Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 16)

Мальков удивлённо проводил её взглядом.

Не говори спасибо? А бабулька-то с криминальным прошлым, выходит?

Завернув за вагон, «Аленушка» мелкими шажками пошла в сторону трассы.

Матвей только головой покачал. Интересная бабулька. Это она всерьёз про вечер сказала? Или чтобы о сдаче разговор не поднимать? Да и бог с ней, со сдачей. Вышло, что немного переплатил, но бабке какая-никакая помощь. Какой же это труд — в её годы тащить такую корзину. Впрочем, до пляжа она вряд ли дойдёт, там свои законы — её туда просто не пустят. Скорее всего, будет торговать на трассе.

Верхний пирожок действительно оказался с крапивой и ещё какими-то пахучими, мелко нарубленными травами. Сжевав его, Матвей почувствовал неожиданно разыгравшийся аппетит. За неожиданно вкусным пирожком из неизвестного ему набора травок последовали пирожки с картошкой, а следом и с капустой. Немного подумав, решил съесть ещё один с капустой. Уж больно пахучие они оказались. А мясом он неожиданно есть расхотел, лучше на плато ими поужинает. Оставался ещё один с картофелем, его он тоже решил добить сейчас. Вот только пепси купить нужно, запить.

Мальков оглянулся, хотел попросить у продавщицы бутылочку, но увидел, что находится в одиночестве. Пришлось идти в магазин. Там он и обнаружил её с метлой в руках.

— Можно бутылочку пепси? — попросил он, держа в руке пирожок. — И посчитайте, сколько я вам должен за всё.

— За всё? — продавщица пробежалась глазами по Матвею, затем сфокусировала взгляд на пирожке. — А...

— За кофе и пепси, — уточнил Матвей.

Продавщица, скептически покачав головой, с кривой усмешкой назвала сумму. Мальков, всё более и более раздражаясь от странных недомолвок, торопливо рассчитался, оставив на грязном прилавке всю сдачу.

— До свидания, спасибо за приют! — попрощался Матвей.

— Ага, до свидания, — усмехнулась тётка, отводя взгляд. — До скорого.

Какая-то мутная она. И бабка под стать. И вообще, всё место какое-то стремное — сюда лучше не возвращаться.

Не торопясь, откусывая пирожок и попивая пепси, Матвей побрёл к дороге. И вовремя — на верхней точке затяжного поворота появилась ярко-жёлтая точка.

***

Вскоре возле него затормозила «КИА Рио» в бело-жёлтой ливрее.

— Такси вы заказывали?

Стандартная фраза. Матвей сел в машину, и блаженная прохлада кондиционера обожгла вспотевшую кожу, а затем приятно растеклась по телу.

— Пристегнитесь, пожалуйста, — попросил водитель, виновато склоняя голову к правому плечу. — Сочинские гаишники свирепствуют.

— Да-да, конечно. Они везде свирепствуют, но на этой дороге не видел ни одного из них. — Матвей с щелчком пристегнулся. Вспомнив, что оставил пирожки с мясом на столе, хотел выскочить, но не стал этого делать. Бог с ними, пусть их эта тётка доест. — Всё, можем ехать.

Таксист вёл машину уверенно, не хуже Шона. Видимо, дорогу знал хорошо, что для этого забытого богом пригорода было удивительно. Здесь был не благодатный берег Краснодарского края, а самая настоящая Невада с её бескрайними пустынными пейзажами, что так часто служат фоном для голливудских вестернов.

Везде талдычат: Кубань, райское место... Знали бы они, какие здесь локации, так бы не говорили. Может быть, в других местах, но только не здесь. Эту территорию даже всезнающий Интернет стороной обходит. Дома Матвей поискал название плато в поисковике и голяк, ничего не нашел.

Сообщений было множество, но там всякая чепуха, вроде «всемирно известная Лысая гора – место шабаша ведьм», «прошлогодний сбор женщин странного вида на плато под названием Лысая гора» и тому подобное. Единственное стоящее внимания попалось на глаза в тот самый момент, когда Мальков уже решил заканчивать поиск.

Это была страничка форума любителей историй и загадок Краснодарского края. Вот там один из пользователей упоминал, что ранее на плато будто бы размещался высокоточный радиопеленгатор, следящий за передачами вражеских спутников, сообщающих своим хозяевам разведанную информацию.

По мнению автора сообщения, пеленгатор должен был входить в состав лазерного комплекса, предназначенного для уничтожения этих самых буржуинских сателлитов, но мало ли, что напишут в интернете? Там уже какое десятилетие вечные двигатели обсуждают и что? Да ничего, просто ещё одна площадка для общения сумасшедших изобретателей и не менее безумных оппонентов.

Но мысль правильная. Пролетает боевой спутник из тех, что в своё время Рейган обещал на орбите разместить — и получает команду на нанесение удара по российскому объекту. Бортовой комплекс обрабатывает полученные координаты, запускает генератор и, наведя оружие на цель, сообщает в Пентагон о готовности к работе.

Янки уже готовятся отмечать победу, а бац — и с земли в него бьёт мощный многомегаваттный лазерный импульс! И орбитальный враг плавится! А затем теряет управление и сходит с орбиты.

Падая, он входит в атмосферу, и вот теперь начинается настоящий пожар. Чёрный шлейф дыма тянется за бесформенной громадиной до самой земли. Удар. Взрыв. Воронка. Тишина...

А затем из воронки начинают выползать черви. Всех размеров, они делятся, множатся, их становится всё больше и больше! Им тесно в воронке, они переползают через край и расползаются по округе. Кремово-белые кольчатые тела, пожирая всё на пути, стремительно росли. Только что размером с палец, а теперь — с собаку... Нет, уже с телёнка!

Один из червей замечает Матвея и ползёт к нему. Всё ускоряясь, он широко разевает пасть, демонстрируя ярусы загнутых внутрь зубов, и скачками сокращает расстояние.

Мальков бежит ещё быстрее, ему не хватает воздуха, что-то мягкое и липкое падает на его ногу, сразу становится тяжело дышать, Матвей смотрит вниз и...

— А-а-а! — сдавленно вырвалось у Матвея. Он вздрогнул и открыл глаза.

От яркого солнечного света покатились слёзы.

— Плохой сон?

Мальков вздрогнул от незнакомого голоса. Тело всё ещё было во власти кошмара — он дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть несуществующего червя, и больно ударился о перчаточный ящик.

— Эй, аккуратнее! — возмутился таксист, хватая его за рукав. — Вы мне всю машину поломаете!

Мальков повернулся к водителю, затем перевёл взгляд на свою ногу.

Червей нет, она свободна! А болит, оттого что во сне ударил ею в перчаточный ящик машины.

— Сон, говорите, плохой? — таксист покачал головой.

Мальков, всё ещё переводя дух, лишь кивнул.

— Безумие привиделось.

— Бывает, — согласился водитель. — Сейчас вообще кругом одно безумие творится! Вон цены как взлетели...

— Нам долго ещё? — резко перебил его Мальков.

Он понимал, что хамит, но какая-то внутренняя пружина, сжатая тошнотой и кошмаром, разжималась сама собой, заставляя говорить именно так, вышвыривая слова наружу.

Таксист сверился с показаниями навигатора.

— Да почти приехали, — сообщил он. — Вон тот холм объедем, там и начнётся ваша дорога на плато. Там мы и расстанемся, дальше я не проеду.

— Это долго? — повторил вопрос Мальков.

Его уже ощутимо трясло. Он провёл рукой по лицу и с отвращением почувствовал, что оно покрыто холодной, липкой влагой.

— Да говорю же, минут десять, пятнадцать...

Резкая боль в желудке застала Матвея врасплох. Он не сумел сдержаться и застонал.

— Что с вами? — удивился таксист. — Может, на солнце перегрелись? Солнечный удар?

— Не знаю, — скрипя зубами, выдавил Мальков. Он пытался держаться, но тело предавало его. Желудок требовал очищения. И тут в сознании, пробиваясь сквозь тошноту, щёлкнуло. Пирожки! Эта бабка! Сука старая!

Мгновенно вспомнились белесые глаза круглолицей старушки, а следом — неодобрительный взгляд продавщицы. Та, видно, знала, чем торгует бабка! Ну твари! И он идиот, нашёл у кого пирожки пробовать!

При воспоминании о пирожках Мальков вновь почувствовал запах, что вначале показался ему странноватым, но потом ушёл. Спрятался за вонью, что распространялась из прогнившего вагона! Вот он не отреагировал на странное амбре, потом же, вероятно, просто притерпелся. А сейчас, в чистом воздухе машины, эта вонь проявилась во всей своей неестественной насыщенности.

Горло сдавило, в животе громко и зловеще забурчало.

— Не доеду... — с трудом выговорил Мальков. — Стой! Немедленно стой!

— Да погодите же, вот сейчас, тут немного осталось! Сейчас доедем...

— Не надо, — едва не кроша зубы, проскрежетал Мальков. — Здесь останови.

— Как здесь, до поворота же ещё пилить и пилить! Это на машине десять минут, а пешком...

— Как здесь? До поворота ещё...

— Вот деньги! — Матвей швырнул купюры на переднее сиденье и сквозь сжатые зубы выдавил: — Останавливай у кустов! Сейчас!

Таксист удивлённо посмотрел на Малькова, увидел позеленевшее лицо и всё понял по-своему.

— А, тогда да, тогда конечно. Укачало, значит, — решил он. — Это бывает. Это со всяким может случиться. Вот я как-то вёз одну семью...

— Останавливай, сказал! Я сейчас прямо здесь блевану!

Таксист ударил по тормозам, машина ещё катилась, но Матвей уже не мог ждать. Распахнув дверцу, он бросился к растущему метрах в десяти от дороги, окружённому стеблями высокой травы густому кустарнику. На его счастье, по дороге изредка встречались такие очаговые заросли, видимо там высоко пролегали грунтовые воды, что давало возможность выживать растительности даже под таким зноем. А для Малькова сейчас этот кустарник оказался самым необходимым местом на Земле.