Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 5)
Я обернулся и действительно увидел бегущего по опустевшему коридору подростка в очках.
– Точно наш!
– Ладно, увидимся! – крикнул я Джеймсу и рванул за очкариком, боясь упустить его из виду. Разумеется, я понятия не имел, кто этот очкарик и из какого он класса. Для меня вообще-то новость о том, что мы с Джеймсом учимся в разных классах, была неприятным сюрпризом. Но нужно было реагировать быстро, чтобы у Джеймса не возникли новые подозрения. Как назло, моя проклятая Алиса молчала и никоим образом не желала помогать мне своими подсказками. Приходилось ориентироваться на ходу.
Я заскочил в класс за очкариком вместе со звонком. Когда я увидел учеников за их партами и учителя за письменным столом, который, раскрыв классный журнал, делал в нем какие-то пометки, на мгновение запаниковал:
– Где, черт возьми, моя парта?
– Действительно ли это мой урок и мой класс?
Учитель, темнокожий, губастый, как все негры, мужик средних лет, поднял глаза от своего журнала и недоуменно посмотрел на меня.
– Не могли бы вы занять свое место, мистер Макклейн? – спросил он раздраженно.
– Да, да, конечно, – пробормотал я, направляясь к первой пустой парте. По пути я словил несколько удивленных взглядов от своих одноклассников и понял, что выбрал неправильное место. Но никто мне ничего не сказал.
– Вот и ладно, – сказал я себе и улыбнулся, вспомнив фразу из советского мультфильма «Пес в сапогах»: «Меня не слышат – это минус, но и не гонят – это плюс!»
– Кстати, оказывается, моя фамилия Макклейн!
– Круто!
– Как у главного героя серии фильмов «Крепкий орешек», которого звали Джон Макклейн. Скорее всего, не звали, а назовут, потому что фильм снимут только в 1988 году.
Тема урока была – решение линейных уравнений. Это уровень седьмого класса российской школы. Весь урок я сдерживал зевоту и старательно делал вид, что мне все очень интересно. От нечего делать я стал рассматривать свою рабочую тетрадь по алгебре. Это были листы с заданиями. На каждом листе было от 6 до 10 задач или уравнений, которые были разобраны по темам и учебным дням. Не спеша я начал их решать; к концу урока я решил заданий примерно на два месяца вперед. Посмотрев уже проверенные учителем листы, я понял, что оценка выполненных заданий происходит в процентах: например, из 10 уравнений решил 8 – это значит 80%, а из тех же десяти 7 уравнений решенных – это 70%.
Вторым уроком была «История Америки». Учительница читала лекцию о противоборстве между Севером и Югом, об антагонизме между разными социально-экономическими системами: буржуазным Севером и рабовладельческим Югом. Как я понял из лекции, основной целью северян в войне было провозглашено сохранение Союза и целостности страны, а южан – признание независимости и суверенитета Конфедерации. После победы Севера южные штаты были возвращены в состав США. Ну, а 18 декабря 1865 года была принята тринадцатая поправка к Конституции США, которая официально запретила рабство. Вроде ничего сложного. Вообще, я слышал, что вопросы в тестах, которые сдают американские школьники, из серии: «А не в амперметрах ли измеряется сила тока?»
Третьим уроком был урок «Анатомия человека и физиология». Это было немного скучно, поэтому я решил немного пошалить. И когда к доске вызвали Меган Маркл и она стала рассказывать и показывать на стоящем тут же скелете, из каких костей состоит опорно-двигательный аппарат человека, я начал ей подсказывать. Сделать мне это было нетрудно, я же сидел на первой парте.
Крупно написав название кости печатными буквами у себя в тетради, я незаметно для учителя показывал тетрадь Меган. Ей только оставалось прочитать название и ткнуть в кость указкой и уверенно сказать:
– Учитель, здесь колено, это коленная чашечка!
На что пожилой учитель гукал, как старый филин, и утвердительно кивал своей седой головой, не глядя в сторону Меган.
– Учитель, здесь было бедро, это бедренная кость, – уверенно продолжала Меган.
И снова учитель утвердительно гукал, как бы подбадривая ученицу. Так мы все вместе дошли до костей таза. С моей помощью Меган бодро перечислила кости таза. Дойдя до копчика, Меган, ткнув указкой в копчик скелета, вопросительно уставилась на меня. Я нарисовал в тетради мужской половой орган и написал слово «член». Меган кивнула и неуверенно произнесла:
– Учитель, здесь был член!
В этот раз учитель не гукнул. Меган вопросительно посмотрела на меня, но я ее успокоил, показав ей свою руку с поднятым вверх большим пальцем. Меган решила, что пожилой учитель просто не услышал ее, и уже громче и увереннее повторила:
– Учитель, здесь был член!
Учитель оторвался от журнала и, повернувшись к Меган, громко сказал:
– Вы правы, мисс Меган!
– Возможно, даже не один!
– Это женский скелет!
Последние слова учителя потонули в громком хохоте класса и трели школьного звонка, возвещающего начало перемены. Школьники сорвались со своих мест и ломанулись из класса, как крысы с «Титаника», больше ни малейшего внимания не обращая на учителя. Я же вспомнил свою школу, где каждый учитель считал своим долгом донести до учеников, что звонок на перемену подается не для школьников, а для учителей.
Меган, покраснев до кончиков ушей, показала мне кулак и пошла на свое место собирать свой рюкзак.
– Меган, тебе помочь? – участливо сказал я ей вслед.
На что она уже, как мне показалось, беззлобно ответила:
– Да пошел ты, придурок! Уже помог!
– Меган, давно хотел тебе сказать! – начал я, придав своему голосу смущения и нерешительности. – Знаешь, когда ты рядом, у меня сердце так начинает биться!
– Скажи честно: между нами еще может что-то получиться? – сдерживая улыбку и изобразив на лице страдание от неразделенной любви, спросил я.
– Отвали, извращенец! – смеясь, ответила Меган, выскакивая из класса.
– Ну, где же твоя симпатия, дорогая! – крикнул я ей вдогонку, выходя за ней следом.
Глава 3.
Кайл Риз: Идем со мной, если хочешь жить.
Кайл Риз: Киборги не чувствуют боли. А я чувствую.
Не делай так больше!
Кайл Риз: Беги, Сара! Беги!
Во время ланча стало очевидно, что история с дракой уже облетела всю школу. Пока я стоял в очереди и искал свободное место, заметил, что некоторые школьники незаметно, как им казалось, указывают на меня или смотрят в мою сторону. Но стоило мне повернуться к ним или посмотреть на них, они тут же отводили глаза. Похоже, слухи разлетелись со скоростью света. Иногда до меня доносились обрывки недоуменных фраз:
– Этот мелкий? Он же из средней школы!
– Он что, каратист?
– Говорят, у него черный пояс по карате!
– Да ладно!
– Точно тебе говорю! Мне Шон сказал, а он с его сестрой в одном классе учится.
Похоже, мой план «не отсвечивать в школе» трещал по всем швам, а точнее, полностью провалился. Хорошо, что меня пока еще не тянули в кабинет директора. Или на разговор с полицейскими. Как назло, Джеймс не появлялся в столовой. Может быть, он бы мне что-нибудь посоветовал.
Я медленно жевал свой буррито, стараясь не встречаться взглядами с другими учениками, когда заметил, что в мою сторону направляется приятель из старших классов. Звали его, кажется, Биллом. То, что мы знакомы с Биллом и пару раз тусили вместе, меня проинформировала Алиса, неожиданно активировавшись в моей голове. Одевался Билл неизменно неряшливо, пестро и вызывающе. Однако вокруг него постоянно вились девчонки и подростки. Секрет был прост: он был тем человеком, у которого всегда можно было найти «траву».
– Hey Bro! What’s up? (Привет, Бро! Че как?) – начал он свое приветствие в стиле «Кто? Кого? Чего?». – Слышал, ты сегодня надрал задницы ублюдкам из компании Райана?!
И, не дожидаясь ответа, продолжил:
– Правильно! Давно нужно было смыть этот кусок дерьма в унитаз!
– Кстати, мы тут собрались потусить.
– Ты с нами?
Посмотрев влево, я увидел, что к нам приближается симпатичная рыженькая девчонка. Приглядевшись внимательнее, я вспомнил: она же вместе с темнокожей мулаткой стояла у входа в школу во время драки. И, проходя мимо них, я подмигивал им обеим. Теперь понятно, откуда утекла информация о драке.
– А вот и Эшли! – заметив подошедшую к нам рыженькую, сказал Билл.
– Привет, мальчики-зайчики!
– Ну, что, мы едем тусить?