Сайфулла Мамаев – Остров Мечты (страница 10)
Появилась официантка. Рыжие волосы напомнили о недавней знакомой. А за ней пришли образы — Мальков, Инна, раскаленное солнцем плато...
— Мама, хочу банан! — крикнула девочка, толкнув креманку. Та сбила рюмку, и по скатерти расплылось тёмное пятно ликёра.
Он где-то встречался с таким сочетанием слов. Где? Во сне? Нейросеть работала даже когда сам Шон спал. Может тогда? Слышал эти слова во сне? Точно! И это было... в Адлере, в квартирке старика-самогонщика дяди Коли. Нейросеть сохранила слова самогонщика: «Под усиленной охраной возил банановый ликёр из Дагестана»...
Глава 6.
«Остров Мечты».
— «Внимание! Внимание!» — раздался ровный, но настойчивый голос из динамиков, словно мягкое и непреклонное напоминание. — «Учебная тревога! Пассажирам и экипажу следует пройти к спасательным средствам согласно указаниям индивидуальных браслетов и световым указателям! В коридорах просим соблюдать спокойствие. Вы участвуете в плановой тренировке эвакуации. В случае затруднений — воспользуйтесь голосовым терминалом или длительным нажатием на дисплей вашего индивидуального браслета!»
Свет в коридорах плавно приглушился, а по стенам заиграли тонкие световые линии — мягкие, как неоновые дорожки, указывающие путь к эвакуационным шлюзам.
— «...и экипажу следует пройти к спасательным средствам...»
Аминта Ханов привычно шёл вдоль коридора, не спеша, но с вниманием в глазах.
Голос из динамиков был для него просто фоновым шумом, ровным гулом, который он давно научился игнорировать. Его реальность была здесь, в проецируемых на сетчатку данных.
Корабль был для него не сталью и алюминием, а живым организмом из светящихся нитей маршрутов и пульсирующих точек жизни.
Тревога была уже второй за неделю, и, возможно, не последняя. Аминта привык — это протокол: пассажиры должны чётко усвоить алгоритм действий.
Люди вокруг двигались по-разному — кто-то с тревогой в глазах, кто-то лениво, будто это просто очередная формальность. Старик в халате упрямо спорил с медботом, а где-то вдалеке слышался детский визг — смесь страха и любопытства.
На запястье Аминты завибрировал браслет — лёгкий, еле заметный импульс.
В интерфейсе HUD-очков материализовалась чёткая трёхмерная карта: пульсирующие точки, разбитые по цветам — синие пассажиры, зелёные — экипаж, жёлтые — медботы.
Все в пределах нормы, кроме единственной отметки, настойчиво пульсирующей в секторе LС-7 с флагом «ПАССАЖИР ВНЕ МАРШРУТА».
— «... сохранять спокойствие...»
Аминта мысленно улыбнулся.
«5519, 5531, 6222» — цифры мелькали на дисплеях очков дополненной реальности, что он надел, выполняя требования всё той же инструкции для команды СПД. В отличие от многих коллег, ему нравилось носить это устройство; он будто видел на экранах очков слой интерфейса, выстраивающий пульсирующую карту корабля. Ханов любил это ощущение — будто корабль дышит под его руками.
— Тессеракт! Доклад! Данные на отклонившегося от маршрута!
На HUD появилось имя и фото: «ЛЕОНАРД СИВЕРТ, ПРОФЕССОР ПРИКЛАДНОЙ ЛИНГВИСТИКИ, ПАССАЖИР 2 КЛАССА, КАЮТА, RC-05-04». Эта же информация прозвучала в костном наушнике, что был в дужке очков.
— ... и переходах! Просим сохранять...
Вокруг движение не стихало: люди спешили по светящимся дорожкам, направляясь к спасательным капсулам, разноцветные указатели мягко пульсировали под ногами.
— Тессеракт! Приказ! Мед-дрон в сектор LС-7, — Аминта предпочёл общаться с нейросетью голосом.
Ответ снова пришёл по двум каналам — текст и голос в наушниках костной проводимости. Дублирование раздражало, но таковы правила — чтобы ни одна команда не потерялась.
— Тессеракт! Оповестить службу безопасности — пассажир нуждается в помощи. Сектор LС-7.
«ВЫПОЛНЕНО!» — пришёл ответ.
На дисплее зажглась жёлтая точка медицинского мини-дрона. И мигающий жёлтый пунктир к седьмому сектору.
Аминта ускорил шаг: до цели — только по трапу. Лифты во время тревоги отключались, поэтому двигаться можно было только пешком — безопасность превыше скорости.
На мостике он сразу снял очки — перед капитаном не принято, да и информация СПД вот она, дублируется на большом прозрачном дисплее. И выдохнул: новых красных отметок не появилось! Только отметка заблудившегося профессора.
— Пассажир Леонард Сиверт, каюта RC-05-04, находится вне маршрута, нынешняя локация — сектор LС-7. Мед-дрон отправлен, Патруль в пути, — бодро, как любил капитан Карриди, доложил Аминта.
Капитан одобрительно кивнул — взгляд его скользнул по пульсирующему потоку людей.
— Отличная работа, — сказал он, вздыхая. — Ещё не было ни одной тревоги, чтобы кто-то не заставил побегать за собой.
— «... Внимание! Внимание!»
— Вахтенный, отбой тревоги! — раздражённо бросил Карриди. — И выключите уже этого болтуна! Надоел уже!
***
Брюссель, штаб-квартира МОАЗ.
Кабинет Алессандро Вальери, председателя Совета директоров МОАЗ, был образцом технократической роскоши. За панорамным окном лежал серый Брюссель, внутри царил стерильный порядок.
Нейл Эриксон не сел. Он стоял напротив стола, на лице желание раздавить кровососущее насекомое.
— Кто поставил моей дочери недокументированный модуль? — Его вопрос прозвучал как ультиматум. — И как вы собираетесь его деактивировать?
Вальери, человек с лицом профессора и глазами бухгалтера, отложил планшет.
— Нейл, я понимаю ваше беспокойство, но давайте без обострений. Все процедуры проводились с вашего согласия...
— Не процедуры, — перебил Эриксон. — Защиту. «Цербер». Тот, кто её установил, превратил мою дочь в крепость, ключ от которой только у вас. Мне он нужен. Немедленно.
Вальери откинулся в кресле. Эриксон знал кодовое название. Это был уровень доступа, недоступный со стороны.
— МОАЗ вам не враг, — сказал Вальери. — Мы вкладывали в здоровье Патриции колоссальные ресурсы.
— Мои ресурсы! — в голосе Эриксона появился клёкот берсерка. — Если в течение сорока восьми часов я не получу ответ, я подниму свои медиа-активы и покажу миру, на что идут ваши бюджеты.
— Угрозы? — Вальери вздохнул. — МОАЗ держится на бюджетах государств. Вы хотите воевать с аппаратом, который поставил вашей «Norden Group» половину контрактов?
Эриксон не дрогнул.
— У вас двое суток. Или вы находите того, кто поставил модуль, или я начинаю войну. Я буду драться за ребёнка. Вы — за деньги. Исход предрешён.
— Вашей дочерью занимался Шон Кейси, — вздохнул Вальери. — Сейчас он пропал на Кавказе. Тот, кто мог бы о нём сообщить, едва не умер у нас на глазах.
Ресницы Эриксона чуть дрогнули. У него было имя.
— Вы хотите сказать, ключ от той дряни, что установили в мою девочку... утерян?
— Нет, что вы. Мы сегодня же свяжемся с нашим... представителем на Кавказе. Но нужно время...
— Девяносто шесть часов, Алессандро, — голос Эриксона был абсолютно плоским. — Не опоздайте.
Он вышел.
Вальери несколько минут сидел неподвижно. Затем нажал скрытую панель.
В кабинет вошли двое.
— Как Эриксон узнал кодовое название? У нас утечка. Найдите источник. Кто последний работал с девушкой? Кроме Кейси?
— Никто. Только Шон Кейси, — ответила женщина. — За неделю до его командировки на Кавказ он сообщил, что процесс стабилизирован, но прогресс вряд ли возможен. И что до нахождения метода лечения, объект законсервирован.