Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 25)
— Вообще-то предельной глубины я не знаю, — признался Матвей. — Я сужу по тому, что мне показали. «Фестиваль» ведёт постоянную запись всех производимых работ, и у них здесь скопилась целая видеобиблиотека. Так вот на тех видео, что показывал Шон, была разная глубина. Кейси говорил, что им удавалось на двести метров заглянуть. Но можно и сразу вот тут под дёрном посмотреть. Всё зависит от настроек.
ВРИО мэра ещё раз, и в этот раз куда внимательней, посмотрел на КУНГ КАМАЗа.
— А нам посмотреть те видео, что вы говорили, можно? — продолжила допрос спутница Гуревича. — Вы нас заинтриговали.
Малькову безумно, до скрипа в зубах, хотелось сказать «нет». И, задай вопрос Денис Давидович, он бы так и ответил. Но женщине отказать не мог. Тем более спрашивала она вежливо.
— Вообще-то это собственность МОАЗ, — напомнил Матвей, пытаясь увильнуть от того, чтобы помогать в чём-либо этому огрызку мэра, но в последний момент в голове мелькнула мысль, а вдруг этим он поможет следствию? — Но как включить, знаю. Только разрешение бы запросить. У МОАЗ или...
— Под мою ответственность! — отрезал ВРИО мэра. — Включай и показывай, что они на моей земле выискивают!
Глава 10.
Мальков огляделся — приказ коротышки услышали все. Легко взбежал по лестнице в георадар. Не успел опуститься в кресло оператора, как в аппаратную влетел Гуревич, занял второе рабочее место.
Следом в салон «Фестиваля» ввалилась вся свита ВРИО мэра, заполнив всё пространство за креслами. Последним вошёл Куницын. Тихо и незаметно ввинтившись между массивными бодигардами, следователь пристроился между кресел. Чуть позади него показалась женская голова с изрядно растрепанной причёской.
По памяти воспроизводя действия Шона, Мальков нажал кнопку дистанционного запуска дизель-генератора. Дождался, когда загорелись индикаторы готовности, ввёл команду перевода «Фестиваля» в режим «Готовность».
— Дверь закройте, — попросил он, не оборачиваясь. — Кондиционер запущу.
— Дверь закрой! — раздражённо продублировал ВРИО мэра.
Дверь захлопнули с такой силой, что у всех заложило уши.
— Димон, ты тише можешь? — возмутился Гуревич. — Попроси дурака...
Матвей, ткнув пальцем меню сенсорного дисплея, вывел на экран демонстрационный ролик, что показывал ему Шон. Тот самый, что ему понравился — с кроликом.
— Вот видите, это кролик. В норке...
— Глубина какая? — не дал ему договорить Денис Давидович.
Мальков считал с дисплея.
— Это сразу подпочвенный слой. Это неглубоко, — ответил Мальков и, показывая на размытое пятно, пояснил. — Так вот этот кролик...
— К плевать на твоих кроликов! Дело показывай! Вы все как в интернете — везде свою рекламу впариваете! — возмутился ВРИО мэра. — Давай, проматывай свой спам, ты нам то, что я сказал, показывай!
— Какая ещё реклама? — возмутился Матвей. — Это реальная запись! Радар, когда работает, автоматически ведёт документирование, затем искин — бортовой искусственный интеллект, всё обрабатывает...
— А что такое документирование? — спросила пристроившаяся слева спутница ВРИО мэра.
— Лариса, не мешай, — оборвал её Гуревич. — Сама сообразить не можешь?
— Документирование, — принципиально игнорируя коротышку, Матвей повернулся к Ларисе, — это запись всего потока данных. Со всеми метками времени.
— Так может, там есть запись вчерашних действий? — подал голос Куницын. — Мне кажется, это может пролить свет на то, что здесь произошло.
— Действительно, — поддержал следователя ВРИО мэра. — Они же вчера чем-то занимались? Давай посмотри, что они делали!
Мальков, удивившись, что эта простая мысль пришла не ему, а следователю, вывел на дисплей меню, просмотрел каталог записей.
— Последнюю запись выводите, — нетерпеливо попросил следователь, вглядываясь в датировку событий.
Матвей в очередной раз подивился, как быстро тот ориентируется в незнакомой аппаратуре.
— Это что? — коротышка-градоначальник непонимающе уставился на дисплей, затем повернулся к следователю. — Ты что-нибудь понимаешь?
— Одну минутку, Денис Давидович. Мальков, а можно сделать всё это попонятнее? Точнее, понятнее для всех. — Куницын наклонился к заслоновцу, заглянул ему в лицо и тихо проговорил: — Мне кажется, это и в ваших интересах. Вы же меня понимаете?
— Да, спасибо, — заслоновец благодарно кивнул. — Я и так делаю всё, что могу. Станция не моя, я впервые её включаю. Но постараюсь.
Матвей вывел меню, пробежался по опциям.
— Дайте время искину «Заслона» обработать данные. Моазовцы вчера этого не делали. — Матвей парой касаний адаптировал интерфейс. — Сейчас подгружу вчерашнюю базу. Вот... Смотрите.
Мальков несколькими движениями добился, чтобы вдоль правого края изображения появилась вертикальная шкала и таблица, по которой можно было определить основные параметры просматриваемых слоёв.
— Если честно, всё равно ничего не смыслю в этой каше. Да и, разумеется, здесь специалист нужен, — посетовал Куницын.
— Погодите, вы всё время спешите! Я же просил, дайте возможность «Фестивалю» поработать. Сейчас адаптируется искин, после этого начнёт функционировать режим имитации. — Мальков продолжал изучать выпадающие окна меню. — Я ещё к нему вчерашнюю базу подгружу. Те образы, что он распознал, но без разрешения оператора не внёс в библиотеку. Сейчас... сейчас... Ага, вот она. Нашёл. Смотрите, теперь как?
Изображение на дисплее исчезло, осталась только масштабная сетка.
— Это что ты сделал? — возмущённо спросил Гуревич. — Зачем вообще всё выключил?
— — Не выключил. Сейчас идёт очистка экрана от прежнего изображения. Это сделано, чтобы прежняя сырая информация не маскировала и не искажала интерпретированную. — Мальков, видя, что ещё больше запутал неподготовленные мозги ВРИО мэра и полицейских, добавил: — Сейчас компьютер «переводит» сырые данные в картинку. Прежнее изображение мешает, поэтому экран очистили. Именно таким методом было получено изображение кролика из предыдущего фрагмента. Но в памяти компьютера есть и другие...
— На кой мне твои кролики, задолбал ты уже ими! — возмутился Денис Давидович, но вдруг осёкся и уставился на дисплей. — А это ещё что?
Матвей посмотрел на дисплей и обомлел. Экран заполонил рой мелких, фрактальных фигур. Несколько секунд искусственный интеллект демонстрировал им замысловатый танец геометрии. Треугольники, квадраты, трапеции объединялись в переливающиеся радугой многоугольники. Изображение пульсировало, маленькие объекты сливались, стремительно превращаясь в крупные, а те — в ещё более большие. Захватывая всё пространство экрана, фракталы трансформировались в причудливо окрашенные, но узнаваемые формы. И вдруг всё мигнуло. Движение прекратилось. На ошеломлённых зрителей смотрело большое серое пятно с неровными границами и едва заметным пятном в центре.
— И это всё, на что способен твой искусственный интеллект? — голос Гуревича завибрировал и перешёл на тон выше. — Хрень это, а не обработка!
Мальков не ответил. Он и сам мало что понимал, но машине нужно было время. Или же просто изменить режим отображения?
Видимо, накануне такие же мысли пришли в голову и моазовцам. Не успел Матвей протянуть руку к дисплею, как на записи вчерашний оператор изменил режим работы «Фестиваля». Дисплей запорошило мелкой густой сеткой, сквозь которую просматривалось нечто большое и тёмное, но разглядеть детали не удавалось.
— Убери это! — потребовал ВРИО мэра. — Мешает рассмотреть!
— Всё, что можно, я сделал. Мы смотрим запись. Все изменения вносили моазовцы. Вчера. Сейчас мы только зрители. Понимаете? Это кино. Документальное. Мы можем только наблюдать то, что вчера видели они. Наберитесь терпения и смотрите, моазовцы лучше знают свою аппаратуру и наверняка что-то предпримут, им информация ещё нужнее, чем нам.
И действительно, изображение в очередной раз дёрнулось, видимо, Бертон тоже решил подробнее рассмотреть полученный видеопоток. Несколько секунд ушло на новую адаптацию бортового искина, и на дисплее появилось обработанное компьютером изображение. Мальков увидел, как на тёмно-сером фоне стало проступать что-то ещё более тёмное. Прошло ещё несколько томительных мгновений. Темнота в центре начала разбавляться желтизной, миновало ещё две-три секунды работы искусственного интеллекта, после чего на изображении появилось вытянутое, грязно-жёлтое образование с размытыми границами. Затем это пятно стало увеличиваться, превращаться в овальную кляксу неправильной формы с двумя отростками на противоположных концах.
— Что за... хрень? — ВРИО мэра засопел прямо над ухом Матвея.
Мальков, заворожённо наблюдавший метаморфозы, происходящие на экране, не ответил.
Отростки, справа и слева от основной «кляксы», между тем, сформировались в почти прямые линии, уходящие за границы дисплея. В середине пятна, ближе к его южной части, тоже наметились изменения, там стал проявляться ещё один объект с неясными очертаниями. Нейросеть, не имея указания оператора, почему-то присвоила этому новому объекту фиолетовый цвет, теперь, помимо него, на дисплее стал чётко виден песочно-жёлтый неправильной формы овал с диагональными прямыми отростками слева вверху и справа внизу.