Саша Тетс – Под крыльями Ворона (страница 3)

– Евангелина… – голос Рея изменился, став нежным и обволакивающим. Узкая ладонь с длинными пальцами потянулась прикоснуться к золоту волос. И замерла, так и не достигнув своей цели. Перед ним королева – разве можно коснуться её вот так, без должного почтения?

– Рей, Тео… Тео… Тео меня бросил! – хрупкие плечи Евангелины содрогались от рыданий. – Мы с ним… И тут он… А я… Тогда он… и вот…

Слушая бессвязное бормотание и всхлипы, учёный мрачно размышлял над тем, какую казнь он устроит тому, кто посмел обидеть его королеву. И пусть сейчас он заперт в своем маленьком замке, ему достанет сил осуществить задуманное. У его мести длинные руки.

Плач начал стихать, девушка уже не прижималась в Рею так отчаянно.

– Евангелина, посмотри на меня, – она подняла заплаканное лицо. – Расскажи мне, что случилось? – мягкая ткань нового носового платка коснулась её щёк легче крыльев самого маленького мотылька. – Расскажи мне, и я смогу помочь. Я же всегда помогал, помнишь? Помнишь, как–то в школе тебя оставили после уроков? Тебе тогда нужно было идти на танцы, но учительница разозлилась и заперла кабинет на ключ. А я помогал тебе выбраться из окна. Ты тогда не удержалась и упала на меня. А там был второй этаж.

– Я помню, – Евангелина улыбнулась сквозь слёзы. – Я тогда успела вовремя, но танцевать не смогла из–за разбитых коленок.

– А я на следующий день пришёл с загипсованной рукой. Мне до сих пор кажется, что учительница тогда что–то заподозрила. Она так странно смотрела. А три года спустя, когда я помогал тебе сбежать на свидание, нас поймал директор.

– Я очень переживала, что не смогла пойти, ведь меня пригласил на свидание самый крутой парень в школе, девчонки сходили с ума от зависти. Но на поверку он оказался просто идиотом. Кстати, – Евангелина хитро взглянула на Рея из–под чёлки, – ты случайно не знаешь, откуда в школьном коридоре тогда взялась большая лужа и почему тот всеобщий любимец так удачно в неё сел?

– Ну, как тебе сказать… В общем–то, я знаю только одно – где уборщица потеряла ведро.

– Я так и знала! Это было твоих рук дело!

– Слово «рук» не совсем уместно, – Рей усмехнулся. – Я просто споткнулся.

– Вот бы кто–нибудь так же удачно «споткнулся» на пути у Тео! – учёный едва ощутимо напрягся, внимательно вслушиваясь в слова. Он должен был знать о своём враге всё и ударить наверняка, не оставив шанса ускользнуть. – Представляешь, он пригласил меня провести выходные в его загородном доме, и я, как дура, согласилась! Мы чудесно проводили время, потом поужинали, но, когда уже почти поцеловались, ему вдруг кто–то позвонил! И он ответил! Нет, ты можешь себе представить?! Они долго болтали про какую–то чепуху, а потом Тео сказал, что ему срочно нужно уехать! Я разозлилась на него, он вспылил и заявил, что если я не понимаю важности его работы, то я ему не нужна! А потом он просто уехал! Уехал, оставив меня без машины в какой–то глуши!

Евангелина вскочила на ноги и заметалась взад–вперёд по кабинету. Пальцы нервно теребили кончик шифонового шарфа и пытались вырвать нитки из необработанного края. А Рей как зачарованный смотрел на неё из кресла. Разгневанная Евангелина ему нравилась гораздо больше, чем плачущая. На пике ярости она переставала себя контролировать и откидывала назад длинную чёлку, закрывающую высокий лоб, которого почему–то стеснялась. Васильковые глаза метали молнии, крылья тонкого носа трепетали, золотые локоны в беспорядке рассыпались по чёрному кожаному тренчу как нити звёздных скоплений по тёмной пустоте Вселенной…

Воительница. Прекрасная воинственная королева.

– Я тогда так разозлилась, что даже забыла швырнуть ему в лицо этот его подарок! – Евангелина сорвала с шеи большой золотой медальон. – Разбить бы его вздёрнутый нос этой штукой!

– Могу я взглянуть на украшение? – Рей смотрел на медальон, не отрывая глаз. Его голос не дрогнул, лицо не изменило выражения, только едва заметная морщинка залегла между бровей.

– Конечно, – Евангелина поспешила отдать напоминание о неудачной встрече. – Можешь делать с ним что угодно.

Учёный бережно выпутал из тонких пальцев золотую цепочку и принялся рассматривать аляповатое украшение. По овальному медальону вились замысловатые узоры. Кинг провёл по ним ногтем. Знакомый рисунок. Слишком знакомый. И сама подвеска чересчур уж тяжёлая для полой изнутри…

– Дешёвка, – учёный высокомерно вздёрнул нос. – Обычная латунь. И сделано некрасиво, – он небрежно швырнул медальон под стол. – У меня есть идея получше. Идём.

Рей поднялся на ноги и, стянув с себя халат, накинул на плечи плащ.

– Стой! Ты что, собираешься выйти?! – Евангелина повисла у друга на руке. – Нет! Ни в коем случае! Тебе нельзя выходить! Я тебя не пущу!

– Евангелина, пожалуйста, позволь мне хоть ненадолго выйти на улицу. Я знаю, что должен находиться в лаборатории для своего же блага, но в ней я чувствую себя узником! Я целыми днями сижу в четырёх стенах и начинаю от этого медленно сходить с ума! У лаборатории даже окон нет! Я отсчитываю время только по часам, если они остановятся, я вообще останусь вне времени. На календаре сейчас весна, – Рей невесело усмехнулся. – Но я уже забыл, как она выглядит.

Евангелина опустила голову и разжала руки:

– Прости… Я не знала, что всё настолько плохо. Как я ни стараюсь, я не могу понять тебя… Мне жаль… Мне так жаль…

– Не надо меня жалеть! – в голосе Рея зазвенел металл. Но через мгновение в него вернулась прежняя мягкость, и учёный впервые позволил себе вольность – он нежно коснулся щеки королевы кончиками пальцев. – Этого я не потерплю даже от тебя, Евангелина. Оставь мне хотя бы крохи гордости.

– Хорошо, – Евангелина слабо улыбнулась и потёрлась щекой о прохладную ладонь. – Впредь постараюсь быть более чуткой.

Рей замер, не смея поверить своему счастью. Она не оттолкнула его руку! И тогда, впервые не спросив разрешения, король погладил прекрасные волосы, на которые так давно заглядывался. Мягкие пряди как расплавленное золото переливались в ярком свете ламп и игривыми ручейками протекали между пальцами, обвивались вокруг руки.

– Ну, так что ты хотел мне показать? – Евангелина подняла голову и взглянула прямо в бездонные чёрные глаза Рея.

– Сейчас увидишь, – учёный заговорчески подмигнул ей. – Это будет сюрприз. Идём.

Бесшумно открылись и закрылись две двери, и друзья оказались в коридоре. Здесь были те же белые стены, те же лампы дневного света под потолком, но все это казалось совершенно иным, не таким, как в лаборатории. Ведь лифт в конце коридора вёл на улицу, на свободу.

Вот уже и проходная, выход из здания… И возле двери – мрачная Виктория, со скрещенными на груди руками.

– Секретарь Дуглас, – голос Евангелины немного дрожал. – Мы просто…

Властный взмах руки, и девушка умолкла.

– У вас два часа. И за территорию базы ни ногой, – холодно процедила Виктория. И ушла.

– А? – Евангелина с выражением абсолютного шока на лице смотрела в стремительно удаляющуюся спину секретаря командующего. – И это всё? Она даже не сделает нам выговор? И не придумает никакого страшного наказания?

– Нет, не придумает, – Рей хрипло рассмеялся. – Знаешь, большая часть того, что говорят про Викторию новички – чистейшая выдумка. Она вовсе не страшная.

– Ну, хорошо. Я постараюсь поверить тебе на слово. Но я всё равно думаю…

– Не надо, – учёный не дал Евангелине договорить, приложив палец к её губам. – Давай сегодня думать не будем. У нас нет на это времени, я хочу многое успеть. Поспешим.

Огромные двери широко распахнулись, и в проём хлынул солнечный свет, невыносимо яркий для отвыкших от него глаз. А вместе со светом в раскрытые створки ворвался тёплый ветер, принося с собой целый поток разнообразных звуков и запахов. Сама природа приветствовала короля, покинувшего замок, давно ставший ему тюрьмой. Запах молодой травы придал сил, а аромат цветущих роз нежно обвился вокруг тела, делая его необычайно лёгким. С рёвом неслись по дальнему шоссе машины, тихо журчали фонтанчики с питьевой водой, шелестели листьями деревья – все они играли торжественный марш в честь короля.

Рей сбежал по каменным ступеням и закружился на небольшом заасфальтированном участке, вскинув руки к небу. Он смеялся.

– Небо! Солнце! Деревья и трава! Они настоящие! Они живые! Какой замечательный день!

– Ты такой ребёнок, Рей, – тихо прошептала Евангелина, грустно улыбаясь уголком рта. – Ты так искренне радуешься тому, чего я даже не замечаю. Это не честно. Как бы я хотела, чтобы ты мог видеть мир и радоваться чаще…

– Евангелина! – Рей махал подруге, стоя на бордюре. – Что ты там застыла?

– Уже иду! – Евангелина сошла на площадку и неспешно приблизилась к пытающемуся удержать равновесие учёному. – Спускайся, – она ткнула его в бок. – Земля вызывает Короля!

– Король на связи, – Рей раскинул руки и пошёл по бордюру. – Посадка невозможна. Продолжаю полёт.

– Смотри только не свались, самолёт, – проворчала Евангелина.

Учёный спрыгнул на мощёную дорожку:

– Теперь не свалюсь. Идём, я хочу подарить тебе кое–что.

Рей протянул Евангелине руку и, дождавшись, когда она вложит свою изящную кисть в его ладонь, потянул за собой. Они прошли мимо основного здания, свернули на небольшой задний двор и остановились возле тканевого шатра, немного дико смотревшегося на фоне громадных серых корпусов. Внутри стоял один лишь стол, весь уставленный небольшими коробочками. Учёный взял две и протянул одну из них Евангелине.