Сайфулла Мамаев – Остров Мечты (страница 11)
— Кейси... — Вальери поморщился. — Сколько проблем от этого выродка! Он наверняка закрыл девчонку, чтобы прибрать дочь миллиардера к своим рукам.
— Что прикажете?
— Выполнять ультиматум. Найти того, кто знает, как обойти «Цербер». И на этом всё. Все по местам, продолжаем работу.
Сотрудники вышли. Вальери подошёл к окну.
— Ошибаешься, Нейл, — тихо сказал он. — Война уже началась.
***
Россия, Москва.
Стекло и бетон. Бесконечные блики под безразличным московским небом. Кейси стоял посреди атриума торгового центра «Галерея», и его тошнило от фальшивой яркости. Воздух пропах ароматизаторами кофеен и кожей новых сумок.
Он чувствовал кожей лёгкое навязчивое жжение — призрачный шорох миллионов нанитов, некогда кипевших в хранилищах под землёй. Здесь был эпицентр. ФАЗМО. Фармацевтический Завод Москвы. Здесь создавались программы «Возвышения», здесь разливалась «Авиценна».
Под ногами — холодный полированный гранит, отражавший бездумные улыбки покупателей. А ниже, под тоннами бесполезной породы, покоился прах его величия. Будущей империи, которую он мог бы построить.
Его пальцы сжались. Эта личина, снятая с Малькова, ему была отвратительна. И всё же он выбрал её. Каждое его действие в этом обличье станет для Малькова ядом. Стал призраком того, кого хотель уничтожить. Всё, что придется делать, чтобы найти «Авиценну» он будет делать с этим лицом. И убивать тоже, пусть у властей появятся вопросы к Малькову, Кейси будет рад этому.
Его взгляд скользил по лицам прохожих. Они были слепы. Ходили по тонкой корке, под которой пульсировала сила, способная превратить их в пыль или в богов.
Он медленно повернулся к эскалатору. Его цель была в Дагестане. Но прежде ему нужен был раб. Не «спящий», а тот, кого можно разбудить одним прикосновением. Тот, чья ненависть была бы столь же глубока. Он знал, где таких искать. Этот торговый центр был отличным охотничьим угодьем.
***
Система Белого карлика. Пятая планета.
Сознание вернулось к Чани внезапно, как щелчок. Он не открыл глаза — он включил их.
Перед ним проплывали расплывчатые пятна света. Он лежал на поверхности, которая была одновременно твёрдой и податливой, точно повторяя контуры спины. Живая плита, что дышала под ним.
Он попытался повернуть голову. Взгляд упал на соседа. Тело. Грубое, угловатое, обтянутое бледной, шелушащейся кожей. Существо лежало без движения, лишь мерный подъём грудной клетки выдавал жизнь.
Чани почувствовал отвращение. Худшая из всех биоплатформ, что он представлял.
Он скосил взгляд на себя. Такое же тело. Тяжёлое, неповоротливое.
Внезапно в голове, беззвучно и чётко, прозвучал Голос. Он был лишён тембра и эмоций — скрежет камня под прессом.
ВАШИ НОВЫЕ БИОНОСИТЕЛИ АДАПТИРОВАНЫ ДЛЯ АВТОНОМНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ. ВАША ЗАДАЧА — ОБУЧИТЬ БИОЛОГИЧЕСКУЮ ОСНОВУ — ТУККУ — РАБОТЕ. ВЫ — СОЗНАНИЕ. ОНИ — ИНСТРУМЕНТ. ИНТЕГРИРУЙТЕ ИХ.
Голос смолк, и сознание захлестнули образы.
Он увидел корабль-семя, планировавший в атмосфере, словно лист. Он коснулся поверхности бесшумно, и его оболочка сцепилась с грунтом тысячами щупалец. Это было не развёртывание базы — прорастание чужеродного механизма в плоть планеты.
Он видел, как «ловцы» доставали из глубин океана испуганных разумных существ — аборигенов. Их вели в капсулы, где нанороботы ткали внутри них нейросеть, превращая в тукку: биологическую оболочку для таких, как он.
Картина исчезла.
Тишину разорвал хриплый голос справа. Его сосед, угловатый великан, поднялся на локте. Его новые глаза горели высокомерием и гневом.
— Бездари! — просипел он, с ненавистью оглядывая своё тело. — Какие неудобные тела они создали! На моей планете за такую работу самих «творцов» на переделку пустили бы!
Он ударил себя в грудь.
— Не будь я Бейсаа, если не переделаю это дерьмо в идеальные носители!
Его имя повисло в воздухе, словно обещание грядущего торнадо.
— Берутся за геномодификацию, но без Аранта! — бросил Чани. — Вот и получаем скафандр вместо тела.
— Какую нейросеть не создавай, нанороботы не способны к творчеству, — тихо сказала Тиа Мати. — Но не осуждаю. Без них мы бы сюда не попали.
Бейсаа лишь криво усмехнулся.
— Тиа, — хрипло засмеялся Чани. — Ты в этом теле... всё равно прекрасна.
***
Сочи. Санаторий «Солярис».
Матвей проснулся от лёгкого стука в дверь. Он уже устал от этих дурацких снов об инопланетянах и был благодарен любому поводу проснуться.
В комнату вошла Инна.
— Разбудила? — виновато спросила она.
— Всё хорошо. От очередного кошмара избавила. — Мальков впервые за долгое время ощутил, что ничего не болит. — Как насчёт прогуляться? Устал чувствовать себя пациентом.
Инна кивнула. Оба знали — помещение прослушивается.
По дороге она рассказала, что местная полиция обнаружила странный труп. Одинокий старик в пригороде Хосты. При вскрытии — та же картина, что у других убитых этим маньяком Кейси: мозг разорван неизвестным гибким предметом.
— Шон, — сказал Матвей.
— Шон, — кивнула Инна.
— Старик этому уроду чем помешал? Его звали дядя Коля — безобидный местный самогонщик. Мы провели у него один вечер... Но я о нём помню плохо: до этого уже много выпили, я и вырубился. Нас к нему привёз таксист. Помню, что добряк... был.
— А я-то думала, ты в Сочи научные задачи решал, — горько улыбнулась Инна. И вдруг резко: — Матвей, я так не могу! Ответь, кто мы друг другу?
— Вопрос не по адресу, — вздохнул Мальков. — Я не получал задания переспать с тобой.
Инна отшатнулась. Закрыв глаза, сквозь зубы выдавила:
— Я не получала задания спать с тобой. Мне никто не может приказать.
— Всё по собственной инициативе? — Мальков остановился перед ней. — Тогда о флешке откуда узнала?
— О флешке мне сказал Виктор! — Инна открыла глаза. — Но спать с тобой меня никто не просил! Убью любого, кто подумает о таком!
— Тогда как...
— Влюбилась! Дура! — в её глазах сверкнули молнии. — С флешкой ты прав. Меня попросили вытащить её из твоего кармана, когда мы будем танцевать, и передать. А вместо этого я... пошла с тобой. Сломала весь сценарий. Не знаю, может, назло Порывайко... Виктор. Мой бывший. Десять лет назад разошлись. Морду его видеть не могу. Но служим в одной организаци...
Она не договорила. По щекам покатились слёзы.
Флешка с копией дампов памяти радаров «Вирус» и «Фестиваль» — единственное, что осталось у Матвея с той командировки в горы, где начался весь этот кошмар. Он тогда, в суматохе, сунул её в карман, а наутро обнаружил, что она исчезла. Пропала во время их первой ночи с Инной. Он не спросил её тогда — побоялся, что правда окажется хуже подозрений. Но мысль, что она могла быть подсадной, что её отправили выкрасть данные, жила в нём, как заноза. Неужели всё сводилось к банальной краже?
Матвей обнял её, притянул к себе, поймал губами слезинку.
— Но ты так и не сказала, кто ты?.. — спросил он.
— Это сейчас всё, что тебя волнует? — с горечью спросила она.
Вместо ответа он опустил голову. Все подозрения, вся ярость и боль разом ушли, уступая место обжигающе-горячему осознанию, что он прятал в самой глубине своей сути.
Перед глазами на миг вспыхнул не сочинский парк, а пугающая пустота дольмена. Он снова видел ту алмазную статуэтку воина — Стража. Луч фонарика, вонзившийся в грань, и миллиарды сверкающих чешуек, хлынувших к нему...
Тогда, в той командировке, он перестал быть просто человеком, став живым носителем чужой памяти.
— Только ты, — прошептал он, возвращаясь в реальность. — Только ты.
Он обнимал её, чувствуя хрупкое тепло человеческого тела, и понимал: Инна украла всего лишь флешку с данными радара. А он в ту ночь в подземелье украл у себя право быть просто человеком.