Сайфулла Мамаев – Командировка в Сочи (страница 4)
— Вы серьёзно? — Наон Семенович резко развернулся. — И ради этого нас вызвали? — Он ткнул в бурое пятно. — Мужик мог запить, по жене соскучиться… мог поскандалить, получить в нос — и побежать за обидчиком с ножиком.
— Но он не пьёт! — возразил Анатолий.
— А может, это и не его кровь? Что скажете?
— Так сделайте анализ…
— Какой анализ? — старший фыркнул. — У кого кровь брать? У ветра в поле? Никаких следов борьбы. Никаких криков. Никаких тел.
Сержант сделал пару кадров на телефон — для галочки, общий план.
— Запишем в профилактику. Если объявится — звоните.
Перед отъездом Наон Семенович отвёл Анатолия за УАЗ. Его голос стал тихим, без пафоса, почти шёпотом:
— Слушай, земляк. У тебя славные пацаны… Забирай их и мотай отсюда. Быстро.
— Это что, угроза? — насторожился Толян.
— Дур-рак, — почти беззвучно выдохнул опер. — Я ж добра желаю. Уезжайте. Только по-тихому. Без афиши. Просто сел и уехал.
— Почему я должен уезжать?
— Соображай, ты отец! Если тут что-то и было — тебе лучше держать детей подальше отсюда. А если не было… Уезжайте.
— Но…
— Никаких «но». Ты мне спасибо потом скажешь… Когда поймёшь.
Опер развернулся и сел в машину. Через минуту «девятка» исчезла за поворотом, оставив гнетущую тишину и ощущение неразрешённой, тёмной загадки
Глава 3
Рассвет застал их уже на воде. Захар с сыном Тари забрались далеко на юг, почти к границе. Здесь, в тихой лагуне за мысом, всегда клевало лучше. Но сегодня улов не задался. Тари в сотый раз закидывал спиннинг, пока блесна не зацепила что-то тяжёлое. Неподвижное.
— Опять коряга? Надоело! — буркнул он, раздражённо подматывая леску.
— Тащи, не ной, — не глядя, отозвался Захар.
Но из глубины показалось не коряга и не дохлая рыба. Сначала спина — серый, кожистый, с неестественно рельефными мускулами. Когда багром подтянули тушу к борту, оба онемели.
Существо длиной под два с половиной метра. Туловище почти человеческое, сложенное как у борца-тяжеловеса. Но на этом сходство заканчивалось.
— Господи… — Захар машинально перекрестился. — Это что за нечисть? Давай перевернём…
— Сейчас…
— О, Господи… — у Захара перехватило дыхание.
На рыбаков смотрела безвольно разинутая пасть. Огромная, усеянная частоколом треугольных зубов. Из-за того, что нижняя часть туши уходила под воду, на миг померещилось — голова чудовищной рыбы. Но нет.
— Морской дьявол… — прошептал пожилой рыбак, снова крестясь. — Настоящий морской дьявол.
Молчали. Тишину нарушал лишь утробный плеск воды о борт. Никто не решался тронуть тварь багром.
— Отец, — голос Тари дрогнул. — Это же граница. Вон вышки.
Захар молча кивнул. Любая самодеятельность — ярлык контрабандистов или шпионов.
— Поднимай якорь, — хрипло скомандовал он, завёл мотор. — Тащим эту дрянь к берегу. На первом пляже бросим — и сразу на заставу. Скажем, на берегу нашли. Пусть забирают и сами разбираются. Нам это дерьмо не нужно.
***
На заставе «Казачий Брод» царила утренняя рутина. Её разорвал рёв мотора на пределе. Дежурный ефрейтор, увидев рыбацкий катер, несущийся к пирсу, нахмурился — нарушение режима.
Но слова посеревшего рыбака вышибли всё:
— Там… на отмели! Тварь! Морской дьявол!
Ефрейтор хотел отбрить, но вид обоих — испуганные глаза, дрожащие подбородки — был красноречивее слов.
— Проверим.
Через пятнадцать минут берег оцепили два отделения пограничников. Они стояли в растерянности, глядя на тушу на гальке. Никто ничего подобного не видел.
— Диверсант в скафандре? — неуверенно предположил кто-то.
— Какой скафандр? — отрезал начальник заставы капитан Крутов. — Это плоть. Кожа. А голова… Чтоб я так жил.
Он приказал всем отойти на пятьдесят метров и по спецсвязи доложил в Управление: «Обнаружен биологический объект неизвестного происхождения. Признаки амфибии. Антропоморфные черты. Прошу специалистов».
Ответ пришёл быстро и не оставлял вопросов:
Ожидать группу из Москвы.
Никаких местных.
Никаких фотографий.
Зону изолировать.
Свидетелей — в изолятор.
***
Виктор Порывайко получил информацию, когда его служебный Mercedes занял место у строгого здания на Воробьёвых горах. Короткий сигнал защищённого смартфона возвестил о шифровке «из АП». Полковник Порывайко скользнул взглядом по дисплею.
Он провёл многоэтапную идентификацию, не выходя из машины.
Сообщение открылось:
«На границе с Абхазией обнаружены останки крупного биологического объекта антропоморфного типа. Аналогов не имеет. В связи с участившимися случаями исчезновения людей и слухами о неизвестных существах, вам поручается выехать в регион для личного расследования. Главная задача — локализовать и пресечь распространение паники».
Текст был лаконичен, как выстрел. «Предложение» — синоним приказа.
Антропоморфный объект. Неизвестного типа.
Холодная волна прошла по спине. Это не был обычный страх. Это было знание. Знание, которое он носил в себе уже много лет. Тайна, которой нельзя поделиться ни с кем.
Он вышел из машины, резко захлопнул дверь. Лицо невозмутимо, но внутри всё застыло в напряжённой готовности. Не просто к командировке. К охоте.
Вновь разблокировал смартфон.
— Ирина Николаевна, — бросил он, не сбавляя шага, — срочно оформляйте командировку. Сочи. На неопределённый срок.
***
Матвей Мальков, двадцатипятилетний ведущий инженер спецфилиала АО «Заслон», легко перепрыгнул через растекшуюся у входа лужу и взбежал по знакомым ступеням родного предприятия. Неожиданный вызов к заместителю директора филиала — Захару Викторовичу Медведеву — настораживал. В такие кабинеты просто так не вызывают. Либо провал, либо прорыв. Третьего не дано.
— Матвей Сергеевич, у нас пожар! — с порога заявил взъерошенный Медведев с расстёгнутым воротом. — На ваш «Вирус» в Винерске готовится рекламация, нужно ехать, разбираться. А из отдела сопровождения никого нет — кто в командировке на Алтае, кто на Сахалине. Так что лететь придётся вам.
«Вирус» — одна из модификаций многофункционального радиолокационного комплекса «Заслон», его гражданская версия. Заинтересовались удачным изделием иностранцы, но чтобы за рубеж не ушли секреты, пришлось делать урезанную, упрощённую версию. И поручили эту работу молодому, но многообещающему выпускнику ведущего вуза Малькову. Надеялись, тот уберёт всё, что положено, но не тут-то было. Что положено, конечно убрал… но добавил в своё детище столько своих идей, что у АО «Заслон» вместо экспортного варианта появился ещё один новый радиолокатор миллиметрового диапазона. Да какой! Безкинематический — с цилиндрической цифровой антенной решёткой и полностью интегрированным ИИ классификатора целей. Матвей не просто участвовал — он был его «крёстным отцом», сутками настраивая капризную нейросеть, вкладывая в неё частицу собственного упрямства и перфекционизма.
— В Винерске? Тот самый наукоград под Сочи? Этого не может быть, — в голове Матвея всплыли фрагменты прошедших испытаний изделия. — Винерская станция — это седьмой релиз «Вируса», я его лично проверял и готовил. Пуско-наладка там — дело техники. В чём конкретно претензия?
— В том-то и дело, что заказчик толком сформулировать её не может, — скривился Медведев, разводя руками. — Звонил какой-то странный тип, матерился, говорил что-то про «клякозябры» на экране, которые «ползают». Отчёт системы документирования они прислали, но файлы оказались нечитаемыми. Пьяный, наверное. Но дело не в нём, он эксплуатант. Пешка. А вот заказчик… Заказчик — тяжеловес. Из разряда грандов. Международная Организация Астероидной Защиты.
Матвей мысленно присвистнул. Вот этого он точно не знал. МОАЗ — глобальный проект, знаменитый своей амбициозной программой «Кольцо Нибелунгов» — планетарной сети мощных радаров для обнаружения опасных астероидов. Получается, седьмой «Вирус» ушёл к ним? Ну да, ведь слышал же, что один из «Нибелунгов» будут ставить где-то рядом с Сочи… значит, они его для охраны всего объекта взяли?