Саяна Горская – Танго с прошлым (страница 6)

— Я приехал показать тебе предварительный план по залу, — кивает на папку на углу кухонного гарнитура. — Помнишь, ты хотела посмотреть, как можно обыграть свет и не потерять воздух у входной группы? Я всё нарисовал, даже смету почти не испортил. Но, судя по твоему лицу, ты сейчас не в том состоянии, чтобы восхищаться моим гением.

— Я в полном порядке.

— Конечно. Именно так обычно и выглядят люди, у которых всё в полном порядке. Бледная как смерть, глаза стеклянные, рука дрожит. Красота!

Опускаю взгляд на пальцы.

Чёрт.

И правда дрожат.

— Просто день дерьмо.

— Расскажешь?

Что тут рассказывать?

Что мой бывший жених надумал жениться, а я подписала сделку с дьяволом и теперь вынуждена лицезреть его морду в ближайшие несколько месяцев?

Говорить про Германа не хочется вообще. Даже имя его сейчас кажется чем-то токсичным, отравляющим мой организм смертельной дозой радиоактивного коктейля чувств.

— Сегодня ещё и ужин с мамой, — выдаю со стоном.

Иван отпивает свой кофе и запрокидывает голову к потолку.

— Инга Павловна опять проведёт тебе лекцию на тему того, что ты красивая, талантливая и одинокая, а часики тикают?

— Ага. Строго по расписанию.

— Обожаю последовательных людей.

— Ты же знаешь мою маму. Она умеет быть дотошной, особенно в вопросах, касающихся моей личной жизни. У неё острая потребность внуков нянчить. Но при чём тут я?

— Действительно, — Иван со скепсисом ведёт бровью. — Так, Заноза, план такой. Сейчас ты посидишь тут пять минут, придёшь в себя, и я отвезу тебя домой переодеться к ужину с мамой. А если Инга Павловна начнёт особенно усердно делать тебе мозги за одиночество, я готов, так уж и быть, пожертвовать собой и заехать с цветами. Скажу, что мы тайно обручены.

Фыркаю.

— Она тебя сразу раскусит.

— Я буду играть убедительно.

— Ты слишком довольный жизнью для мужчины, которого можно выдать за моего жениха.

— Хорошо, — кивает серьёзно. — Тогда сделаю лицо пострадальца. Приеду мрачный, в слезах и с трагической складкой между бровей. Скажу, что ты истязаешь меня эмоционально, но я держусь ради любви и твоей жилплощади в центре города.

Пряча улыбку, качаю головой.

Стучащая в висках отбойным молоточком боль никуда не делась, но дышится мне явно легче. Ваня умеет разрядить обстановку одним лишь своим присутствием.

— Так что, подбросить тебя домой? За руль в таком состоянии я бы тебя не пускал хотя бы из уважения к остальным участникам движения.

— Откажусь, пожалуй.

— Хорошо, сформулирую это не как предложение, а как рациональное и безапелляционное решение.

— Какой ты сегодня властный.

— Говорят, девчонкам нравятся альфачи. Смотри слюной мне рубашку не закапай, я только из химчистки, — беззлобно подтрунивает.

Какой же хороший.

Понимающий, умеющий поднять настроение. Не лезет с непрошенными советами, но всегда готов подставить своё плечо.

И если бы у тебя были мозги, Лида, ты бы давно пересекла эту черту, отделяющую ваши приятельские отношения от чего-то более интригующего.

Но мозгов, кажется, не водится…

— Подбросишь? — Выдыхаю я наконец.

Иван улыбается.

— Вот. Верное решение. Полежи ещё пару минут, Лидок, а я закину документы по проекту в твой кабинет. Завтра глянешь, — он встаёт с дивана.

Выплёскивает недопитый кофе в раковину, споласкивает стакан и выходит из комнаты отдыха.

Остаюсь одна, и мысли мои тут же устремляются к Герману и его новой пассии.

А эта Алиса красивая. Не просто хорошенькая, а породистая, словно отшлифованная вручную опытным ювелиром. Но почему-то не было между ними с Германом этого искрящего напряжения, тока, химии.

Они выглядят как идеально подобранные манекены на витрине свадебного салона.

Есть ли там любовь?

Тут же себя одёргиваю и раздаю ментальных пощёчин за неуместные мысли.

Какое тебе вообще дело, Лида?

Прикрываю глаза ладонью и медленно выдыхаю.

Нет. Не сейчас.

Разбираться в мотивах Германа, его новой куколки и всей этой дурно пахнущей истории я буду не сегодня. Сегодня мне бы просто пережить ужин с мамой.

А завтра...

Завтра, как известно, тоже вполне подходящий день для катастрофы.

Глава 5

Лида.

К вечеру мне удаётся собрать себя в единое целое, что хорошо — мне понадобятся все силы, чтобы отбивать мамины лобовые атаки.

Я прекрасно знаю, зачем она позвала меня на ужин. Чтобы промариновать как следует мозги на тему отсутствия постоянного мужчины в моей жизни. И если раньше она действовала осторожно, полупрозрачными намёками и вопросами вскользь подводя меня к заветной теме, то сейчас совсем не стесняется и словно котёнка тычет меня мордой в дефициты.

Волнуется, да.

Переживает, что я не реализую свой материнский потенциал, а она не понянчит внуков, если я и дальше буду корчить из себя сильную и самодостаточную женщину.

Только вот ничего я не корчу. Мне и правда хорошо одной. Не нужно ни перед кем отчитываться, не нужно подстраиваться и превращать свою жизнь в вечный поиск компромиссов.

Серьёзные отношения? Зачем? Мне вполне хватает раздобревшего вширь на элитных кормах, самовлюблённого кота Маэстро. Он с лихвой компенсирует мне все эмоции, которые я недополучаю из-за отсутствия отношений.

Перехватываю тортик и дёргаю дверную ручку маминой квартиры, с неудовольствием отмечая, что она снова не заперта. Мама, видимо, совсем не читает новостей.

— Мам, это я! — Прохожу в прихожую, включаю свет.

Мама живёт в вечном творческом бедламе.

Нет, у неё не грязно. Это именно бедлам особой, почти сакральной природы, понятной только людям искусства, театра и тем, кто хотя бы раз пытался найти среди ночи катушку ниток оттенка «приглушённый брусничный» и не сойти с ума.

Меня обнимает знакомый с детства запах пропаренной, отутюженной ткани, мела, и лака для волос. В гостиной на спинках кресел висят недошитые кружевные юбки, на диване разложены эскизы, в углу, прикрытая простынёй, дремлет швейная машинка, на подоконнике теснятся коробки с лентами, пуговицами, тесьмой и какими-то перьями.

Мама работает в театре художником по костюмам. Придумывает, рисует, подбирает ткани и, если нужно, сама до ночи сидит за машинкой, доводя чужую халтуру до ума.

Швейных машинок, к слову, у мамы не меньше пяти. И каждая, по её словам, для разного характера ткани. Я в это никогда не вникала. Для меня все они всегда были просто страшными железными тварями с иглами, норовящими пришить палец к бархату.

Шить я не умела, не любила и вряд ли когда-нибудь полюблю. Но, наверное, именно мама стала причиной того, что я вообще пошла в сторону красоты и творчества. Просто выбрала чуть иной вектор — сначала подалась во флористику, а потом в свадебное оформление.