Сайфулла Мамаев – Плато Ягеля. Дольмен. Книга вторая (страница 11)
— Да ты как наскипидаренный на плато понесся. Мне же нужно было найти флешку для тебя, найти, где переписать. Это все время, а ты его не дал, тебе на плато нужно было посмотреть.
— Зачем тебе переписывать? — насторожился Кейси. — Тебе зачем... наше видео? Наша информация должна быть только у нас.
— Ваша? Что же она не у вас, если он ваша? Поехал бы на плато, записал. А та, что у меня, моя! Я ее с риском для жизни добыл и вывез! И нужна она мне, чтобы на работе отчитаться. У меня тоже руководство имеется. Я радар потерял, мне оправдаться надо? Вот я и собираю то, что сможет помочь.
— А кто... что там?
— Приедешь, увидишь. — Мальков с ужасом представил, как объясняет туповатому альбиносу свои мысли.
Мальков с ужасом представил, как будет втолковывать свои догадки туповатому альбиносу.
— Окей, скоро буду... приеду. Позвоню, потом встретимся, и ты отдашь видео. Хорошо?
— Хорошо. Поужинаем вместе. В гостинице ресторан неплохой. Нужно было нам не у дяди Коли ночевать, а сразу сюда ехать.
Ресторан «Шахрезада» занимал два нижних этажа гостиничной башни. В отличие от жилых уровней, они имели форму полукольца, отделяя внутренний парк с кортами и бассейном от шумной магистрали.
Ресторан был огромным, с высокими потолками и двухуровневыми окнами. Основной зал находился внизу и вмещал до двухсот гостей. Для тех, кто предпочитал уединение, на втором ярусе, над кухней и гардеробом, стояли отдельные кабинки.
Когда Матвей спустился около девяти, Шон уже сидел в зале. Заметив заслоновца, он нетерпеливо замахал руками, приглашая к столу.
— Принес? — спросил американец, едва Матвей присел. — Может, сейчас копировать? Переписать?
Матвей сдержанно улыбнулся.
— Принес, — он достал флешку из кармана. — Не нужно копировать. Это тебе подарок.
— Что? — не сводя глаз с накопителя, спросил Кейси. — Ты мне ее отдать? Совсем?
— Совсем.
Матвей протянул флешку, моазовец быстро зажал ее в кулаке.
— Спасибо... Благодарю! — Кейси быстро огляделся и, наклонившись к Матвею, доверительно прошептал: — Там, дома, видео очень заинтересовало биг босса... Руководство решить усилить мою группу. Еще двое коллег прилетят сегодня ночью.
— Поздравляю, растешь! Теперь, наверное, большим начальником станешь! — Мальков жестом подозвал официанта.
Матвей еще не проголодался после обеда, но тело требовало разрядки: музыки, общения. А больше всего его грызла тайна серо-зеленого контейнера. Сегодня он решил ее раскрыть.
— Виски пьешь? — спросил он у Шона. — Я сегодня хочу отдохнуть, будем гулять!
— Гулять? А, понял, девки, водка и баня?
— Нет, сегодня без бани, сегодня будем здесь... отдыхать. — Матвей повернулся к подошедшему официанту. — Уважаемый, виски есть?
— Конечно, может принести карту вин?
— Несите.
— Сделаем. Закусывать чем будете?
— Сделайте нам нарезку.
— Мясную?
— И рыбную тоже. Овощи помойте и нарежьте, салат не нужно делать, не люблю.
— Может сыр?
— Да, точно, сырную тоже давайте. Да и еще фрукты. — Матвей повернулся к американцу. — Шон, ты закусывать чем будешь?
— Не знать, скажи сам... свой вкус. — Беспечно махнул рукой моазовец. — Мне понравилось в том... Короче, сам говори, я все буду, что ты брать себе.
— Тогда все. — Матвей пожал плечами. — А, забыл, еще воду и лед. Все запомнил?
— Конечно! Сейчас все сделаем, — официант, улыбнувшись, удалился.
— Лук... Смотри, здесь много женщин, — заметил Шон, — ты прав, нам тогда нужно сразу сюда ездить.
— Да кто же знал, — флегматично ответил Матвей, также заинтересованно оглядывая местную публику. — Ты же сам отказался, тебе нужно было машину охранять, вот мы и зависли в Адлере. Конечно, сюда надо было ехать. Ты лучше скажи, отчего нервничаешь так?
— Нервничать? — удивился моазовец. — С чего так решил?
— А ты, когда нервничаешь начинаешь хуже говорить по-русски. — Улыбнулся Мальков.
Кейси едва заметно нахмурился.
— Вот как? Не заметил. Не замечал. Но, возможно, ты прав, — признался Шон, чуть помедлив. — У нас все сейчас нервничать. Коллеги погибли, теперь вот новые сотрудники приедет. У нас там не все думают одинаково, есть кто думает так, а есть кто думает не так. Плохо думает. Те, кто приедет, думает не так. Они друзья Джона, а мы с ним не так. Мы сильно не так. Но ты не думай, я не хотел, что они погибать.
Официант вернулся быстро: принес карту вин, принялся расставлять тарелки.
Желая соскочить с неприятной темы Кейси схватил буклет, быстро нашел желаемое.
— О, вот этот! — Шон ткнул пальцем в буклет с фотографиями напитков.
Официант уважительно кивнул.
— Сейчас принесу! Пара минут.
— Бутылку! — добавил Мальков, проверяя реакцию Кейси. Но моазовец не возражал и, не дождавшись других указаний, официант пошел исполнять волю клиентов.
Официант вернулся менее чем через пять минут с бутылкой «Джонни Уокер» с черной этикеткой.
Серьезно! — покачал головой Матвей, беря квадратную бутылку в руки. — Хороший виски. А отчего шотландский, я думал ты, как американец, «Бурбон» любишь.
— Это зачем... почему? — Искренне удивился Кейси. — «Бурбон» нужен любитель, мне он твердый... Жесткий. А «Блек лейбл» хорошо. Его... делать собирать сорок сорт виски! А почему ты считать, я должен любить «Бурбон»?
— Потому, что ты американец, а все американцы обязаны любить «Бурбон». Вы же считаете, что мы все должны пить водку.
— Ты уже выпил? — спросил Шон, кивая официанту, чтобы тот наполнил стаканчики льдом.
— В смысле?
— У нас считать, русские любит говорить о политик, только когда хорошо пить.
— Стереотипы, — отмахнулся Мальков, затем внимательней посмотрел на Кейси. До него дошел смысл слов американца. — Все, признаю, уел! Один — один! Шон, открой секрет, тогда на плато, когда на нас напали психи, вы их еще сорвавшимися называете, как вы разогнали их? Они вчера вновь напали на нас, нам бы очень пригодились знания, как их разгонять.
Кейси сразу посерьезнел. Повертел вилку в руках.
— Я же отдал тебе флешку, а мог вообще не упоминать о ней, — напомнил Матвей.
— Окей, ты прав. Скажу. У Карпентера был прибор, нужно пресс баттон... жать кнопки...
— Шон, там не было кнопок.
Кейси внимательно посмотрел на собеседника. Мальков, в ожидании ответа приподнял бровь.
— Я понимай, ты взять этот... эту штук?
Кожа американца на лице, шее, руках — покраснела. Пальцы задрожали. Совсем немного, почти незаметно. Но Мальков заметил — домашняя школа.
— Он есть у тебья?
— Что это Шон?
— Он у тебья?
— Я задал вопрос.