Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 26)

— Это что? — голос Дениса Давидовича прозвучал негромко.

Гуревичу никто не ответил, и нетерпеливый коротышка подался вперёд.

— Вот это, это что? — требовательно повторил вопрос ВРИО мэра. Перед носом Матвея мелькнул тянувшийся к дисплею маленький палец Гуревича. — Мне кто-нибудь может сказать, вот это, я спрашиваю, что?

Дать бы тебе... чтоб ручонки не тянул!

Матвей едва зубами не заскрипел. Но если хочешь уехать отсюда, нужно терпеть.

Заслоновец остановил воспроизведение, увеличил изображение, навёл курсор на изучаемую область экрана. Справа от отметки курсора появился баннер с пояснением — «In this volume there is a delay in response, there is probably a cavity».

— О, как! — вырвалось у женщины, прочитавшей эту же надпись. — Денис Давидович, вы видите?

— Что вижу? — возмутился ВРИО мэра. — Тут на английском, вы на человеческий язык включите!

Мальков молча вывел сервисное меню, сменил язык интерфейса на русский.

«В этом объёме наблюдается задержка реакции, вероятно, имеется полость», — гласило сообщение.

— Вот это другое дело! — оживился Куницын. — Ведь можете, когда хотите!

Денис Давидович непонятливо огляделся, заглянул в непроницаемое лицо Малькова, поочерёдно посмотрел на следователя и Ларису, оглянулся на телохранителей. Поняв, что помощи не дождаться, вновь повернулся к изображению. Несколько секунд изучал экран.

— В данном объёме наблюдается задержка реакции, — начал читать он и снова спросил: — Что это значит?

— Перевод хромает, — сказал Мальков. — Имеется в виду задержка отклика. Сигнал сменил среду. — Понимаете, «Фестиваль» — экспериментальный комплекс. У него два канала: радиолокационный и акустический. Работает как сонар, только вместо звука — радиоволны и ультразвук одновременно. Поэтому он видит там, где обычный радар слепнет.

— Ты мне зачем этим голову морочишь? — Денис Давидович выкатил и без того огромные глаза. — Ты толком сказать можешь, что у вас там?

— Я считаю, там полость. Пустота. Обычный радар бы её не увидел, но этот — многопозиционный, он может такое.

— Пустота, говорите? — задумчиво произнёс следователь. — Это пещера, что ли?

— Вроде бы так, — согласился Матвей. — И, похоже, достаточно большая.

— Сколько? — отреагировал Денис Давидович. — Высота какая? Сколько до неё? А эти полоски, что, ходы?

Не отвечая на град вопросов, Мальков привычно — у него в «Вирусе» тоже был такой инструмент — в несколько касаний вывел на второй дисплей окно с таблицей измерений.

Матвей, приняв предложение программы расставить метки-маркеры, ткнул пальцем в самый центр, чуть левее фиолетового пятна — его он решил изучить позже. Затем несколько раз коснулся дисплея в точках между центральной отметкой и краями «кляксы». Подумав, поставил ещё по метке в правом и левом продолжениях «пятна».

***

— Смотрите. — Матвей кивнул на правый дисплей. — Это действительно пещера. Видите, я расставил разноцветные точки? Это маркеры. Каждый из них имеет свой цвет и обозначает место, где мы хотим провести измерение. Вот эту метку я поместил в центр, эти три разметил на условном среднем диаметре, вот эти — в отростках пятна, которые все приняли за входы в пещеру. Теперь я даю компьютеру команду вывести разницу между максимальным и минимальным показанием в каждой точке. Что эквивалентно высоте пустот в предполагаемой пещере. Обратите внимание, у каждого маркера появилась табличка с двумя числами в соответствующей цветовой гамме. Числа отображают результаты вычислений верхней и нижней границы. Разница этих чисел и есть высота полости в данной точке.

В наступившей тишине Мальков ещё несколько раз коснулся дисплея, затем торжествующе констатировал:

— Пещера почти круглая, слегка вытянута с юго-востока на северо-запад.

— Это мы и без тебя видим! — буркнул Гуревич.

— Максимальная длина полости семьдесят два метра, ширина шестьдесят восемь, — продолжил Матвей, стараясь не поддаваться на провокации будущего мэра. — Высота в центре... Ну ничего себе! Шестьдесят метров!

Денис Давидович обернулся и подозрительно посмотрел на Малькова.

— Да сами посмотрите, цифры на дисплее, я только считываю! — заслоновец ткнул указательным пальцем в сторону таблички. — Это всё ориентировочно, естественно. В точках на условном среднем диаметре... высота колеблется, минимально она ближе к входам, там она от пяти до пятнадцати метров. В отростках она падает до шести. Скорее всего, это действительно коридоры. Ширина отводов... три метра. Какие-то узенькие для таких размеров всего остального!

— Ни хрена себе! — вырвалось у Дениса Давидовича. — Лариса, это же там, что, у нас там? Подземелье?

— Получается, что так. — Лариса обвела глазами аппаратную «Фестиваля». — Если эта штука не врёт.

— А там у нас что? Ну вверху... То есть в той стороне. — Палец мэра показал на северо-западный отросток. — Воронцовские пещеры? Ход туда к ним ведёт?

— Нет, Воронцовские пещеры сюда, ещё западней. — Куницын махнул левой рукой себе за спину. — Здесь, на локаторе, пещеры северней проходят.

— Они что, по линейке проложены? — скривился Гуревич. — Северней! Знаток нашёлся. Или ты хочешь сказать, у нас в горах десятки пещер? Если там есть подземелье и здесь оно есть, наверняка они сходятся! Где-то там... — Детская рука ВРИО мэра совершила неопределённое движение влево и вперёд.

— А Ахун у нас где? — спросила Лариса. — Если определим, где Ахун, станет проще!

— Ахун там! — подал голос один из охранников. Для убедительности он, открыв дверь, поискал вершину. — Ну да, где я и говорил, вон он там!

— Тогда Орлиная скала севернее, а за ней и пещеры, — вычислила Лариса.

— Орлиная скала, это где Прометей был прикован? — вспомнил Мальков.

— Враньё, никто там не был прикован, это чтобы туристов приманить придумали! — пробурчал второй телохранитель.

— Так, заткнулись все! Мне пофиг ваши скалы и Прометеи, развелось тут знатоков! «Что? Где? Когда?» устроили! Меня интересует, что там, в пещере! Давай, парень, показывай, что там дальше! — ВРИО мэра наклонился к Матвею и ткнул пальцем влево от дисплея, в то место, где подземный коридор уходил за пределы изображения.

Мальков увеличил масштаб, «клякса» и отростки от неё стали меньше, но зато стало видно, что они почти прямолинейно продолжают уходить за пределы видимой области.

— Ещё! — потребовал Денис Давидович. — Ещё!

Ему не хватило слов, и он, показывая, что хочет ещё подвинуть изображение, несколько раз махнул обеими руками слева направо.

— Не получится, — разочаровал его Матвей. — Это предел.

— Как предел, какой предел? Я тебе говорю, вон туда, туда посмотри! — возмутился ВРИО мэра, тыча рукой влево. — Я хочу увидеть, куда они выходят! Я же... Там же вход, должен быть!

— Мы смотрим видео и пользуемся теми данными, что получены вчерашними исследованиями. Ещё раз повторяю, мы кино смотрим. Его до нас сняли. Моазовцы. Другого у нас нет, — терпеливо пояснил Мальков. — Что они посмотрели, то и мы видим. А куда они не смотрели, то мы никак не увидим.

— Но как же... Ну почему, — переполненный возмущением, маленький ВРИО мэра капризно притопнул ножкой. — Это же идиотизм! Они должны были показать! Посмотреть! А сюда, в эту сторону куда он идёт?

Матвей сдвинул изображение. Как он и ожидал, с тем же результатом светлая лента уперлась в правый край картинки.

— Всё, дальше они не смотрели, — констатировал Мальков очевидное.

— Нет, ну что за идиоты, они чем здесь занимались! — Гуревич затряс маленькими кулачками. — Безобразие, гнать их отсюда надо!

— А вот это что такое, можно хотя бы вот здесь посмотреть? — Куницын, не дотрагиваясь до дисплея, показал пальцем на фиолетовую блямбу, которую бортовой искин постепенно преобразовывал в вытянутый прямоугольник.

— Сам хотел бы знать. — Признался Мальков. — Мы как уперлись в эту пещеру, так всё только одни его края ищем.

— Да-да, посмотри, что там в этом... Ну в этом, в синем! — согласился Денис Давидович.

Мальков дал компьютеру команду продолжить воспроизведение. Теперь, после того как его глаза адаптировались к создаваемым машинным интеллектом образам, воспринимать видео стало легче.

Судя по тому, насколько картинка вначале сместилась вправо, а затем вернулась к синему квадрату, американцев он тоже заинтересовал. Курсор переместился на второй дисплей, после чего активировалось окно, где отображались режимы работы радара. Отметка на шкале мощности излучателя поползла вверх и замерла на отметке в 75 процентов.

Мальков усмехнулся, видать, пещера обеспокоила и моазовцев, раз они так усилитель передатчика разогнали! Впрочем, вот это как раз понятно — обнаружение каверны для них наверняка стало достаточно неприятным сюрпризом. Если расчеты покажут, что масса «Нибелунга» превысит расчётную прочность свода пещеры, МОАЗу придётся искать другое место под свою установку.

— Смотрите! Смотрите, Денис Давидович, там что-то есть! — воскликнула Лариса. — Вон там, в серединочке!

Мальков присмотрелся. Вроде действительно, насыщенность фиолетового пятна, стараниями искина, принявшего форму правильного прямоугольника, стала меняться. Теперь интенсивный фиолетовый был только по периметру пятна, в центре цвет стал значительно бледнее.

Заслоновец подвёл курсор к фиолетовому прямоугольнику.

Вновь появился знакомый баннер, сообщающий о вероятной полости.