Сати Харлан – Край Железной воли (страница 8)

– Нет, – тихо шепнула я им в спины.

Герион на собственной шкуре прочувствовал боль от предательства и не станет причинять подобную боль другим. И он не предавал отца, это его предали – вышвырнули, заменили.

Откупорив фляжку, я поморщилась от ужалившего слизистую духа. Пустой желудок скрутил приступ тошноты, перетягивая внимание с щипающей ухо и сердце серьги, а когда любопытный язык обожгло крепкое спиртное и прокатилось пекущей волной по горлу, то звенящие в напряжении жилы расслабились. Еще. Новый острый глоток притупил боль под ребрами. Третий – позволил вздохнуть полной грудью. Пятый забрал стучащее давление с висков. Тело полегчало, мысли растворились.

Покой. Я наконец-то нашла покой.

Остаток пути я почти не заметила. Может, прошел час? А может, два? Не знаю. Время пролетало мимо меня и мимо моего плавающего в горячем тепле сознания. Когда пьяное расслабление стало тускнеть, мы уже вошли в знакомую мне часть Тихого леса. Только она была уже совершенно другой – живой.

Перед тем как я покинула Яму и уехала в Академию, я уже набредала на заброшенную деревню, похороненную под землей и хвойным настилом. Пригорки, в которых я тогда узнала давно почившие дома, теперь были обсажены душистыми травами. Рядом с каждым были сколочены небольшие деревянные домики, покрытые буро-красной черепицей. Часть деревьев вырубили – очевидно, на строительство этих самых домов – и среди кедров и сосен нашлись когда-то давно потерянные улицы. Они шли кольцами, и высаженные вдоль них одичавшие яблони приняли более-менее ухоженный вид.

Из груди вырвался смешливый фырк. Их даже высаживать не пришлось.

По деревне, пахнущей свежей смолой и терпкой древесиной, сновали люди, не бросившие край Мерцающей пыли. Они подходили к вымотанным долгой дорогой бывшим горожанам Тирриона и разводили их по свежим домикам. И чем глубже мы уходили по кольцам улиц, тем меньше нас оставалось.

– Наир!

По землистой дорожке, спотыкаясь и путаясь в застиранной юбке платья, бежала старушка. Она неслась навстречу внуку, ревела и, оказавшись в крепких объятьях Наира, зашептала благодарности Великой Прародительнице.

Я не стала нарушать момент их воссоединения и тихо обогнула Наира и Бабу Элью. И все же кроха радости за друга коротко кувыркнулась в истерзанной груди.

Сердце скрытой в Тихом лесу деревушки повергло меня в немое восхищение. Я открыла рот и с замиранием духа осмотрела ожившую острокрышую громадину.

Дворец стоял посреди поляны, поросшей кровавыми маками и лоснящейся травой. Его стены из красного камня пронизывали золотые вены, а от торцов отходило множество круглых высоких арок, образующих подобие маленьких паучьих ног. По ним вились змеиными стеблями розовые, желтые и голубые цветы. Они густо переплетались, образуя лиственную, слегка провисающую крышу. Дворец был в три широких этажа, с пузатыми медными ажурными балкончиками у окон и каменной лестницей, ведущей сразу на второй этаж, к двустворчатой тяжелой двери из бурого дерева.

На просторном крыльце сидели защитники, коротали время за спокойной беседой. Завидев меня, все трое подорвались.

– Дэлла! – Цвир сгреб мое еле живое тельце в медвежьи объятия и пощекотал лоб козлиной темной бородкой. – Я так скучал!

– Мы заждались тебя! – Айви обняла меня с другой стороны. – Из нас сделали рабочих! А мы, между прочим, одни из лучших черных защитников Селенгара!

– Оно того стоило, – тихо отозвался Жирон и блеснул лысиной. – Госпоже Мэрит нравится ее дворец?

Я попыталась ответить, но воздуха не хватило – из меня его бесцеремонно выдавили. Собрав крохи силы, вырвалась из лап смертельно опасной нежности.

– Дворец прекрасен, – это, пожалуй, большее, на что я была способна. Моя голова еще переваривала преобразившиеся руины и даже не приступила к осознанию того, что дворец МОЙ.

Защитники поняли мои чувства и гордо выпятили широкие грудные клетки, обтянутые кожаными черными камзолами.

Жирон покосился на мощные плечи Айви. Тощая грудь некроманта начала опадать. И вот, мужчина скрючился, колко поглядывая на пышущую силой защитницу.

– В деревне собраны все оставшиеся жители края?

Я решила избежать пустых разговоров. Так мы обсудим интересующие меня дела, и я смогу уйти из-под их цепкого внимания.

Цвир скинул веселость и кивнул мне русой лысеющей головой.

– Все здесь. Людей на защиту всех деревень края у нас, как ты понимаешь, нет. Агмунд оставил защитников лишь у одной пасеки, ближайшей к тоннелю. Его интересует только мерцающая пыль, а до человеческих жизней ему нет дела. Великая уберегла этих людей от тварей, не иначе.

Сомневаюсь.

– Судя по твоим словам, люди Агмунда еще в Яме, – вслух озвучила я свое понимание. Пасека в моей родной деревне была ближе всех к выезду из края. – Мне нужна шкатулка-артефакт и расположение всех постов.

– Немедля берешься за дело? – В зеленых глазах Айви загорелось одобрение. – К вечеру все будет.

– Среди защитников в Яме есть ваши знакомые?

Вряд ли это меня остановит, но я дам шанс предупредить тех, чью смерть они бы хотели избежать.

– Нет, – холодно ответил Жирон, поддерживая некромантскую беспристрастность. – Я пытался с ними поговорить, но только зря время потратил. С Агмундом остались такие же, как он – гнилые люди, и повернутые на чести бойцы.

– Значит, они либо покинут мой край, либо… либо все равно его покинут. Пеплом. Если Уиллис и Бенир захотят получить с моих земель хоть одну золотую пылинку, то им придется лично прийти ко мне.

Губы невольно растянулись в злом оскале предвкушения.

– Наша гончая – вылитая Янгрид! Как я скучал!

Цвир опять протянул ко мне свои лапищи, но я уже была настороже и отскочила от его убийственной нежности.

– Я жду запрошенное.

Айви и Цвир умилительно улыбнулись и наклонили головы вбок, любуясь мной, как розовощеким малышом. Жирон сдержался, но блеск черных глаз говорил сам за себя.

Я оставила защитников в их трогательных мгновениях и подошла к Гериону, наблюдающему за скачущим по маковому полю Сэмом: артефактор носился за голдуфами, восхищенно охая и внимательно рассматривая черно-золотые брюшки трудяг, дарующих миру мерцающую пыль.

– Спасибо, – сухо бросила я и убрала руки за спину, прокручивая на пальцах кольца-концентраторы и любуясь буро-красным дворцом. – Ты можешь оставаться во дворце сколько пожелаешь. Это теперь и твой дом.

Герион потерял все, так же, как и я. У бывшего принца не осталось: ни титула, ни семьи, ни друзей, ни дома – одна труха от его разрушенного мира. Мы пали от жестокости и предательства близких людей, и я хотела поделиться с ним маленьким кусочком в этом дворце. В моем дворце. Так у его истерзанной души хотя бы появится дом.

– Спасибо, Дэл, – прошептал Герион и постарался не кривиться от моей облитой кровью близости. Не получилось. – Я ценю твою доброту.

– Это все что угодно, но не доброта, Герион. Мне казалось, что ты уже понял, что я за человек.

Агмунд громко сглотнул комок воспоминаний.

– Понял.

– Не забывай об этом, – жестоко обрубила я. Пусть лучше обижается, чем обманывается. – Тебе стоит поторопиться. Миаф и Хаклир не будут мелочиться и займут лучшие покои.

Герион натянул губы. Его доверчивые светло-зеленые глаза осмотрели красный дворец, и он неспешно побрел по вытоптанной дорожке к лестнице.

Я прикрыла веки и глубоко вдохнула запахи родного Тихого леса. Терпкость горькой хвои сплеталась с пряно-сладким шлейфом маков, создавая новый, но в то же время такой знакомый аромат.

Так пахнет одиночество.

– Здравствуй.

Резко открыла глаза.

Из поросших цветами арок вышел лорд Гаас. Он был в форме защитника – черные штаны с широкими карманами; узкий кожаный камзол с многочисленными клепками под оружие. От остальных защитников его отличал плащ, всегда развивающийся за его спиной.

Улыбаясь одними темно-серыми глазами, он не торопясь шел ко мне.

– Не ожидала вас здесь увидеть.

Уголки губ по памяти дрогнули.

– Я все же полагаюсь на твое гостеприимство и, надеюсь, ты не прогонишь меня.

– Надейтесь, – вернула лорду остринку. – Кто-то еще ушел из края Железной воли?

– Да.

Гаас хотел сказать что-то еще, но шум во дворце его отвлек.

Двери распахнулись, и на лестницу выбежал взъерошенный Эдвард. Бусины в его коротких волосах торчали в разные стороны, а нежно-голубая рубашка съехала на бок. Он перепрыгивал за раз несколько ступенек и, оказавшись на земле, понесся в лес.

По его следу бросилась разъяренная Эдит. Она кричала вслед брату проклятья и красочно описывала, что с ним сделает, когда догонит. И пару описаний я бы даже записала, на будущее.

– Эдвард не был готов к такой скорой встрече с сестрой.

Тело пробило потрясение. Я завертела головой, выискивая хозяина этого до боли знакомого низкого голоса.

Гилур стоял, облокотившись на ствол сосны, и прижимал руку к торсу. Белая рубаха пропиталась мелкой россыпью алых пятен, но вид у Ди-Горна был вполне себе здоровый и… живой. Его янтарный взгляд хмуро прожигал меня, но тонкие губы тянулись в легкой доброй ухмылке.

Отец и сын были до дрожи похожи.

Я сорвалась с места, несясь на колючий грозовой дух. Налетев на мощную фигуру, вжалась в крепкое плечо носом, стараясь заполнить ноющую пустоту необходимым дождливым запахом.