Сайфулла Мамаев – Остров Мечты (страница 9)
Действия Хелен молниеносны — вот когда пригодились ненавистные наноботы! Сейчас важно не чинить систему — за один сеанс это невозможно — главное, внедрить крошечную и незаметную программу-мост.
TRANSLATE INTERNAL STATE -> SIMPLIFIED SPEECH OUTPUT / ACCEPT BASIC AUDITORY INPUT -> TRANSLATE TO INTERNAL COMMAND. Грубо говоря, временный «голосовой чат» поверх разрушенного интерфейса.
Код примитивен, хрупок, но это единственный шанс.
Хелен ввела серию импульсов:
RUN PROGRAM: BRIDGE.
Глаза Патриции медленно фокусируются на Хелен. Пустота сменяется растерянностью, затем искрой осознания. Она вдыхает глубоко, как будто всплывая из глубин. Её губы дрожат.
Голос. Тихий, хриплый, неверящий:
— Где... я? Кто... вы?
Патриция оглядывается, как оглядываются люди, впервые видящие комнату. Видит зеркало, поворачивается к нему. Дрожащей рукой касается своего лица.
— Ты в безопасности, Патриция. — Хелен старалась скрыть дрожь в голосе, говорила тихо и ровно. — Меня зовут Хелен. Я здесь, чтобы помочь. Смотри на меня, не отводи глаз!
Патриция испуганно повернулась.
— Где папа? Почему здесь нет папы? — разрушая контакт, некстати забеспокоилась Патриция. — Папа! Папа! Папа?.. Я... я помню темноту... и жужжание... везде жужжание! Как остановить?!
Девушка всхлипнула, затем, вцепившись в подлокотники кресла, встала!
Дверь распахнулась. Эриксон, не выдержав ожидания за монитором, вихрем ворвался в комнату.
— Патриция! Дочка! Ты... ты говоришь! Ты звала меня?
Нейл, забыв все предостережения, сгреб дочь в объятия, слёзы текли по его щекам.
— Я здесь, солнышко! Патти, папа здесь! — шептал он, прижимая Патрицию к груди.
Нейл замер. Он почувствовал — тело дочери закаменело.
Бережно отодвинув дочь, заглянул в глаза...
— Нет! Нет! Патриция! Ты же только что была здесь... Вернись! Отвечай мне!
Но взгляд девушки снова ушёл в никуда.
Хелен беспокойно повернулась к Ингрид. Та всё поняла и мгновенно вклинилась между дочерью и отцом.
— Сэр, успокойтесь. Вы ей вредите.
Эриксон был в бешенстве, его глаза прожигали Хелен, лицо искажали боль и ярость.
— Что вы сделали?! Она была здесь! Вы вернули её и отпустили назад? Вы ничем не лучше моазовцев, те тоже так издевались над нами!
Внутри у Хелен всё кипело, но она хранила ледяное спокойствие. Нейл сильно навредил, но сейчас говорить об этом не стоило: решит, что Хелен ищет отговорку. А на деле он разорвал контакт, прервал установившийся канал передачи программы восстановления! Мало кто знал, да никто, кроме неё и Рыка, научившего её такому методу. Морвейны программируют и управляют заражёнными нанитами ультразвуком. Она умеет программировать по более быстрому и «широкому» каналу — через зрение. Именно зрительный контакт — ключевой интерфейс в её лечении, а Нейл его нарушил.
— Мистер Эриксон. Перестаньте. Ваша ярость бесполезна и пугает вашу дочь. — Хелен твёрдо посмотрела ему в глаза.
— Патти...
— Да, она была здесь. Я нашла временную брешь. Я создала временный «мост». И знаете, что? Его разрушили её собственные системы защиты. Они восприняли его как угрозу.
Хелен сделала шаг вперёд, её энергия была направлена на умиротворение конфликта.
— Вы видели самое главное — её сознание живо. Оно не уничтожено. Оно заперто, заблокировано... — Хелен сделала паузу, глядя на то, как Эриксон пытается осмыслить её слова. — ... атаковано хаосом разрушенного интерфейса. Но оно есть. И это ключевое слово. Это был первый зонд. Грубый и несовершенный. Он дал нам доказательство концепции и показал слабое место в... её обороне. А вот кто ставил эту оборону — вопрос. У других людей, оказавшихся в подобной беде, я её не обнаруживала! Оборона адаптивная, быстро перестраиваемая. Как легко она уничтожила мой мост!
— Защита? — Эриксон непонимающе посмотрел на Хелен.
— Да. Её название... «Цербер». Кто-то установил её после основной программы, что есть у всех... потерянных. — Панин хотела применить другое слово, но не нашла и устало вздохнула. — У всех, с кем я сталкивалась ранее, такой адаптивной защиты нет. Иначе я бы смогла помочь Патти уже сегодня.
— Кто? — хрипло спросил Эриксон. — Какая... тварь ей вбила в мозг эту гадость?
— Вам виднее. Кому вы доверили копаться в голове своей дочери. — Хелен резко взмахнула рукой, будто отрезая обсуждение. — Но это уже ваше дело, не моё. Хотите — копайте дальше, хотите — нет. Что же касается Патриции...
Хелен сделала паузу: Нейл должен вникнуть в её слова, вбить себе в подкорку, как закон, как библию!
— Чтобы добраться до Патриции, сидящей там, глубоко внутри, мне нужна не минута бреши. Понимаете, внутри любого носителя наниты создают свою нейросеть. И от того, какая в ней программа, зависит, как к ней пробиться. В вашей дочери столько нанороботов, что мне ещё ни разу не приходилось сталкиваться с подобным. А поверх всего из этих нанитов создана мощная автономная броня! Мне нужен... нужен ключ от цитадели, которую там возвели. Мне нужна новая программа. Новая стратегия. Нужно найти слабые места, трещины, щели в обороне. Или нужен шпион, которого можно подсадить, чтобы он собрал сведения о той крепости, что возвели в нейросети вашей дочери. На его создание нужно время и... все ваши данные, что я просила ранее. Те, что вы уже дали, и те, что появятся после этого нашего сеанса.
Хелен кивнула на приборы.
— Я должна быть уверена, что моя работа не наносит физического вреда, в отличие от тех, кто... не хочу применять слово «лечил»! От тех, кто работал с ней, можно ждать любой пакости! Повторю — любой. И, знаете что, Нейл, я никому никогда такого не говорила, но скажу вам: она вернётся. Не на минуту. Навсегда. Но для этого мне нужны ваше доверие, ваше терпение и ваши ресурсы. БЕЗ ИСТЕРИК! БЕЗ ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫХ ВТОРЖЕНИЙ! Лучше всего какое-нибудь тихое уединённое место. Отрезанное от всего. Только Патриция, Ингрид и я.
***
«Остров Мечты».
Аминта проснулся не сразу. Сначала — сознание, смутное, плавающее. Потом — память обрывками ярких картинок. Тёплое тело рядом. И ещё одно — с другой стороны.
Ханов осторожно приподнялся на локте. Анаис спала, повернувшись к нему спиной. Марисоль распласталась на животе, её смуглая рука лежала на его бедре.
Он сполз с кровати, натянул штаны. И тогда увидел его.
На туалетном столике, рядом с разбросанными серьгами, пустыми бокалами и смятой пачкой сигарет, сидел он. Маленький, потёртый, с одним надорванным ухом. Плюшевый заяц-сумочка Анаис.
Аминта не сдержал улыбки. Он потянулся было поправить наклонившуюся игрушку, но остановил руку. Не стал трогать. Её личное. Её уязвимость.
Оделся почти бесшумно. На пороге обернулся, запоминая картину.
Тихо прикрыл дверь, вышел в безлюдный утренний коридор.
***
Утро в Сочи.
Кейси, изменивший внешность до неузнаваемости, шёл по городу. Толпа раздражала, но в ней легко затеряться. Документов не было — ни гостиницы, ни квартиры. Звонить в МОАЗ он не станет. Для них он мёртв.
Взгляд упал на летнее кафе у моста.
Он сел за столик рядом с молодой парой. Девочка лет пяти ела мороженое.