Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 3)
– Да, все в порядке! – с досадой, вызванной неожиданным появлением непрошеной гостьи, ответил я и попытался закрыть дверь.
– Твоя сестра уже освободила душ. Поторопись, а то опоздаешь в школу, – донеслось из-за закрываемой двери. Затем я услышал удаляющиеся шаги и приглушенные закрытой дверью голоса.
До меня вдруг дошло, что я воспринимаю эту женщину своей родной матерью и только что общался с ней на английском, который для меня был родным языком. Как будто я на этом языке говорил с раннего детства, и он всегда был мне родным.
– Но как это возможно?
– Мой уровень английского языка даже в институте всегда был чуть выше уровня «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ».
– Шутка тут в том, что «London» произносится как «Ландан», а не как «Лондон». А «Великобритания» – это географическое название острова, а не страны.
Я снова впал в ступор.
Через какое-то время я осознал, что стою посередине комнаты и тупо повторяю:
– Чит, чит, чит… (shit – дерьмо).
Вероятно, со стороны я выглядел как чахоточный чихуахуа, который зашелся в приступе неудержимого чихания.
Часть моего сознания отказывалась поверить в то, что со мной произошло; однако холодная логическая часть требовала принять сложившуюся ситуацию как обстоятельства непреодолимой силы:
– Я вновь стал подростком – и еще в другой стране!
Я присел на край кровати, мой разум был в состоянии эмоциональной перегрузки. В моей голове африканскими барабанами «Дунунба» гулко бухали вопросы, на которые я не находил ответов:
– Что я могу сделать в этой ситуации?
– Могу ли я что-то изменить?
– Неужели я застрял здесь навсегда?
– Так, мне срочно нужно успокоиться, пока моя «крыша» напрочь не съехала и я не наделал глупостей.
– Если я сейчас начну задавать странные вопросы или вести себя ненормально, то могу привлечь к себе излишнее внимание и запросто оказаться в психушке.
– Чем это все может закончиться, – легко себе представить, вспомнив фильм Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки». Там в конце фильма Макмерфи-симулянта и бунтаря поймали и подвергли лоботомии, превратив его в овощ.
– Так что, как говорил юный Ленин после того, как повесили его брата-террориста: «Мы пойдем другим путем!».
Для начала нужно понять, куда я попал; лишь после этого можно решить, что же мне делать со всем этим.
Несколько раз я глубоко вздохнул и выдохнул. Немного успокоившись, я прислушался: нарочито бодрым голосом радиоведущий Бобби Волар радиостанции ККДЖ, самой популярной рок-станции во Фресно, сообщал о погоде, а затем передал слово своему коллеге Майклу Фельдману.
Экономический обозреватель Майкл Фельдман подробно рассказывал о мерах по борьбе с энергетическим кризисом, введенных недавно созданным Министерством энергетики США по инициативе президента Джимми Картера. После он довольно эмоционально прокомментировал реакцию американского фондового рынка на захват американских заложников в Иране.
Фельдман продолжал еще что-то рассказывать, а у меня в голове начали складываться первые пазлы картинки под названием «Где я или куда меня занесло!».
Сразу стало понятно, что меня занесло в Америку или, как бы сказал наш школьный преподаватель НВП, «на территорию вероятного противника».
Еще несколько минут я пытался вспомнить годы президентства 39-го президента США Джимми Картера, но потом плюнул на это бесполезное занятие.
Услышав раздавшийся из глубины дома строгий голос моей матери:
– Майкл!
Я подхватил махровый халат из первой попавшейся кучи одежды, разбросанной по всей комнате, надел его на себя и отправился в душ.
Проходя мимо комнаты, дверь которой была открыта, я увидел девчонку, которая собирала свой школьный рюкзак. Она равнодушно взглянула в мою сторону и продолжила собираться. Но, заметив, что я остановился и смотрю на нее, она с вызовом глянула на меня и резко спросила:
– Чего тебе, придурок?
Ее голос был звонким и сочился холодным подростковым презрением.
«Да, дал бог родственницу», – подумал я про себя, а вслух сказал:
– И тебе доброе утро, сестренка!
Ванную комнату я нашел быстро. Она была совмещена с санузлом. Ноги сами привели меня туда. В ванной комнате я интуитивно отыскал свою зубную щетку. Интуитивные подсказки в моем случае работали просто: в моем сознании формировался вопрос, и из глубин подсознания тут же возникал правильный ответ. Примерно как появляются уши кролика из волшебной шляпы фокусника.
Чистя зубы и глядя в запотевшее зеркало на свое новое отражение, я попытался вспомнить, слышал ли я что-нибудь о подобных случаях. Но кроме фантастической книжки, прочитанной мной в далеком детстве, вспомнить ничего не удалось. В той книге герой попал в параллельный мир, где многие обладали сверхспособностями и, став учеником местного мага, научился метать молнии из рук, глаз и даже… задницы. Думаю, мне такое умение здесь вряд ли бы пригодилось.
Интересно: можно ли считать тридцатисантиметровый член сверхспособностью? И я, рукой оттянув резинку на своих трусах, посмотрел вниз. У меня вырвался вздох разочарования. Мой член оказался как минимум на два сантиметра меньше, чем был раньше. «Проклятые американцы подсунули мне член на два размера меньше! Я стал американцем всего лишь 20 минут назад! Но как же я вас, «пиндосов», всех ненавижу!»
Вернувшись в свою комнату, я выглянул в окно: на улице было ярко и солнечно. Судя по всему, день обещал быть жарким. Я стал перерывать свой комод, вытаскивая всю найденную одежду. Мне попались две пары джинсов и несколько футболок с принтами популярных рок-групп семидесятых годов.
– Чертов американский Second Hand!
– Хорошо, что футболки без Микки Мауса, – подумал я, натягивая чистые джинсы и белую футболку. Надеюсь, я не буду выглядеть в этом как белая ворона. Мне меньше всего хотелось сейчас привлекать к себе внимание.
Когда я пришел на кухню, вся семья уже сидела за столом. Отец пил кофе и читал газету. На завтрак мне пришлось довольствоваться миской кукурузных хлопьев, залитых молоком, парой тостов с ореховой пастой и стаканом апельсинового сока. Моя сестренка Бекки сидела за столом напротив. Весь завтрак она подозрительно смотрела на меня, но ничего не сказала. Я же, глядя на мою новую семью, пытался активировать свою интуитивную память. Дело в том, что когда я увидел свою сестру, у меня в памяти возникли визуальные образы, связанные с ней: вот она задувает свечи на торте, испеченном мамой по случаю ее дня рождения, а вот мы качаемся вместе на качелях во дворе нашего дома. Сейчас, сидя за столом, я смотрел на своего отца и пытался так же активировать свою интуитивную память, которую для удобства назвал Алиса. Был у меня опыт общения в той жизни с очень удобным виртуальным голосовым помощником, созданным компанией Яндекс. Алиса жила у меня в каждом телевизоре и двух колонках: одна находилась в гостиной, другая – на кухне. Самое интересное заключалось в том, что у меня получалось активировать мою Алису. И я увидел, как отец учит играть меня в бейсбол, бросая мне мяч. А вот он объясняет мне разницу между two-seam и four-seam и показывает обхваты мяча, придающие разный характер его вращения.
С Мамаситой, как я назвал про себя свою новую маму, увы, этот фокус не получился: она уже допила свой кофе и скрылась в родительской спальне.
По-быстрому покончив с завтраком, я поднялся в свою комнату и после небольших поисков нашел свой школьный рюкзак, в котором были все мои учебники и рабочие тетради. Не сильно надеясь на свою интуитивную память, решил дождаться, когда Бекки выйдет из дома, и пойти за ней следом. Таким образом, я рассчитывал добраться до школы. Вряд ли мы с ней учимся в разных школах.
Но получилось даже лучше, чем я планировал.
Раздался стук в дверь, и мама крикнула мне, чтобы я спускался вниз. За мной зашел мой школьный приятель Джеймс Хант.
– Вагван, – пробубнил он себе под нос, увидев меня.
– Нагван, – на автомате отозвался я, стараясь с первой минуты не выглядеть странно и не обеспокоить своего старого-нового друга своим поведением.
Мамасита, тихонько сунув мне в руку двухдолларовую банкноту, чмокнула меня в щеку, и мы с другом вышли на улицу.
Пожелав нам удачи, она закрыла за нами дверь. Неожиданно активировалась моя Алиса и сообщила: «Расстояние до школы – три километра».
– Ну, ничего себе, – удивился я про себя, – а где же, мать вашу, знаменитые желтые школьные автобусы, или как их тут называют, «яллоу скулбас» (yellow school bus)? Такие автобусы я в той жизни часто видел в американских фильмах. Не знаю почему, но чаще всего они мелькали в ужастиках.
Вспомнилось, что система общественного транспорта в США настолько неразвита, что ходящий раз в день автобус в родной российской глубинке, где-нибудь между Мухосранском и Усть-Пердыщенском, – это заветная, но несбыточная мечта для любого американца из провинции. В американской глубинке ты просто никуда не доберешься без собственного автомобиля. Междугородние рейсы, конечно же, есть, но это скорее аналог наших пригородных электричек, чем привычных нам автобусов и маршруток.