Сати Харлан – Край Железной воли (страница 14)

– Спасибо за пыль, Золотко. Если мы можем тебя как-то отблагодарить…

– Можете, – быстро и бестелесно выпалила Дэл. – Нам нужна руда.

– Будет, – согласился я, не поворачиваясь. – Каспар, идем.

– Жду приглашения в гости, – торопливо приговорил Каспар, не теряя своей дурной радости, и поравнялся со мной. – Упустишь ведь.

– Плевать.

Глава 5

Среди крепких стволов деревьев виднелся просвет. Маленькие кустики и веточки безжалостно сминались и ломались под моими бездумными шагами.

Я шла на свет и голоса людей, не замечая ни белок, виляющих рыже-бурыми лентами по кедрам; ни паутину, облепившую мое лицо; ни курицу, до крови общипавшую руку. Все мои мысли занимали янтарные глаза. В его сердце больше нет для меня места. Тот обжигающий равнодушным льдом янтарь оповестил меня об этом. Все, что он чувствует ко мне, – ненависть.

Я не собиралась вновь окунаться в те чувства, что приносил мне мой граф. У меня больше не было графа. Винсент покрывал ложь Себастьяна – поставил свое благосостояние выше нас. Так пусть заботится о нем один, подальше от меня.

Так я думала, пока не встретила его.

От одного взгляда на Винсента сердце скакануло и застряло в горле, намертво перекрывая воздух. И да, я рассердилась. По большей части от того, что мне плохо без него, а он еще больше изводил меня амулетом, а потом и вовсе нагло заявился за пылью. Не удосужившись попросить разрешения! Вот так – просто! Но когда я увидела безразличие Винсента, а следом его ярость, то растерялась.

Это я должна была злиться – не он. Это мне следовало наказывать его равнодушием, а не ему.

Маковое поле попало под мой тихий гнев. Сапоги беспощадно шли по встречающим свою хозяйку цветам, сокрушая их стройные стебли. Меня распирало от скулящего душевного непонимания и телесной боли. От забитого сталью дорожного мешка ломило спину. Лук и колчан натерли плечо, и оно горело. Кости одной руки, тащащей охапку не влезшего в мешок оружия, крутило, а другую искромсала безднова курица.

Гадко. Как же мне гадко.

– Эффектное появление.

Гилур стоял напротив и крутил в ладони рукоять широкого ножа, больше напоминающего тесак мясника.

Я представила, как смотрюсь со стороны, и хмыкнула.

– Выглядишь хуже обычного. – Ди-Горн придирчиво осмотрел меня с головы до ног. – Что-то не так в Яме?

– А похоже? – Я дернула руками, привлекая внимание к добыче. – На ужин будет куриный пирог. Четыре дня о нем мечтала.

Гилур отметил мою общипанную руку и коротко посмеялся:

– Тебя лучше не злить, да? – Он скинул веселость и строго отрезал: – После ужина мы ждем тебя в кабинете.

– Откажусь. У меня другие планы.

Я натянула губы и хотела уйти, но Гилур перекрыл мне дорогу.

– Какие? Я помогу закончить их пораньше.

– Вы не разбираетесь в этом.

Ди-Горн сощурился и ухмыльнулся – не верит. Нет таких дел, в которых бы не разбирался бывший граф с многолетним опытом за своими широкими плечами.

Я начала быстро перебирать дела, но на ум приходили только мелкие проблемы деревни, а с ними Гилур разберется за один присест.

– Дэл! – Со стороны дворца к нам несся Сэм. – Не уходи! Выслушай меня!

Уходить я не собиралась и довольно оскалилась.

– А вот и дело, – указала подбородком на спешащего к нам круглощекого артефактора. – Я помогаю ему в исследовании.

Мое ликование омрачил увязавшийся за Сэмом Миаф.

– Бездна, – быстро спряталась за высокой фигурой Ди-Горна и выпустила из охапки оружие.

Сняв с плеча лук, колчан и осмотревшись, я сделала самый очевидный ход – всунула Гилуру украденное. В тот же миг к нам подбежали Сэм и Миаф.

– Гилур…, – потрясенно выдохнул паразит и уставился на свой лук. – Как вы могли?

Ди-Горн смутился и осмотрел блестящую изящно изогнутую черную сталь. Осознание не заставило себя долго ждать. Янтарные глаза долбанули меня огнем. Кожаный камзол трещал под растущей мощной грудью.

– Ни стыда, ни совести! – упрекнула я раньше, чем Гилур успел заорать. – А еще просил меня взять на себя вину!

– Он?!

Глаза Сэма стали похожи на два блюдца.

– Гончая, – прорычал Гилур. В густоте его длинных угольных волос защелкали холодные искорки. Гроза зазмеилась над смуглой кожей мужчины и начала щипать меня за нос колючим духом.

– Простите, что я это говорю. – Миаф расправился. – Но такое поведение не достойно мужчины. Нужно уметь признавать за собой вину, а не скидывать ее на другого, тем более на женщину.

Пока кипящий котелок Гилура не взорвался, я подхватила под руку Сэма. И я, он и курица поспешили скрыться в недрах дворца.

Кухня полнилась задорным бульканьем, шкворчанием и тихим мурлыканьем. Чан напевал бодрую песню и, бегая от сковородки к кастрюле, ломано пританцовывал.

– Добрый вечер, Чан.

Он ничуть не смутился и продолжил неуклюжие движения.

– Рад видеть вас, госпожа. Не споете со мной?

– Лучше вам этого не слышать. – Я протянула ему пернатую дочь Бездны. – Нашла в Яме.

– Какая прелестница! – Чан выхватил курицу и закружил ее в корявом вальсе, под свое тихое распевное мычание. – Тебе нужно имя.

– Не стоит. Ужину не нужно имя.

Чан застыл, прижимая к груди поразительно покорную пташку.

– Сделай, пожалуйста, из этой кудахталки пирог, – вежливо попросила и потерла исщипанную кожу.

– Сегодня на ужин кабанятина, а Хохлуша снесет тебе на завтрак яиц.

– Хохлуша? – выгнула бровь.

Чан не сдавался. Он только крепче обнял мой несостоявшийся ужин и попятился, собираясь, если придется, бежать.

– Ладно. Дарю.

Он готовить не станет, а никто другой не возьмется.

Мужичок радостно подпрыгнул и вылетел на улицу через скрипучую дверь. Вслед за ним зашел Гаас. Он опять гулял под цветочными арками, и его плащ напрочь пропитался приторно-медовым духом пыльцы.

– Хороший улов.

Я сняла с плеч отмеченный им мешок и бросила в руки защитника.

– Занесешь Пьере? – И тут же проскакала мимо него, желая воспользоваться запасным выходом и сбежать от ждущего меня в коридоре Сэма.

Вздохнув, Гаас молча пошел выполнять просьбу.

Прохлада цветочной крыши приятно укутала и обнежила спокойно-сладким ароматом. Подойдя к красно-бурой арке, пронизанной золотыми венами, я огляделась по сторонам, выискивая наличие злого Гилура.

И он был.

Ди-Горн стоял в крепкой стойке и, удерживая тетиву лука натянутой, целился по направлению к лесу.

Миаф метался ломанными линиями, оглядывался, стремясь скрыться от оскорбленного мужчины в тени деревьев. У его виска пролетела первая стрела. Вторая чиркнула по боку. Охота была в самом разгаре и, чую, закончится она не скоро.

– Так тому и быть, – тихо сдалась я и вернулась во дворец.