещё бутылку должен, проспорил... Да не, не верю, врёшь ты всё! Чтобы вся группа разом и полегла?

— Сам не верю, — тихо сказал Матвей. — Но закрою глаза... столько крови. Они гибли на моих глазах.

Он судорожно сглотнул, замотал головой, сбрасывая видение.

— Кошмар... Я атеист, но это был ад. Настоящий ад! Они пришли из-под земли! Невидимые!

Мальков поднял голову и посмотрел в глаза дежурному. Тот так и стоял с трубкой пульта в руке.

— Они гибли у меня на глазах! Они так кричали... У меня голова взорвется от этих криков! — Матвей почувствовал комок в горле. Его начал душить спазм, голос дрогнул и изменился, но он был не в силах молчать. — Люди не могут так кричать. Люди не должны испытывать такую боль!

— Где это произошло? — спросил дежурный, но сразу спохватился. — Ах, да, вы же говорили, на Янгеля. И ты действительно уверен, всё наши погибли? Слушай, парень, прекрати, скажи, что ты шутишь, скажи, что врёшь!

Старший лейтенант Калинин нерешительно посмотрел на трубку. Нужно было докладывать о происшествии, но как поверить в то, что говорит этот странный человек? Сейчас развелось столько всяких сумасшедших, расскажут любые небылицы с такой убеждённостью, что поверит даже Фома Неверующий. И что теперь? Звонить, поднимать всех на ноги, чтобы потом над ним весь город смеялся? Да что город, весь Краснодарский край мигом узнает о таком казусе! Но, с другой стороны, сообщение настолько жуткое, что если оно подтвердится, а он на него не отреагировал, будет плохо.

— Не вру, все погибли. И не только полицейские. Моазовцы, строители, все! — Мальков печально помотал головой. — Там ещё ВРИО мэра был. Ваш, винерский. Лариса, телохранители. Ещё там с ним был вертолётчик. Не знаю, может ещё кто, но из вертолёта больше никто не выходил.