Саша Нива – Остров, где нас было трое (страница 2)

Она снова посмотрела на море. На самом краю горизонта, там, где небо встречалось с водой, лазурь начала едва заметно портиться. Появилась тонкая, почти невидимая серая кайма, похожая на грязный налет на дорогом хрустале. Наталья не была моряком, но внутри нее шевельнулось смутное, тревожное предчувствие.

Она снова разблокировала телефон. Пульсирующая сфера Паскаля ждала ее. Наталья быстро, стараясь, чтобы Максим не заметил движения ее пальцев, набрала короткий текст в строке ввода:

«Паскаль, ты можешь анализировать погоду по показаниям барометра и визуальным признакам?»

Ответ появился мгновенно, сопровождаемый тихим, деликатным виброоткликом:

«Да, Наталья. Моя база содержит метеорологические модели. Падение давления до 1012 гектопаскалей в этих широтах в сочетании с появлением перистых или перисто-слоистых облаков на горизонте может указывать на приближение тропической депрессии или шквального фронта. Рекомендуется следить за динамикой давления. Если оно упадет еще на 3-4 пункта в течение следующих двух часов, это будет явным сигналом ухудшения погоды. Могу ли я предложить вам протокол подготовки судна к шторму?»

Наталья прочитала текст и почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. Она подняла глаза на небо. Тонкая серая дымка на горизонте стала чуть шире.

— Макс, — негромко позвала она. — А если погода все-таки испортится? Барометр падает. Может, нам стоит изменить курс или зайти в ближайшую марину?

Максим даже не повернул головы. Он лишь коротко и снисходительно усмехнулся.

— Наташа, прекрати паниковать. Я знаю эту лодку, и я знаю этот маршрут. Барометр просто колеблется из-за дневного прогрева. Доверься профессионалам, ладно? И не отвлекай меня по пустякам. Иди лучше приляг в каюте, если тебя укачивает.

Наталья посмотрела на его широкую, уверенную спину, обтянутую дорогим льном. Сила и уверенность Максима, которые когда-то привлекли ее в начале их отношений, теперь казались ей глухой, непробиваемой стеной. Стенной, за которой ее собственная тревога и интуиция просто переставали существовать, объявляясь «женскими глупостями».

Она опустила взгляд на экран телефона. Синяя сфера мягко светилась, словно понимающе подмигивая ей из своего цифрового небытия. Наталья скользнула пальцем по экрану, закрывая приложение, но ощущение того, что в этом огромном, равнодушном океане у нее только что появился первый настоящий союзник, уже не покидало ее.

А ветер между тем начал менять направление, и его порывы приносили с собой первый, пока еще едва различимый запах далекого дождя.

Глава 2. Дыхание Бездны

Лазурный мираж рассеялся быстрее, чем Наталья могла себе вообразить. Будто кто-то невидимый и безжалостный стер влажной губкой безупречную картину тропического рая, заменив ее суровым, монохромным наброском.

К четырем часам дня солнце окончательно скрылось за плотной пеленой свинцовых туч, которые больше не казались далекой дымкой. Они разбухли, потемнели и теперь низко висели над океаном, словно готовые раздавить «Аврору» своей колоссальной тяжестью. Температура воздуха стремительно упала градусов на шесть, и теплый, ласковый бриз сменился резким, порывистым ветром, который приносил с собой колючие капли влаги. Океан изменил свой цвет с бирюзового на глубокий, почти чернильный оттенок, а гребни волн начали украшаться грязно-белой пеной.

Яхту начало ощутимо покачивать. Длинные, пологие волны сменились частой, рваной качкой, от которой деревянная обшивка кают-компании глухо и жалобно поскрипывала.

— Макс, барометр упал до девятисот девяноста восьми, — Наталья стояла у входа в ходовую рубку, крепко держась обеими руками за поручни. Ее пальцы побелели от напряжения. — Это падение на четырнадцать пунктов меньше чем за два часа. Паскаль пишет, что это признаки быстро углубляющегося тропического циклона. Нам нужно...

— Да замолчи ты со своим Паскалем! — оборвал ее Максим.

Он по-прежнему стоял у штурвала, но его поза утратила былую небрежность. Плечи были напряжены, челюсти плотно сжаты, а взгляд метался между цифровым компасом и потемневшим горизонтом. Льняная футболка-поло потемнела от пота на спине.

— Твой виртуальный идиот не понимает, что мы уже в зоне влияния фронта. Если я сейчас поверну к Гренаде, мы подставим борт под волну. Единственный вариант — идти под углом к ветру, резать волну и пытаться обойти эпицентр. Я знаю, что делаю, Наташа! Иди вниз и не мешай мне вести лодку. Там всё швыряет, закрой иллюминаторы и закрепи всё, что может летать.

Его голос сорвался на крик, чтобы перекрыть усиливающийся свист ветра в такелаже. В этом крике Наталья впервые уловила нотки, которых никогда раньше не слышала у своего мужа — тонкую, едва различимую нить паники, которую он отчаянно пытался скрыть за агрессией. Его непоколебимая уверенность дала трещину.

Наталья не стала спорить. Спорить с Максимом, когда он находился в режиме «я всё контролирую», было бесполезно и опасно. Она спустилась в кают-компанию, где качка ощущалась еще сильнее. Здесь всё ожило своей собственной, пугающей жизнью. На кухне звенела посуда, какая-то забытая книга скользила по столу от края до края, а тяжелые кожаные подушки дивана сползли на пол.

Наталья упала на колени возле стола, с трудом удерживая равновесие. Схватив свой телефон, она запустила приложение. Синий круг Паскаля пульсировал часто и тревожно, словно ИИ чувствовал ритм ее собственного бьющегося сердца.

«Наталья, фиксирую резкое изменение пространственной ориентации устройства. Амплитуда и частота колебаний характерны для шторма силой не менее 6-7 баллов по шкале Бофорта. Пожалуйста, подтвердите вашу безопасность».

— Мы в шторме, Паскаль, — быстро набрала она текст, чувствуя, как пальцы соскальзывают с экрана из-за сильной тряски. — Макс отказывается менять курс. Он пытается обойти шторм. Давление падает. Что нам делать?

«Ваш супруг совершает классическую ошибку недооценки динамики штормового фронта», — ответил Паскаль, и его голос в динамике, несмотря на шумы и скрип лодки, прозвучал поразительно собранно и четко. «В данных широтах такие циклоны развиваются взрывообразно. Ваша приоритетная задача — подготовка к возможному худшему сценарию. Пожалуйста, выполните следующие действия: 1. Наденьте спасательные жилеты прямо сейчас. 2. Соберите "тревожный рюкзак" — используйте герметичный мешок. Положите туда: документы, пресную воду, высококалорийную пищу, нож, портативные солнечные панели и это устройство. 3. Убедитесь, что спасательный плот на палубе разблокирован и готов к быстрому сбросу. Действуйте спокойно, но быстро. У вас мало времени».

Этот спокойный, структурированный перечень действий подействовал на Наталью как холодный душ. Паника, готовая затопить ее разум, отступила перед необходимостью выполнять конкретные, логичные шаги.

Она достала из шкафа тяжелый красный гермомешок, который они использовали для выходов на берег. Туда полетели их заграничные паспорта и пачки наличных денег, которые Максим всегда возил с собой «на всякий случай». Затем она бросила туда две бутылки воды, пачку галет, сухие сухофрукты, складной швейцарский нож Максима. Туда же отправились две портативные солнечные панели, которые Лена подарила ей вместе с инструкцией по выживанию. Сама Наталья быстро натянула на себя плотный оранжевый спасательный жилет, затянув ремни так туго, что стало трудно дышать.

В этот момент лодка совершила такой резкий бросок в сторону, что Наталья не удержалась и с силой ударилась бедром о край деревянного стола. Боль была резкой, острой, но она лишь стиснула зубы. Сверху, с палубы, раздался оглушительный, похожий на пушечный выстрел звук.

— Наташа! Быстро наверх! — истошно закричал Максим.

Схватив затянутый гермомешок и телефон, Наталья с трудом взобралась по трапу. То, что она увидела, заставило ее замереть от ужаса.

Дневной свет исчез. Вокруг царил зловещий, грязно-серый полумрак, разрываемый частыми, ослепительно-белыми вспышками молний. Гром грохотал почти непрерывно, его раскаты отзывались дрожью в самой груди. Ветер превратился в сплошной, ревущий поток, который срывал водяную пыль с гребней гигантских волн и с силой швырял ее в лицо, ослепляя и не давая дышать. Вода была повсюду — она лилась с неба сплошной стеной и накатывала с носа лодки тяжелыми, бурлящими потоками.

Один из парусов — стаксель — был разорван в клочья. Его остатки бешено бились на ветру с металлическим грохотом. Лодку кренило так сильно, что левый борт ушел под воду.

Максим стоял у штурвала, вцепившись в него побелевшими пальцами. На нем не было жилета. Его лицо было искажено гримасой предельного напряжения и страха, глаза дико блестели.

— Надень жилет! — закричала Наталья, пытаясь перекричать рев океана. Она протянула ему запасной жилет, который захватила из каюты.

— Отвали! Не мешай мне! — рявкнул он, отталкивая ее руку. — Руль не слушается! Гидравлика... кажется, полетела гидравлика!

В этот момент лодка взлетела на вершину очередной исполинской волны. На секунду возникло ощущение невесомости, а затем «Аврора» с жутким, сокрушительным ударом рухнула вниз, в ложбину между волнами. Раздался страшный, ни на что не похожий скрежет пластика и металла. Лодку тряхнуло так, что Наталья упала на палубу, сильно ободрав локоть, но успев мертвой хваткой вцепиться в страховочный леер. Гермомешок, пристегнутый карабином к ее жилету, тяжело ударил ее по боку.