Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 4)

– И за каким Хулио Иглесиасом меня занесло в эту долбаную Америку? – размышлял я, идя рядом с моим новым-старым другом по шоссе в сторону школы, на котором даже не было пешеходных тротуаров. Пока не услышал, как мой друг заговорил что-то о ночной грозе.

– Гроза? – переспросил я.

– А ты вроде как и не в курсе, – удивленно проговорил Джеймс. – У вас же рядом с домом сгорела трансформаторная будка. В нее молния шарахнула. Ее еще пожарные приезжали тушить: вся улица собралась поглазеть на это представление. И только к утру восстановили подачу электричества. Я тебя в толпе видел, несколько раз пытался подойти, но ты все время исчезал прямо на глазах.

– Ты что, ничего не помнишь? – удивленно спросил Джеймс.

– Помню смутно. Видимо, заспал, – попытался неуклюже отмазаться я.

Когда мы приблизились к школе, чувство легкой тревоги нахлынуло на меня. С интересом я разглядывал школьников и школьниц, которые шли группами по два-три, иногда даже по шесть человек. Мои глаза останавливались на стройных фигурках шестнадцати-семнадцатилетних девочек. Взгляд невольно задерживался на обтягивающих их крепкие попки коротких клетчатых юбках в стиле семидесятых годов и твердой груди под белыми блузками и рубашками.

И вдруг мне в голову пришла крамольная мысль: «А может, тут не так уж плохо?»

Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, что мой друг остановился и тянет меня за рукав в сторону. Остановившись, я вопросительно посмотрел на него.

– Майк, нам лучше перейти на другую сторону улицы, – встревоженно сказал он, – впереди толстощекий Райан и его приятели!

Посмотрев, куда указывает Джеймс, я увидел компанию из пяти парней примерно семнадцати лет. Они стояли кружком, курили и громко смеялись. Среди них выделялся один крепкий подросток, на полголовы выше остальных. Видимо, это был тот самый толстощекий Райан.

Неожиданно проснувшаяся Алиса шепнула мне, что эта компания во главе с Райаном постоянно внушает ужас всем ученикам в школе. Они частенько избивали кого-нибудь ради забавы, а по утрам они стояли у входа, отбирая деньги на обеды у детей, которые по неосторожности слишком близко приближались к их компании. Пару раз от этой компании доставалось и Майклу с его другом.

– Что мне сейчас нужно, так это как можно меньше привлекать к себе внимание, – сказал я себе. И мы с Джеймсом перешли на другую сторону улицы.

Мы уже поднимались по ступеням к главному входу, когда я услышал до боли знакомый девичий крик:

– Убери свои грязные лапы, ублюдок!

Мы с Джеймсом оглянулись:

– Твою же мать! – непроизвольно вырвалось у меня. – Ну конечно! Кто же еще это мог быть? Моя новая сестренка Бекки!

Она стояла в окружении компании Райана и отчаянно отбивалась, словно муха, угодившая в паутину. Райан же под смех своих приятелей пытался тискать ее за сиськи.

– Майк! – встревоженно крикнул Джеймс; но я уже направлялся на помощь Бекки. Джеймс неохотно последовал за мной. Надо отдать ему должное: он был по-настоящему верным другом, готовым поддержать меня в момент опасности.

Наше приближение осталось незамеченным: компания была слишком увлечена бесплатным эротическим представлением, происходящим на их глазах.

Не останавливаясь, я сходу пробил ближайшему подростку, стоящему ко мне спиной, с правой ноги по его американским Фаберже. Так, будто это был одиннадцатиметровый в матче Аргентина – Ямайка. Парня вынесло в центр круга, где он столкнулся с Райаном.

Остальные начали разворачиваться ко мне: два прямых, и еще двое, так и не успев понять, что происходит, срубленными деревьями упали под ноги своим друзьям. Да здравствует советская школа бокса! Отточенные годами тренировок до автоматизма удары засели глубоко в моем подсознании. И в нужный момент сработали как надо. Пусть я исполнил их не так красиво, как в лучшие годы моей спортивной карьеры в той жизни, но зато эффективно. И с этим не поспоришь.

– Бекки, беги! – крикнул я, а сам приготовился схлестнуться с оставшимися на ногах противниками.

Надо отдать должное Бекки: она не растерялась!

Пнув носком ботинка в голень Райана, который продолжал держать ее за руку, она подхватила свой рюкзак и быстрым шагом направилась к школе. В ее глазах блеснули слезы.

– Бекки, ты в порядке? – крикнул я ей вдогонку.

Но она только махнула рукой, не оборачиваясь.

– Всегда пожалуйста, – растерянно проговорил я.

До меня вдруг дошло, какой страх и унижение она перенесла. Это меня взбесило. Словно пуля, я подлетел к Райану, который, присев на корточки, растирал ушибленную голень. Я уже замахнулся, чтобы пробить ему с ноги по его тупой щекастой башке. Но увиденный в его глазах страх немного меня остудил.

Сделав еще один шаг к нему, я негромко, чтобы никто другой, кроме него, не мог меня услышать, сказал:

– Райан, если ты еще раз прикоснешься к моей сестре, я вынужден буду тебя убить, – и я медленно провел ногтем большого пальца себе по горлу от уха до уха.

Райан смотрел на меня как на дождевого червя, который на его глазах вдруг превратился в смертельно опасного удава.

– Надеюсь, ты упомянул меня в своем завещании?

– Дерьмо собачье!

И, не сдержавшись, я покрыл его отборным русским матом. После чего Райан окончательно впал в ступор. Повернувшись к нему спиной, я уже направился к школе, как вдруг наткнулся на стоящего у меня за спиной моего друга Джеймса, про которого уже как-то подзабыл. Вид у него был воинственный: ноги широко расставлены. Двумя руками он крепко сжимал какую-то палку на манер биты. И если бы не его отвисшая челюсть, то его можно было бы и испугаться.

– Джеймс, черт тебя побери! Ты напугал меня до усрачки! Разве можно так пугать своих друзей! Быстро выкинь палку! Ты как моя собака. Стоит только мне отвернуться, как она в зубах держит уже какую-нибудь грязную палку! И закрой свой рот, Джеймс! Во-первых, это неприлично, а во-вторых, ты так всех мух переловишь! Чит! Ну вот, еще одна муха тебе в рот залетела! Быстро закрой рот и выплюнь муху! И ради Бога, пойдем скорее в школу, пока мы из-за тебя на уроки не опоздали.

И я пошел в школу, не оглядываясь. Джеймс плелся за мной следом, растерянно бормоча себе под нос:

– Майкл, но у тебя же нет собаки.

– Ну, значит, была, – не оглядываясь, ответил я.

– Когда? Я знаю тебя с самого детства. У тебя никогда не было собаки!

– Джеймс, ты меня вообще слышишь? Я тебе сказал: «если бы у меня была собака»! Я что, неразборчиво говорю? Или у тебя проблемы со слухом? Давай, закрыли тему! И шевели булками, а то мы точно опоздаем!

Подходя к входу, я заметил, как две симпатичные девчонки моего возраста с интересом рассматривают меня.

«Ого, – подумал я, – кажется, у меня появились поклонницы. Классные девчонки. Особенно вон та, темнокожая мулатка! Хотя и рыженькая девочка тоже ничего! Надо будет у Бекки узнать, как их зовут, и познакомиться с ними поближе».

И я озорно подмигнул им обеим, проходя мимо.

Мы вошли в школу, которая изнутри напоминала потревоженный пчелиный улей: все вокруг гудело, двигалось и шумело. Проходя по школьному коридору, мы слышали хлопанье дверей личных шкафчиков и отрывки сотен разных разговоров.

Как я понял, наши с Джеймсом шкафчики были рядом друг с другом. На ручке шкафчика висел стандартный школьный замок: в центре черный круг с цифрами от 0 до 35 с шагом в 5 делений. Джеймс уже крутил циферблат своего замка. Я же тупо уставился на свой замок, как баран на новую «Приору», не зная, что делать.

Как назло, Алиса молчала.

– Что-то не так? – спросил Джеймс, подозрительно глядя на меня.

Я повернулся к нему:

– Слушай, Джеймс, – негромко сказал я, – поможешь мне с моим ящиком?

– В смысле? – спросил он, таращась на меня.

– Да понимаешь, брат, – сказал я, смущенно улыбаясь, – у меня сейчас руки после драки дрожат. Видимо, начался адреналиновый отходняк.

– Это че такое? – удивленно спросил Джеймс.

– Ну, это когда ты перенервничаешь и тебя начинает потряхивать.

– А ты че, сильно перенервничал? – с интересом спросил Джеймс.

– А ты как думаешь? Конечно! Я когда оглянулся и увидел тебя с дубиной, вообще чуть в штаны не наложил. Ты вообще себя со стороны видел? Боюсь, что я теперь по ночам в постель ссаться буду!

Джеймс начал смеяться, держась одной рукой за живот, другой опершись на шкафчики.

– Майкл, ну наконец-то ты стал прежним, каким я тебя сто лет знаю. А то сегодня утром ты был сам на себя не похож. Идешь и молчишь всю дорогу. Я уже испугался, что тебя во время грозы инопланетяне подменили!

Услышав последнюю фразу Джеймса, я непроизвольно напрягся:

«Зашибись! Я тут возомнил себя крутым советским разведчиком, чуть ли не Штирлицем, а какой-то шестнадцатилетний американский подросток чуть меня не раскрыл.

Ну как тут не вспомнить анекдот про Штирлица:

"Штирлиц шел по улицам Берлина, и ничто не выдавало в нем русского разведчика: ни советская рация за спиной, ни волочащийся сзади парашют, ни развивающееся красное знамя в руках".»

Из моих размышлений меня вывел голос Джеймса:

– Майкл, я пошел! Давай, увидимся!

– Ты куда?

– Как куда? В свой класс! Твои тоже уже торопятся? Это же ваш очкарик бежит?