В сумерках Луи вошёл в конуру Декарта и плотно закрыл за собой дверь. Декарт сидел в потёмках наедине с бутылкой виски – сегодня у него был хороший день.
Луи поздоровался.
– А, пришёл! – вместо приветствия отозвался Декарт. – Ну проходи. Вчера мы освоили мелодию. Ты должен её сейчас повторить. Попробуй сыграть без запинок и пауз, и главное, внятно.
Луи взял трубу и принялся играть. В самом конце он пару раз сбился. А потом вдруг заиграл нечто такое, отчего у Декарта широко распахнулись глаза. И доиграл это Луи без малейшей запинки.
– Это что? – спросил изумлённо Декарт. – Мы такого не разучивали. И я никогда такого не слышал.
– Это я придумал.
– Что? – изумление Декарта достигло предела. – Придумал! Ха! Ты ведь играть-то толком ещё не научился. Точно твоих рук дело?
– Ну, говорю же.
– Чёрт! Вот дела. Это надо записать. Вот чёрт!
– Я не забуду, – заверил Луи Декарта.
Старик, немного успокоившись, сел в плетёное кресло, прямо из горлышка бутылки сделал пару глотков виски и произнёс:
– Музыка, Луи, это прекрасная река с тенистыми заводями и прозрачной водой, но, чтобы плыть по ней, нужна хорошая лодка. Ты должен научиться отлично играть.
Домой Луи возвращался уже в полной темноте. Он свернул к железнодорожному полотну и зашагал вдоль него. Вскоре позади брызнул желтым светом прожектор локомотива. Луи отошёл чуть в сторонку от рельсов и замер, с жадностью всматриваясь в светящиеся окна пассажирского состава. Он думал, что когда-нибудь так же, как эти люди, сядет в поезд и уедет отсюда. Когда хвост поезда исчез за поворотом, Луи встал на рельсы и пошёл по ним.
За семь последующих лет Декарт передал Луи всё, что умел сам. Он был хорошим учителем, а Луи способным учеником. Ровно день в день с того момента, как они познакомились, Декарт поставил на пол трубу и сказал:
– Ну вот и всё, Луи, я ухожу. Ты остаёшься один.
– Куда, зачем? – не понял Луи.
– Куда рано или поздно уходят все музыканты, Луи. На небеса. Но я успел тебе передать всё, что умел, и не оставил недоучкой. И это греет мне душу. Ты остаёшься здесь за меня. Не под деревом, нет, конечно. А в этой жизни.
– Спасибо тебе, – глубоко вздохнув, произнёс Луи. – Я у тебя в неоплатном долгу.
Декарт усмехнулся. От этого вертикальные морщины на его чёрном лице стали ещё резче:
– Ну почему же «в неоплатном»? Бутылка хорошего рома, и мы в расчёте. Дорога дальняя, да и надо признать, мне чуток не по себе. А с ромом будет веселей.
Луи встал со стула:
– Правда?
Декарт кивнул.
– А может, ты останешься?
Декарт слабо улыбнулся:
– Поторопись, Луи!
Луи надел пальто и выскочил на улицу. До него наконец дошло, что Декарт не шутит. И он должен успеть вернуться с бутылкой и застать Декарта живым, иначе на век останется должен ушедшему. А бабка Луиза говорила, что это очень плохо – не выполнить волю умирающего. Он ещё не знал, где раздобудет ром, но зато он твердо был уверен, что это сделает.
Огни городишка словно попытались когда-то взять штурмом вершину горы, но, выдохнувшись, вползли лишь чуть выше её середины и остановились там. Сейчас они мирно мерцали, и мерцание их было основательным и покойным. Взгляд Луи задержался на самом ярком из них – заведении Папаши Шведа. Это был самый большой ресторан в городе. И конечно же, рома там было навалом. Но Луи тут же отбросил этот вариант. Во-первых, дорого, во-вторых, далеко идти, в-третьих, нет денег. А в долг никто не даст, даже Пола, хозяйка то ли полукафе, то ли полумагазина, короче, чёрт поймешь. Но ром нужно было достать, и Луи двинулся к заведению Полы, рассчитывая оказаться поближе к объекту вожделения ко времени, когда его осенит мысль о том как всё-таки слямзить бутылку. Конечно, сама мысль о воровстве казалась ему неприглядной. Но он рассчитывал через неделю вернуться и рассчитаться. Он был согласен на всё, но потом. Сейчас ему была важна бутылка рома и приличный стакан. Не пить же Декарту свою последнюю на этом свете бутылку рома из жестяной кружки. Это было бы бесчеловечно.
Луи приоткрыл дверь в заведение Полы и буквально втёк в него. Тихо и незримо, как лёгкий сквозняк.
Начало было хорошим. Его появление не бросилось в глаза никому, и даже более того: его просто не заметили.
Луи окинул взглядом на треть заполненный зал, напоминающий трясину. В нём царило уныние.
Компаний не было. В основном одиночки, пришедшие топить свою непреходящую тоску в алкоголе. За стойкой стояла сама Пола. Её волосы цвета тёмной меди горели в лучах светильников, а улыбка, полная сверху до низу золотых зубов, нагоняла лёгкую оторопь на вошедших. Так что Пола была единственным ярким пятном в своём мрачном заведении.
Луи ещё раз окинул взглядом тусклые лица присутствующих и само заведение и подумал, что шансов добыть ром у него нет. А время между тем шло. Может поговорить с Полой?
Поколебавшись, Луи нерешительно сделал несколько шагов по направлению к стойке. Королева «болота», которая на самом деле давно уже наблюдала за Луи, первой обратилась к нему. Он даже не успел открыть рот.
Выразилась Пола витиевато:
– Ну и какое горе, малыш, заставило тебя посетить эту юдоль скорби? Тебе тоже налить?
– Не мне, Декарту. Знаете такого?
– Конечно. Он играет чудесные мелодии.
Луи посмотрел на нежные ручки Полы. Они как-то совсем не вязались с её крепким статным телом. Ещё трудней было представить, что Пола в своём заведении справлялась с хулиганами и бузотёрами сама. Всё происходило очень быстро: коронный удар небольшой, но увесистой чугунной сковородкой по голове гасил свет в глазах несчастного, затем, пока он плавал в «чугунных грёзах», пытаясь нащупать опору, Пола быстро разворачивала его носом к двери и всаживала в его нижнюю часть тела два хороших пинка. До двери было недалёко, и клиент вылетал через неё на улицу подобно ракете.
– Декарт умирает. Счёт идет на минуты.
– Ты меня расстроил малыш, – произнесла Пола. – Одна его мелодия «Цвета лиловые полей» чего стоит. И что же ему налить?
– Нужна поллитровая бутылка лучшего рома и стакан.
– Он хочет дотянуть на ней до рая? – Пола поставила перед Луи стакан, достала из батареи бутылок за спиной одну и повернулась к Луи.
– Денег на такую роскошь, надеюсь, хватит?
– Денег нет! – отчётливо произнёс Луи.
Лица забулдыг за столиками повернулись в его сторону.
Бутылка, которую Пола хотела поставить на стойку, замерла в воздухе.
Пола размышляла секунды три, не больше. Затем бутылка с громким стуком встала перед Луи.
– Пожелай от меня Декарту счастливого полёта!
– Обязательно, мисс Пола! Спасибо вам!
Луи взял со стойки бутылку. Пола придержала его за плечо.
– Потом придёшь сюда и исполнишь «Цвета лиловые полей». Я знаю, ты можешь.
– Хоть десять раз, мисс Пола!
Подходя к конуре Декарта, Луи не увидел обычного тусклого света в двух её окнах, который он наблюдал в течение всех семи лет, пока приходил сюда. Он забеспокоился и ускорил шаг. Неужели не успел, мелькнуло в голове, и Декарт отлетел в мир иной, не дождавшись своей бутылки?
Войдя во двор и поднявшись по ступеням, Луи постучал в дверь и, не дождавшись приглашения, толкнул её и вошёл внутрь. Стояла полная темнота. Луи пошарил рукой по стене, нащупал выключатель и нажал кнопку. Под потолком забрезжил свет старого зелёного абажура с единственной лампочкой. Однако и при таком свете нездоровый вид Декарта и бледность его лица сразу бросались в глаза. Он лежал в постели, накрытый одеялом, неотрывно смотрел прямо перед собой и ни на что не реагировал.
Однако бутылка рома, поставленная Луи на туалетный столик, произвела на него некоторое впечатление. Декарт скосил на неё взгляд и пошевелился. Луи зябко потёр руки, снял с себя куртку и, заметив в глазах Декарта заинтересованный блеск, с облегчением вздохнул. Продолжая неподвижно лежать, Декарт опять скосил на бутылку глаза.:
– Ух ты! Откуда такая роскошь? Ведь это стоит денег.
Луи пожал плечами.
– Это привет от мисс Полы. Она пожелала тебе счастливого полёта в рай.
Декарт понимающе усмехнулся.
– Золотая женщина! – он потянулся к бутылке. – Сыграй ей потом что-нибудь. От меня. Она любила мою музыку. И правильно всё поняла. Это моя Последняя бутылка! А последняя, как и первая, должна быть исключительно хороша. Это как с женщинами. Если первая была потрясающе хороша, то и остальные будут такими же.
Закончив речь, Декарт потянулся к бутылке. Луи вздохнул, достал из кармана стакан и поставил рядом с бутылкой.
– Пей, пожалуйста, из стакана как приличный человек.
– Красивый стакан, – заметил Декарт. – Я даже знаю, откуда он. Из заведения Полы. Ты специально принёс его для меня?
Луи кивнул.
