Сати Харлан – Край Истинного света (страница 14)

Она нужна мне. Мне! Не им!

Моя!

Я рывком отвернулся, пытаясь успокоить рассудок и не желая выплескивать на мою Дэл кипящую ярость. Мимо промчались иглы, возвращающиеся к хозяйке. Взгляд выхватил тонкую сталь с круглым наконечником – игла с встроенным артефактом-взрыва. Дэлла два раза подряд смогла напитать его на расстоянии, а после была в состоянии управлять другими иглами и собрала силу для броска панцерником. Я через плечо осмотрел притихшую Дэллу: кожа белее обычного, но стоит на ногах твердо; взгляд ясный, без тени тумана, лишь с легкой долей усталости.

Это странно. Пожалуй, настало время для вопросов, давно ждущих своего часа.

Дэл поймала взгляд и шагнула ко мне, протягивая руку к плечу.

– Нет. – Я скривился от ударившей в печень злобы. – Не сейчас. – И пока еще был в состоянии сдерживать себя, я вышел из-под свода пещеры, унося свой гнев подальше от моей Дэл.

Моей жестокой Дэл.

– Что вы делали в шахте? – прорычал Винсент, нависая скалой мышц над проглотившими языки людьми. Они смогли пережить встречу с тварями, а вот допрос защитника рисковали не вынести: в их огромных от ужаса глазах играли блики восходящего солнца и мольба о пощаде.

– Мы мимо проходили, – рискнул подать голос мужик в драной рубахе из невесомого темно-синего шелка – очевидный житель Тирриона.

– На охотников вы не похожи. – Каспар присел перед ним на корточки и призвал тьму, доводя выживших до грани обморока. – Будьте умницами: расскажите правду. Мы ведь ее все равно узнаем – истязатели прибудут с минуты на минуту.

Воздух вокруг Винсента затрещал, замерцал короткими вспышками. Мужики поджали губы и напрягли плечи, прижимаясь друг к другу спинами. Они предпочли бы десяток истязателей одному Ди-Горну и все равно молчали.

Я отвернулась, устав смотреть на дрожащих мужчин, и оглядела маленькие аккуратные домики из светлых бревен. В лучах солнца они окрашивались в нежный розоватый оттенок, добавляя рассвету уюта и радуя высушенные бессонной ночью глаза. Поздние цветы смахнули с себя налет инея, птицы порхали с крыши на крышу, красуясь перед сонными улыбчивыми жителями. Из «черного» в деревне была только шахта.

Эдит прохрустела травой, привлекая мое внимание, и протянула руку.

– Давай иглу, я обновлю резерв.

Я закатала рукав. Предплечье обтягивала широкая перевязь-браслет. В ней было пять кармашков под иглы, но занят был только один.

– Сэм оказался прав. – Я сглотнула горькое чувство вины. – Я легкомысленно использовала в бою неопробованное оружие. Я ведь зареклась не делать этого без подготовки. Не стоило тебе мне его давать.

Эдит зажала между ладоней навершие иглы и закрыла глаза.

– Но все же получилось.

– Получилось. – Я прислушалась к ядру, активно восполняющему потраченные частицы магии. Колени все еще тянула слабость, но она была еле заметной – далекой. Совесть грызла меня сильнее. Я покосилась на Винсента, трясущего за грудки мужика, готового с минуты на минуту упасть во тьму. – Но какой ценой… Могло случиться непоправимое. Стоило ли так рисковать?

И смогла бы я его бросить? Сполна познав равнодушие, жестокость и отчаяние, которое становится единственным, что откликается на твои крики о помощи, я бы не обрекла на это других. Не в моем присутствии.

– Ты спасла жизнь, Дэлла. Если что и стоило риска, то это. Вот. – Эдит вложила иглу мне в руку. – Когда вернемся, Эдвард сделает тебе иглы, которые больше не нужно будет обновлять. Засранец выиграл нашу схватку в утробе матери.

Смутившись от ненужных подробностей распределения силы между близнецами, я задала давно созревший вопрос:

– Почему вы помогаете мне? С самого начала вы пособничали Шарлотте, так почему же поменяли свое отношение?

– Мы не плохие, Дэлла. – Эдит сцепила руки за спиной, выпячивая выдающуюся грудь вперед. – Тебе известно, что графство Беррит зависит от графства Лофгран? – Я кивнула. – Тогда ты должна понимать, что наши с братом желания часто расходятся с действиями. Я и Эдвард никогда не испытывали к тебе ненависти или презрения. Мы лишь поступаем так, как нам будет выгодно. – Эдит повернулась ко мне. – Прости нас. И считай нашу помощь раскаянием.

Я на секунду растерялась, пытаясь уложить факт извинений от Беррит, ярких носителей такого качества, как высокомерие. Нашлась быстро. Это не раскаяние, не извинение. Они увидели во мне выгоду и, пока не стало поздно, решили исправиться – сблизиться с полезным человеком. Что ж, они мне тоже могут пригодиться.

– Вы создаете артефакт, способный собирать пыльцу без привлечения людей. Если понадобится помощь, обращайтесь. Я долго работала с мерцающей пылью и могу быть полезна.

Эдит широко улыбнулась и кивнула, принимая предложение. Вот и я стала частью взаимовыгодного обмена. Частью их мира. И это не так уж и плохо. Лучше быть в нем, чем стать тем, кто трепыхается за его границами. Я там была – нет в том ничего приятного.

– Отойдите. – Миаф протиснулся между Винсентом и Каспаром. Небрежно обхватив щеки одного из мужчин тонкими пальцами, он заглянул ему в глаза. Пристальный бесцветный взор наполнился магией, окрашивая радужки паразита в фиолетовый, а воздух заполняя пряностями. – Защитница рисковала своей жизнью, чтобы спасти вашего друга, – начал нагнетать паразит. – Неужели она не заслуживает знать правды?

– Заслуживает, – бестелесно ответил пристыженный мужчина.

– Поразительно, – вздохнула Беррит, не отрывая от Миафа широко распахнутых глаз.

– Говори, – приказал паразит, доверху наполнив воришку навязанным чувством стыда.

– Мы вывозили черную руду по приказу графа.

– Неправда, – вставила Эдит, не смея отнимать от Миафа взгляда. – Мой отец не отдавал распоряжений о ночных работах.

– Графа Ди-Горна.

Весь отряд повернулся к Винсенту. Тишина задавила на уши. Все молчали, но слова были излишни: их мысли были написаны на лицах – настороженных, недоверчивых. Винсент зло скривился и по-звериному рыкнул, безмолвно обещая свернуть шеи тем, кто не отвернется сам. Все вняли его угрозе.

Все, кроме меня.

Я продолжила смотреть в его обжигающие янтарем глаза, пытаясь передать через взгляд поддержку и понятие того, что никто не посмеет осуждать его за действия отца. Однако было то, что я старалась от него скрыть – беспокойство. Гилур Ди-Горн перестал скрываться и ворует руду прямо под носом короля. Наглость? Нет. Это уверенность в бессилии Агмундов и в своей победе.

– Миаф.

Пауль похлопал увлекшегося паразита по плечу, подсказывая, что уже можно выпустить мужчину из цепких пальцев. Едва Миаф отпустил побелевшего воришку, к нему подскочила Эдит.

– Я первый раз видела работу паразита вживую! Попробуй на мне!

Брови разумника подняло удивление. Он смотрел на тыкающуюся глазами в его лицо Беррит и позволял ей дергать себя за руки.

– Не здесь, Эдит.

– Хорошо, – быстро согласилась она, не отстраняясь. – Приходи в лабораторию Сэма. Нет. Я сама к тебе приду. Почему я раньше не замечала, какой ты… интересный!

Наблюдать за потерянностью Миафа и напором Эдит было забавно, но я оставила это зрелище Каспару и Паулю. Винсент был один: врос ногами в землю и испепелял взглядом виднеющуюся вдали черную скалу. Мы не разговаривали после того, как я ослушалась его и поддалась бездумному порыву. Он не стал кричать, наказывать меня за это. Решил переварить все самостоятельно – один. И оттого мне было только хуже. Винсент не должен сгорать в своей злости по моей вине.

Я обняла ладонями хмурое лицо и, встав на носочки, притянула к себе, желая забрать все его тревожные мысли поцелуем. Острые желтые глаза укололи, но стоило мне украсть его шумный вздох и коснуться губ, как Винсент обхватил талию рукой, прижимая меня к себе и выдавливая из легких воздух. Он обнимал меня так крепко, точно я была тем, кто унесет его прочь: от подручных отца, от неизменного недоверия и презрения в глазах окружающих, от Уиллиса и последствий, с которыми пришлось столкнуться Винсенту после его жестокого решения о заточении.

– Прости, – выдохнул он мне в шею и зарылся рукой в волосы, чтобы уместить свою широкую ладонь на моем затылке. – Я не должен был срываться на тебя, но по-другому не мог. Бездна, Дэл. Я до сих пор злюсь.

Я подняла взгляд к отпечатавшемуся на сердце лицу, осмотрела шрамы, въевшуюся в глаза боль и морщинки между вечно хмурых бровей. В груди сжалось. Поступи этот защитник так же, как я, то он бы не дождался от меня милости – я бы не ушла, а выбила из него все мысли о том, чтобы рисковать собой ради других.

Никто не заберет его у меня.

Только мой.

– Я не должна была так поступать, – тихо проговорила я, идя навстречу тонким губам. – Ты звал меня, а я даже не подумала оглянуться. Так жестоко обошлась с тобой. – Я обхватила его губы своими, слегка пробуя их мягкость. И еще. – Я научусь помогать другим не вредя тебе. – Пара новых ласковых захватов. Шум утяжелившегося мужского дыхания. И Винсент, что ловил каждое слово и таял под моей лаской. – Знай, если встанет выбор, то я всегда буду выбирать тебя. Хочешь, сбежим? Прямо сейчас.

– Моя жестокая Дэл, – прохрипел он в поцелуй. Всего несколько слов, но весь мир потух – исчез. Остались его сминающие меня ладони, стук сильного сердца в широкой груди и жар дыхания. – Я не поступлю так с тобой. Не сейчас.

– В любой момент, Винсент.