Савушка – Эридон. На весах судьбы (страница 21)

– О, вот и наша язвочка вернулась, – Никлас будто вынырнул из тумана и довольно улыбнулся. – А я уже успел испугаться твоей молчаливости, даже подумал, что тебя подменили. Ан нет! И десяти минут не прошло, а ты уже успела поругаться и с драконом, и с демоном.

– А ты уже в своём дневнике галочки ставишь, с кем я успела поссориться, а с кем нет? – отозвалась я на шутку Никласа. – Могу сообщить список заранее.

Тиана улыбнулась, но на этот раз улыбка не засияла в глазах. Интересно, с чем это связано? Не буду спрашивать. Иногда проще понаблюдать, чем задавать вопросы.

Никлас как раз увлёкся повествованием какой-то очередной своей истории, активно жестикулируя руками. Я не вслушивалась. Взгляд сам собой скользнул в сторону, где Хелена беседовала с Андрасом. Они стояли чуть поодаль от Рианса и Ареса, по-прежнему накрытых пологом тишины.

Странный всё же у нас отряд: будто родителей утомили ссоры их детей, и они решили запереть их в одной комнате, пока те не подружатся. Только в нашем случае не заперли, а связали общим заданием.

Допустим, к Никласу и Тиане я уже привыкла и знала, чего ожидать. А вот драконячее семейство… Дамиан излучал ту же ненависть к демонам, что и я когда-то к чешуйчатым.

Фрею я пока не поняла. Ненависти от неё не исходило. Она походила на одну из тех девушек, что всегда живут по правилам и не выходят за их рамки: волосы уложены безупречно, ни одной выбившейся пряди, лицо едва тронуто лёгким блеском пудры, образцово подогнанный походный костюм сидит безукоризненно.

Прям идеальная первая леди, которую из меня когда-то пытались вылепить.

Разговор Хелены и Андраса завершился: они двинулись к нам. Андрас что-то сказал по поводу рассказа Никласа, на что тот оживился, тут же приосанился и переключился на Хелену:

– А мы ведь ещё не знакомы, леди. Никлас Харсон, к вашим услугам.

– Вас уже представил Ардаэн, – холодно отозвалась Хелена. – Я запомнила.

– О, для меня великая честь, – с самым невинным видом продолжил Никлас, – что столь прекрасная и милая леди сразу запомнила моё имя.

Я непроизвольно приподняла бровь. Ещё месяц назад у него с Тианой явно что-то складывалось, а теперь он ведёт себя как…

Да как Никлас!

Я глянула на Тиану, и та, увидев вопрос в моих глазах, легко махнула рукой, словно говоря: «Не сейчас».

Хелена же ответила на комплимент холодным взглядом, который у многих мгновенно отбивал охоту волочиться. Андрас неожиданно наставительным тоном заметил:

– Не советую разбрасываться комплиментами. За спиной, как ты выразился, милой леди может оказаться… – Хелена метнула в него грозный взгляд, и мрачный добавил коротко: – Суровый дядя.

Тиана всё же отреагировала, причём таким тоном, который я у неё раньше не слышала:

– Видимо, инстинкты некоторых особей берут верх над разумом, который не способен контролировать низменные потребности.

Даже Андрас посмотрел на неё удивлённо. А Тиана, вскинув подбородок, развернулась:

– Прошу простить, но мне стало немного дурно.

И гордо удалилась, махнув напоследок волосами. Андрас, вычислив виновника «дурноты» полудраконицы, с укором посмотрел на Никласа:

– Если это то, о чём все сейчас подумали, то ты абсолютно точно балбес.

– Это вообще не ваше дело, – вместо привычной иронии неожиданно раздражённо бросил Никлас и отошёл в противоположную сторону.

Из-под дерева, где стояли Дамиан и Фрея, раздались хлопки. Дамиан аплодировал, явно наслаждаясь происходящим:

– Мне начинает нравиться эта «дружеская» атмосфера.

– Если ты так радеешь за атмосферу, – спокойно заметила Хелена, – может, для начала попробуешь её создать? Легко стоять в сторонке и комментировать. Куда труднее выстроить сотрудничество.

– Похвально, что ты так веришь в силу слов, Хелена, – хмыкнул дракон. – Но ещё ни один разговор не спасал от клыков болотных тварей, которыми кишат Топи.

Хелена пожала плечами, не сочтя нужным отвечать. Только воздух вокруг стал немного холоднее. В этот момент рассеялся полог тишины вокруг Ареса и Рианса, и они направились к нам.

Внимание всех тут же переключилось на них.

Арес Ш’эрен

– Ты уверен, что от неё это нужно скрыть? – снова спросил Рианс. – Знаешь, все мои недомолвки с ней оборачивались пожаром.

– Уверен, – без тени колебания ответил я. – Раньше надо было говорить. Неужели ты действительно думаешь, что ей нужно узнать о твоей помолвке спустя два дня после того, что вы устроили в моих покоях?

– Фиктивной помолвке, – поправил он. – И в покоях мы оказались благодаря тебе.

Я лукаво улыбнулся.

– Жалеешь?

– Ни секунды.

– Тогда молчи! Пока молчи. Иначе у тебя действительно появится повод для сожалений.

Рианс нахмурился, ожидая пояснений, и я продолжил:

– Речь идёт не только о твоих чувствах и её реакции. Эта помолвка – политический шаг, договор, в который косвенно вовлечены все. Ты знаешь Астарту: она не молчит, когда считает что-то несправедливым. Если она вспыхнет – а в этом у меня нет сомнений – это может произойти при всех. И какой тогда получим результат? Отряд, который мы с таким трудом собрали, разлетится на осколки ещё до того, как мы сделаем первый шаг в Топи. Тогда драконы, что ещё вчера соглашались на союз, станут утверждать, что демоны не способны держать себя в руках, а демоны в ответ заговорят о коварстве драконов. Мы сейчас строим шаткий мост через пропасть, чтобы спасти наши народы и мир. Если ты объявишь о своей помолвке сегодня, то первыми, кто этот мост разрушит, станут не безликие, а мы сами.

И после небольшой паузы, во время которой увидел вымученное согласие в его глазах, добавил:

– Пусть она сначала убедится, что вы союзники, что вместе способны пройти это испытание. Тогда правда о помолвке станет не ударом, а поводом бороться за то, что ей дорого.

Рианс прожигал меня взглядом, будто искал в словах подвох. Потом выдохнул и пробормотал:

– Если она узнает об этом не от меня… честно предупреждаю: я всё свалю на тебя.

– Договорились.

Я активировал кристалл, вызвав проекцию карты с колеблющимися пятнами болотной глади. В зелёном свете проступили Топи, разрезанные извилистыми тропами.

– Последний сигнал, который удалось отследить, пришёл отсюда, – я указал на центральную часть Топей, где сходились несколько узких сухих проходов. – Но напрямую туда не добраться, болота искажают пространственную магию. Придётся идти по тропам, а это не меньше восьми часов.

– При условии, если сможем избежать происшествий, – добавил Рианс.

– Если сможем, – согласился я. – Топи не самое гостеприимное место Эридона. Я удивлён, что безликие выбрали именно их.

– Думаешь, они боятся тварей? – Рианс скептически приподнял бровь.

– Нет, просто здесь дополнительный риск увязнуть в трясине.

– Значит, в Топях есть то, что им нужно. Как минимум, возможность подпитывать свои ритуалы и одновременно закрыться от посторонних глаз.

Некоторое время мы разглядывали карту. Я отметил ключевые развилки и несколько мест, где можно было бы устроить привал, и обратился к Риансу:

– Держим курс по основным тропам, избегая коротких путей, на них опасно. Контролируем и поддерживаем мотивацию на единство целей в отряде, поскольку Топи будут испытывать нас на прочность. Тактика на тебе, – напомнил я другу. – Решаешь, кого ставить впереди, кого держать замыкающим.

Рианс кончиком пальца крутанул обсидиановое кольцо на руке.

– А что насчёт атмосферы в отряде? У нас тут один провокатор и одна легко воспламеняющаяся душа. Остальные, за исключением разве что Никласа с его бесконечными остротами, более или менее уравновешенны.

– Дамиана и Астарту следует держать подальше друг от друга. Они как спичка и фитиль, – согласился я.

– Значит, придётся играть в разведённые стороны? – с усмешкой уточнил друг.

– Придётся. Чтобы сохранить целое, нужно развести острые грани так, чтобы они не соприкасались. Но скажи, Рианс: не проболтаются ли о твоей помолвке другие? Дамиан любит бросать искры в костёр, а Фрея, как я помню по твоим рассказам, во всём потакает брату.

В лице друга что-то изменилось, но уже через секунду усмешка стала жёсткой.

– Этот вопрос я беру на себя. Ни Дамиан, ни Фрея ничего не скажут. Я сделаю так, что не скажут.

Я вернулся к проекции, вытянул нити маршрута.

– Вход в Топи начнём отсюда, – я коснулся края болота, где сухая тропа тянулась извилистой полосой между чёрными провалами. – Она самая устойчивая. Дальше будут два поворота: один ведёт к западине, в которой гнездятся хорта́ры.

– Это кто такие?

– Сразу видно, что существоведение ты прогуливал.