Сайфулла Мамаев – Плато Ягеля. Дольмен. Книга вторая (страница 10)

Мальков быстро пробежал глазами по документу. Затем взял из протянутой руки полковника дорогую авторучку, подписал.

— Все? Могу быть свободен?

— Матвей, не бузи, — Шестаков попытался сгладить конфликт. — Ты не представляешь, какой шум поднялся. МОАЗ бомбардирует Кремль звонками, шлет протесты и ноты. Все летит к нам. В основном — к нему, — Шестаков кивнул на полковника. — А тут еще эти «придурки» по стране бродят, от них здесь не продохнуть.

— Владимир! — подал голос Порывайко. — Для этой информации у парня еще нет допуска.

— Хорошо, я вас понял, — кивнул Матвей. — Я могу идти?

Шестаков посмотрел на Виктора Емельяновича. Тот, тяжело вздохнув, кивнул и махнул рукой.

— Ступай, Матвей. Я на тебя рассчитываю, не подведи, — Владимир Павлович, недовольный исходом разговора, покачал головой. — Отдыхай, но будь на связи, пожалуйста.

Миновав пост у палаты Шестакова, Матвей сделал несколько шагов и остановился. В голову пришла мысль, что прямо сейчас не стоило ехать в салон связи. А вдруг полковник приказал следить за ним. А что, вполне возможно. Что ж, тогда самым лучшим будет проведать остальных спасенных с плато. Повернувшись к охраннику, что недавно проверял его документы, спросил:

— Не подскажете, в каких палатах искать телохранителей Владимира Павловича и раненых омоновцев?

Полицейские переглянулись. На их лицах читалось недоумение.

— С Владимиром Павловичем привезли только двоих. Они в девяносто восьмой, дальше по коридору, — растерянно сообщил второй полицейский. — Больше никого не было.

Мальков кивнул, решив, что охрана не в курсе деталей.

— Благодарю.

Девяносто восьмая палата оказалась куда проще «губернаторского люкса». Две кровати, стандартные приборы, телевизор поменьше, холодильник проще. Балкона не полагалось.

— Матвей? — обрадованно узнал Алексей.

Телохранитель, несмотря на прохладу, был в одних плавках. Грудь и правая рука находились в марлевом коконе. Ноги также были забинтованы: правая — от колена до паха, на левой фиксирован голеностоп.

Второй пациент лежал с полностью забинтованной головой. К его рукам, лежащим поверх простыни, тянулись провода и капельницы. Что это Николай, Мальков понял лишь по заботливому взгляду Алексея, который попытался привстать, приветствуя гостя.

— Не поднимайся, не нужно! — заслоновец коснулся свободного от бинтов левого плеча телохранителя. — Я на минуту. Как вы? Может, что-нибудь принести

— Спасибо, что зашел, — Алексей искренне обрадовался. — Честно, не ждал. И не парься, все у нас есть: шеф распорядился, ребята из службы подогнали. Все в порядке, спасибо.

— Тяжко? — Мальков кивнул на забинтованную грудь.

— У меня ерунда, скоро заживет. В основном слабость от кровопотери. А вот Кольке досталось. Ему еще делают анализы: тварь вырвала кусок мяса на бедре. Врачам нельзя говорить правду, пришлось врать, что напал медведь. Теперь боятся инфекции, колют от бешенства. Здесь это называют «ставить». Не знаешь, может, так и надо, а может, все это хрень, и нам уже не помочь. Инфекция есть инфекция. Короче, я присматриваю за ним, врачи — за нами. Хорошо, что шеф вступился, иначе нас хотели разместить в специзоляторе.

— В специзоляторе? Зачем? Они что, думают, это заразно? Сдурели? Или... они всерьез считают, что это зомби? — возмутился заслоновец. — Идиоты! Придурки конченные! Американского кино насмотрелись?

— Я им то же самое говорю, — Алексей посмотрел на неподвижного товарища. — Коля под препаратами, кажется, со снотворным. Мне не говорят, боятся, что я им головы поотрываю. И оторву, если они Кольке навредят.

Последние слова телохранитель произнес нарочито громко, чтобы его могли слышать в коридоре.

— Охренеть, реально дурдом! — покачал головой Мальков. — А омоновцы? Там же еще двое парней было.

— Вот они — в специзоляторе. Эти перепуганные идиоты их там держат. Представляешь? Парней приказом загнали на плато, они не знали, с чем столкнутся! Чудом и твоей помощью выжили, а их — в изолятор! Перестраховщики чертовы... — Лицо Алексея, ослабленное вспышкой гнева, покрылось потом.

— Уроды!

— Ладно, не будем об этом. Врачей тоже можно понять: они там не были, не знают причин травм. Привозят искусанных людей, следы зубов не совпадают ни с одним известным существом. Что делать? О природе повреждений молчат, с врачей взяли подписку. Они перепугались, подняли шум, позвонили в Москву. А там бюрократы еще хуже. Любой на их месте так бы поступил. Кому отвечать, если инфекция вырвется в город?

— В первую очередь медикам! — согласился Матвей.

— Вот они и страхуются. Нас Владимир Павлович отстоял: он видел, кто напал. А так бы и мы туда угодили. Тебя тоже искали, но Шестаков устроил такой скандал, что про тебя забыли. Ребята из ОМОНа местные, за них заступиться некому, вот и сидят в специзоляторе.

— А Шестаков что?

— Да что он сделает? В Москве все на нервах. Боятся эпидемии. Брюссель тоже давит, но пока решают тихо, чтобы не поднимать шум. Хотя нашим кровь портят вовсю. Там тоже не дураки: если журналисты прознают о плато, начнется такой вой, что мало не покажется никому. Тебя, кстати, тоже прессовать пытались? ФСБ или полиция?

— Не-не, ничего такого не было. Видно, Шестаков не дал. Он там какого-то полковника подтянул. Здорового такого, — поделился заслоновец. — Порывайко, слышал о таком?

— А, спецпредставитель Президента. Знаю, мощная фигура. Тогда благодари его: ты на свободе только благодаря ему. Здесь ему никто не перечит. Хорошо, что он на нашей стороне. Для местных он тяжелая артиллерия, да и в Москве вес имеет. Человек регулярно общается с самим Президентом!

Голос Алексея слабел. Пора было уходить.

— Ладно, Леша, тебе нужно отдыхать, а я болтаю. Пойду я. Вызывдоравливайте. Если что нужно — звони, — Мальков поискал, куда записать номер, но не нашел. — Продиктуешь свой?

Алексей продиктовал. Мальков ввел номер в свой смартфон, нажал кнопку вызова. В тумбочке телохранителя заиграла мелодия «Боже царя храни».

— Теперь у тебя есть мой номер, звони, если что. — Матвей показал на тумбочку и сбросил вызов. — Сохрани в контактах. Все, я пошел. Не стесняйтесь, звоните, привезу, что попросите. Коле передавай привет, когда очнется. Я еще зайду.

— Благодарю, что пришел, реально тронут, — признался Алексей. — Ты всех нас спас, даже не представляю, что с нами было бы, если бы ты нас там оставил. Натурально сожрали бы! Или выжали, как Гуревича. Даже не знаю, что хуже! Считай меня и Коляна своими должниками.

— Забудь.

Матвей вышел, в душе клокотал гнев, но на кого конкретно, он не знал.

На Шестакова? За что? Владимир Павлович и так делает все, что может. На Порывайко, так Алексей прямо сказал, что Мальков на свободе и не сидит в специзоляторе, только благодаря его, Виктора Емельяновича заступничеству. И на кого он тогда злится? Вот почему в нашей стране всегда так, винить некого, а верные долгу покалеченные ребята — под замком! Как спасибо, за исполненный долг.

Нет, все же нужно звонить Шестакову!

— Владимир Павлович, извините, это опять я.

— Да, Матвей, слушаю, вспомнил что?

— Ага, вспомнил. Вспомнил, как твари на нас нападали, как отбивались от них. А еще вспомнил, что мы с вами там оказались сами по собственной инициативе, по работе, по долгу. А вот ребята, омоновцы, вообще ничего не знали, их привели туда...

— Все, можешь не продолжать, знаю, о чем дальше скажешь. И пока ты не наговорил глупостей, а у тебя я вижу это запросто, сообщу, я этим занимаюсь! И Виктор, которого ты так невзлюбил, тоже! Зря ты так с ним. Он хороший мужик, наш, настоящий. Ладно, о парнях не беспокойся, повторяю — я занимаюсь. А что не забыл о них, молодец, правильное дело, мужской поступок. Все, иди, мне жена звонит, ответить нужно, а то у нее характер как у тебя, чуть-что, и за сковородку!

Мальков растерянно посмотрел на погасший дисплей смартфона.

Это что сейчас было? Его похвалили или, как мальчишке неразумному по щам надавали? Скорее и так, и так вышло! Силен Владимир Павлович, ох силен! И приголубил, и отшлепал так, что и ответить, не ответишь, а урок усвоишь. Ну да ладно, в следующий раз думать нужно больше, прежде чем за трубку хвататься.

Глава 5

Матвей проснулся от звонка смартфона. Черт, почему не выключил звук? Он взглянул на экран: Кейси. Кто же еще? Это неугомонное недоразумение по имени Шон явно не собиралось давать ему выспаться.

— Матвей, ты где.

— В номере.

— А номер где?

— В «Шахрезаде».

— Хорош хотел?

— Чего хотел?.. А, понял: отель. Да, хотел хорош, мне нравится. А ты где? Ты же на плато должен быть?

— Представь, ты был прав! Не дали! Не пустили! Там полиция... милитари... файер... огонь.

— Пожар.

— Да-да, пожар! Уже нет, но с соседней горы видно. А на плато не пускают!

— Ух ты, да неужели?

— Да, так есть! Весь как ты и сказать. Дым, столб! Виден далеко! Матвей, я смотреть и гонять твое видео нашим в Брюссель. Они интересовались, сильно интересовались! Они спрашивать: есть еще видео?

— Я же говорил: есть. Но объем большой, передавать долго. Я все на флешку скинул.

— Перфект... Отлично, ты молодец! Но зачем мне сразу не давал?