Саяна Горская – Шахматист. Будешь моей (страница 17)
Закрываю глаза на секунду.
Нет. Не хочу. Хочу, чтобы ты исчез. Хочу, чтобы ты стал просто пунктом в договоре, а не чёртовым событием в моей жизни.
Но я же взрослая. Я профессионал. А потому просто не имею права отвечать ему в подобном тоне.
На следующие полчаса ухожу в работу с головой, забывая обо всех внешних раздражителях. А возвращаюсь в реальность лишь когда мой смартфон оживает от звонка.
Это Дима. Шеф.
— Да, — беру трубку.
— Рада, зайди ко мне. Прямо сейчас.
— Что случилось?
— Срочно.
Гудки.
Медленно кладу телефон на стол. Тон его голоса не предвещает совершенно ничего хорошего. За шесть лет совместной работы я изучила Купреева до мельчайших деталей и прекрасно знаю, как он ведёт себя, когда зол.
И сейчас он, судя по всему, крайне зол.
Настя моментально вскидывает голову.
— Что такое?
— Шеф зовёт. Судя по тону, не на чай.
— Ой, — бледнеет. — Мы где-то накосячили?
Поправляю волосы, хватаю пустой блокнот, чтобы выглядеть так, будто у меня всё под контролем. Выглядеть в нашей профессии иногда гораздо важнее, чем реально иметь контроль.
— Не паникуй. Если меня не будет минут десять, всё нормально.
— А если двадцать?
— Тогда вызывай некроманта, — бросаю через плечо. — Потому что скорей всего Купреев меня убил.
В кабинет шефа вхожу без стука. Он разворачивается ко мне в кресле и тут же вытягивает в руке телефон с пестрящим на экране видео.
— Смотри, — приказывает безучастно.
Делаю пару шагов ближе.
На видео Намаев. Судя по обстановке и неоновым огням, озаряющим его полуобнажённую фигуру, прикрытую лишь красными боксерами и леопардовой шубой нараспашку, он в каком-то ночном клубе. Музыка грохочет. Намаев сжимает шест и, растянув улыбку на довольной морде, делает шикарный оборот вокруг шеста.
Женские визги экстаза перебивают басы.
— Это что такое, Рада?! — Захлёбывается яростью Дима.
— Это… Очевидно, стриптиз.
— Я вижу, что это стриптиз! — Он повышает голос, что позволяет себе крайне редко. — Какого лешего твой клиент, как грёбаная проститутка, вращается вокруг шеста?!
А прекрасный вопрос…
— Вероятно, он просто…
— Вероятно! Просто! — Шипит Дима. — У нас контракт! Стратегия! Инвесторы! Интервью! — Он тычет пальцем в экран, где Давид, довольный, как кот, который украл сметану, обнимает шест. — Он вообще не понимает, что творит?
О, нет. Он прекрасно понимает. Он делает ровно то, что умеет лучше всего.
Провоцирует.
— Где ты это взял?
— Это красуется сейчас в историях на его аккаунте! — Дима размахивает руками. — Ты должна была держать его в узде!
— Дим, я пиарщик, а не конюх.
— Не умничай, — стучит пальцем по столу. — Решай. Сейчас. Быстро. Исправь это немедленно. Я хочу, чтобы через час этого видео не существовало. И чтобы заказчик не желал нашей смерти в самом раскаленном адском котле.
— Хорошо.
Кивнув Диме, выхожу из кабинета.
Лошадка попалась с норовом.
Ну, сейчас я тебя пришпорю…
Глава 13
Рада.
Ночной клуб днём — зрелище отдельной категории ужаса. Какие такие несчастья заставили этих бедолаг явиться сюда в послеобеденное время — вопрос интересный, но не приоритетный.
Неон назойливо моргает, бармен зевает над бокалами, за круглым столиком собралась целая компания подозрительных мужчин, а на танцполе пара девчонок в топах лениво трясут чем бог наградил. Основная масса женщин, зависнув с открытыми ртами, таращатся на сцену.
В неоне Давид выглядит не просто хорошо, а преступно хорошо: бронзовая кожа, под которой перекатываются упругие мышцы, широкие плечи контрастируют с узкими бёдрами и создают ту самую фигуру треугольника, от которой сходит с ума женская половина планеты.
На пару секунд меня накрывает чисто женское восхищение. Хочется, как и эти несчастные, раззявить рот и насладиться зрелищем, однако нельзя — мне по долгу службы не положено поощрять клиентов в идиотизме.
Намаев, разумеется, тоже замечает меня. Глаза нащупывают мой силуэт в полумраке, цепляют и уже не отпускают. Взгляд скользит сверху вниз, возвращается обратно. Уголок губ дергается.
«Всё же приехала, радость моя?» — транслирует эта наглая самодовольная морда.
Убила бы.
Решительно направляюсь к нему, ловко обруливая столики. Подхожу вплотную к сцене, задираю голову:
— Вы что устроили? — Стараюсь перекричать музыку. — Немедленно слезайте со сцены!
Давид делает вид, что не расслышал. Описывает эффектный круг вокруг шеста, тормозит, как в кино, и только потом, с ленцой, присаживается на корточки у края подиума так, что наши лица оказываются почти на одном уровне.
— У вас контракт, помните?!
Он морщится и показывает пальцем на ухо, мол, ничего не слышу. Придвигаюсь ближе, так, что почти переваливаюсь через край подиума.
— Кон-тракт! — Выговариваю чётко, по слогам. — Семейные ценности, помните? Бренд, имидж и всё такое. Слезайте. Сейчас же.
Он внимательно следит за моими губами. Понимает каждое слово, однако крайне убедительно делает вид, что не слышит. Ну просто Оскар за роль глухого провокатора!
— Вы позоритесь, Давид Тигранович, — не сдаюсь. — И меня заодно позорите.
— Чем же?
— Ответ разве не очевиден?
— Казалось бы, современная женщина, а столько навязанных ограничений. Откуда они, Рада? Выбрось эту чушь из головы и попробуй хоть раз насладиться жизнью.
Он протягивает руку в очередной попытке вывести меня из равновесия. Предлагает парный стриптиз прекрасно понимая, что я откажусь. И всё это лишь для того, чтобы снова указать мне на то, как незначительно моё влияние на его жизнь.
— Весело вам, значит? — шиплю. — У вас пять секунд, Давид Тигранович. Ровно пять секунд на то, чтобы принять верное решение. Потом я иду к шефу и говорю, что вы неуправляемый идиот, и пусть заказчики сами решают, нужен им такой амбассадор или нет.
Он возвращает взгляд на меня. В уголках глаз собираются морщинки, напоминающие тонкую паутинку.